Джейн Арчер - Мятежный восторг

– Да, здесь чудесно… – пробормотал Куинси, торопливо отхлебнув горячий кофе. – Насколько я понимаю, у вас полно земли, да и дом не маленький. Сколько же народу приходится нанять, чтобы все это обслужить?

– Ах, вот оно что! – усмехнулся Ральф, откладывая нож и вилку. – Я совсем забыл, что во Франции вы были ярым борцом за свободу, равенство и братство. Вас, должно быть, ужасает сама идея рабовладения. Однако все не так страшно, как кажется.

– Правда?

– В самом деле. Чернокожие были привезены в страну совершеннейшими дикарями. Их земля и обычаи остались далеко позади. Потомки этих дикарей не имеют ни корней, ни культуры. Им некуда идти, поэтому для них большая удача – попасть к хозяину вроде меня. Я никогда не порю своих рабов, даю им хороший кров и одежду, кормлю до отвала. В обмен от них требуется работа на плантации или по дому. Как по-вашему, это справедливо?

– Им бы следовало платить за труд…

– Что ж, в вашей любимой Франции людям платили за труд, однако они умирали с голоду, бродяжничали, жили хуже крыс.

– Да, но…

– Крестьянин едва доползал с поля до дому! Мои рабы никогда не падают с ног от усталости. И потом, если отменить рабство, эта земля придет в запустение, в первую очередь потому, что здесь люди не привязаны к ней из поколения в поколение, как в Старом Свете. Понадобятся громадные деньги, чтобы нанять необходимую рабочую силу. Я не больше вашего в восторге от рабовладения, но принимаю его как неизбежное зло. Вскоре вы своими глазами убедитесь в моей правоте. Если вы собираетесь стать плантатором, вам придется идти тем же путем. Кстати, о плантации. Я могу ссудить вам денег на покупку земли под честное слово.

– Но почему? – изумился Куинси. – Вы меня совсем не знаете!

– Я узнаю людей своей породы с первого взгляда, – хмыкнул Ральф.

– В Европе вы бы так не поступили, – заметил Куинси.

– В Европе мне нечем было бы ссудить вас. Но даже если бы и было, где бы вы нашли столько девственной земли на продажу? Обдумайте мое предложение.

– Не знаю, не знаю… Я мог бы стать плантатором, но никак не рабовладельцем!

– Хорошо, как скажете. Я уважаю в людях убеждения. Возможно, вы не созданы и для землевладения. Тогда как насчет Нового Орлеана? Город бурлит, он растет и расширяется. К тому же это порт, подобно Марселю. Там вы будете чувствовать себя как дома.

– Сдается мне, вы поклялись удержать меня в Новом Свете! – засмеялся Куинси.

– А что вас удивляет? Такие люди везде ко двору, к тому же я очень привязался к Жанетте. На мой взгляд, пора ей иметь семью, детей и забыть тягостное прошлое, а ведь как раз к прошлому она вернется, если позволит вам увлечь ее во Францию. Признаюсь, у меня есть и корыстный интерес: я хочу, чтобы у Лоретты была рассудительная, умная подруга. В одиночку всегда тяжелее приспособиться к новому. Этих юных, прелестных женщин связывает общность происхождения, но еще более того – испытания, выпавшие на их долю. Что касается вас, мистер Жерар, вам пора подумать о будущем. Вы уже принесли столь многое на алтарь борьбы за свободу, что совесть ваша может быть спокойна. В противном случае вы только растратите свою жизнь попусту.

– Звучит убедительно, – медленно произнес Куинси, понимая теперь, как этому человеку удается увлечь остальных своими планами. – Однако прежде всего Жанетта должна снова впустить меня в свою жизнь.

– Со временем так и будет. А пока наши планы меняются! Раз плантатора из вас не выйдет, я помогу вам осмотреться в Новом Орлеане. Вы просто удивитесь, до чего интересен этот город!

Куинси с аппетитом склонился над своей тарелкой, хотя еще четверть часа назад был уверен, что не проглотит и кусочка под опахалом в руках чернокожего раба. Его неприятие рабовладения несколько опередило свое время. Он утешил себя мыслью, что история сама решит участь этих людей. Новые поколения американцев поймут, что рабство постыдно, и отменят его. Он дал себе слово, что непременно примет участие в борьбе за свободу негров.

– Значит, вы думаете, что я найду себе место в Новом Свете, мистер Джермейн?

– Я в этом уверен.

По дороге в город Куинси не мог оторвать глаз от окружающей красоты. Громадные деревья обросли мхом и лианами. С моря тянул соленый ветерок, он будил воспоминания о Марселе. Ральф развлекал Куинси рассказами о культуре и традициях американского Юга, о разных частях Нового Орлеана и об их национальных особенностях. Они посмотрели Французский и Испанский кварталы, потом Американский, где стояли городские дома окрестных плантаторов. Впрочем, среди знакомых Ральфа встречались крупные торговцы и судовладельцы. Его городская контора располагалась недалеко от порта. Это было небольшое помещение, где конторщики склонялись над ворохами бумаг.

– Вот что я терпеть не могу! – признался Ральф, прикрыв дверь в свой кабинет. – Бумажная работа – бич делового человека. Это большая удача, если удается нанять толкового управляющего. Цены, партии груза, адреса и тому подобное – без этого плантатору не прожить.

Куинси расслышал в его голосе нажим и понял, что это деловое предложение. Он задумался. Слишком многое успело случиться за такой короткий срок! Голова шла кругом, и он с трудом заставил себя мыслить здраво. Идея управления чужой собственностью просто не приходила ему в голову, но он знал, что это выгодное дело. С ростом оборота и расширением деловых связей фигура управляющего обретает все больший вес. Со временем можно сменить занятие. Куинси не сомневался, что справится, – ведь когда-то он без труда управлял всем хозяйством «Сангуина» да и в Марселе участвовал в делах, чтобы не утратить навык. Все зависело от того, останется он или вернется во Францию.

– Я ссужу вам денег, – повторил Ральф, видя его колебания.

– Дело не в деньгах. Я приехал сюда не с пустыми руками, так что смогу снять помещение под контору и нанять людей. У меня есть и опыт, и необходимое образование. Однако не забывайте, что меня здесь никто не знает.

– Я вас порекомендую.

– Я не могу решить так сразу.

– Понимаю. Время терпит. Почему бы для начала не переговорить с Жанеттой? Возможно, теперь она настроена иначе. Я вас отвезу.

Выходя, Куинси вознес молитву, чтобы хоть в этом появилась определенность.

Проезжая по одной из улиц, они заметили впереди, на тротуаре фланирующую пару. Судя по тому, как джентльмен склонялся к леди, как трепетно придерживал ее за локоть, как ловил каждое ее слово, это были влюбленные. Поравнявшись с ними, Ральф и Куинси дружно повернули голову, чтобы разглядеть женщину. Они ничуть не сомневались, что она окажется красавицей, и округлили глаза при виде существа весьма странной внешности.