Вирджиния Хенли - Совращенная

– Я помогу вам, – предложила Сара, которой не терпелось узнать подробности неожиданной брачной церемонии.

– Лорд Стейнс остановится на Беркли-сквер. Пожалуй, я поеду в Лондон с вами, – заявила Дотти. – Кристоферу и Невиллу потребуется наша поддержка. Ну и Николасу, конечно, тоже. Высший свет слетится на суд, как вороны на поле боя, в надежде вдосталь напиться крови.

Алекс сейчас была не в силах обсуждать что-либо даже с Сарой.

– Спасибо, Сара, я сама справлюсь. Помоги лучше Дотти.

– Поеду домой за экипажем, – сообщил им Руперт.

– Уже? Как быстро! Совсем на тебя непохоже!

– Я давно был бы в Лондоне, если бы не надо было доставлять вас в столицу! – обиделся Руперт.

Через два часа они уже подъезжали к Беркли-сквер.

– Высади меня здесь, Руперт. Александра наверняка отправится прямо на Керзон-стрит.

– Вовсе нет, предпочитаю побыть с вами, Дотти.

– Не стоит цепляться за меня, дорогая. Ты – новобрачная. Возьми себя в руки. Мужчины Хаттон никогда не отличались затворничеством.

Александра побледнела.

– Сегодня Кристоферу будет не до меня, нужно уладить все дела с Николасом. Он еще не скоро появится на Керзон-стрит.

– Тогда пойдем. Руперт, завези чемодан сестры в особняк Хаттонов, прежде чем присоединишься к Киту.

Хопкинс не смог скрыть удивления. Его поразило не то, что Дотти решила присоединиться к лорду Стейнсу, а то, что она привезла с собой Александру. Новобрачные обычно держались в рамках приличия.

– Добрый день, леди Лонгфорд, госпожа Александра. Я доложу о вашем визите лорду Стейнсу.

– С нынешнего утра она леди Хаттон, Хопкинс.

– Какая замечательная новость! – расцвел дворецкий.

Алекс поджала губы. Хопкинс вздохнул с облегчением, узнав, что мужчина, деливший с ней постель, сделал ее честной женщиной. Выходит, они правильно поступили, позволив ему считать любовником Алекс лорда Хаттона.

На верхней площадке появился Невилл:

– Дотти! Какой приятный сюрприз! Похоже, вы уже слышали печальные новости?

– Не все новости столь печальны, Невилл. – Она взбежала по лестнице, словно девчонка. – Александра и Кристофер поженились нынче утром!

– Нынче утром? После нашего отъезда из Хаттона?

– Да. – Алекс позволила Невиллу обнять себя. Его искренняя любовь и забота целебным бальзамом пролились на измученное сердечко.

Не успели они устроиться в гостиной, как появился Хопкинс с фужерами и шампанским.

– Я подумал, вам захочется поздравить невесту, милорд.

– И себе не забудь налить, Хопкинс. – Невилл поднял бокал. – За вас, дорогая. Я не мог бы любить вас больше, будь вы моей родной внучкой.

– С чего вы взяли, что это не так? – игриво приподняла бровь Дотти.

– Что-то явно назревает. Все эти разговоры о невестах и свадьбах порождают во мне зависть. Неужели подобное счастье доступно лишь молодым? Может, покажем им пример, Дотти?

– Вы говорите о цепях Гименея или запорах, Невилл?

– Я вполне серьезно, моя дорогая.

– Милый вы мой, старый жеребец, вы уверены в своих словах?

– Я уже в том возрасте, когда каждая минута на счету, но пока не готов заглянуть в гроб и послушать, как земля стучит о дерево.

– Что за слова вы подбираете, сладкоречивый дьявол! Мой ответ – да, разве я могу устоять?

Алекс подумала, что все бабушкины финансовые проблемы решились сами собой, но тут же устыдилась своих меркантильных соображений. Главное – счастье бабушки. Алекс обняла Дотти.

– Вы сделали правильный выбор. У меня есть для вас подарок на помолвку!

Александра поднялась к себе в спальню за кашемировой шалью. Комната все еще дышала воспоминаниями о Николасе, и девушка поспешила прочь, прежде чем они завладели ею.

Дотти открыла коробку от мадам Мартен и достала кремовую шаль с черной отделкой.

– Спасибо, милая! Ты знаешь мой вкус. Мне нравится все экстраординарное.

– Мне тоже! – поддразнил ее Невилл.

Алекс вспыхнула и почувствовала себя третьей лишней.

– Мне пора, но, прежде чем уйти, я хотела бы услышать что-нибудь о Николасе.

– Он в тюрьме на Вуд-стрит. Ваш муж обеспечил ему отдельную камеру, и мы пытаемся ускорить процесс. Кристофер сообщит вам подробности.

– Благодарю. – У Алекс ком подступил к горлу. Она обняла Невилла, поцеловала Дотти и ушла. Первой мыслью было отправиться на Вуд-стрит. «Ты же знаешь, что женщину к нему не пропустят, но даже если тебе удастся каким-то чудом пробраться к нему, что ты скажешь? Что вышла замуж за близнеца?» Сердце ее упало. Идти на Керзон-стрит не хотелось, но больше некуда. Алекс медленно двинулась по Кларджес и свернула за ненавистный угол.

Ключей у Алекс не было, и ей пришлось постучать. Она с ужасом ждала встречи с Фентоном. Ночь с субботы на воскресенье она провела с Николасом, и Фентон вряд ли принял его за близнеца. Не прошло и трех дней после того, как сменили простыни на кровати, которую Александра делила с Николасом, и вот она уже жена Кристофера. Что подумает о ней Фентон?

Фентон открыл дверь, лицо бесстрастное, непроницаемое.

– Добро пожаловать, леди Хаттон. Я позволил себе отнести ваш чемодан наверх. Не желаете ли откушать, миледи?

– Благодарю вас, я не голодна.

«Руперт сообщил ему новости, когда привез мои вещи!» Алекс расправила плечи, вздернула подбородок, прошла в роскошно обставленную гостиную, села в кресло и уставилась в пустоту. Она просидела часа два, блуждая взглядом по комнате. «Как он вынесет заключение в остроге Вуд-стрит?» И тут на ум пришла еще более страшная мысль: «Ньюгейт!»

Страх парализовал Алекс. «Что, если его приговорят к пожизненному заключению? Или к повешению?» Память услужливо подкинула картинку из детства – висельник на пустоши. «Разбойник!» Ник и это проделал! И еще ограбил принца-регента! А вдруг всплывут все его преступления? Может, он отважный сумасброд, пренебрегающий законом с целью восстановить справедливость, но Алекс ни за что не поверит, что он способен на убийство. Ни за что!

Алекс обхватила руками колени и положила на них голову. Кристофер позаботится о том, чтобы Николаса освободили. Алекс невесело рассмеялась. Ее любимому грозит смертельная опасность, а она волнуется по поводу того, что подумает о ней Фентон.

Ник вернулся на Керзон-стрит уже затемно. Поставил в стойло Разбойника, накормил и напоил Атлас и двух гнедых. Когда он похвалил мальчишку-конюха за чистоту и порядок, тот удивленно уставился на хозяина. Ведь от его светлости доброго слова не дождешься. Несмотря на то что Ник воспользовался своим ключом, Фентон поспешил в холл:

– Добрый вечер, милорд. Ее милость наверху. Не хотите ли отобедать, сэр?