Сара Беннет - Возлюбленный горец

Андерсен наклонился ближе, и Грегор уловил легкий запах виски. Это насторожило его и заставило усомниться в искренности сержанта. Может, он глотнул немного виски для храбрости, чтобы набраться смелости и прийти сюда, но не исключено, что он обычный пьяница, который точит зуб на фаворита герцога.

– Все это очень странно, сержант.

– О да, сэр, более чем странно. Мы все так думаем. Нам не нравится подчиняться ему, но мы не знаем, вдруг он и вправду выполняет распоряжения герцога. Но… люди стали роптать, и мы решили пробраться в покои герцога и посмотреть, что к чему. Вы понимаете меня?

– Да, сержант. – Грегор посмотрел ему в глаза. – Чем я могу помочь?

Калум Андерсен смущенно переминался с ноги на ногу, затем, приняв решение, сделал глубокий вдох и заговорил:

– Мы тут подумали, сэр, и решили выпустить вас. Герцог никогда не посадил бы под замок знатного человека. Скорее всего, он бы сразу пригласил вас к себе, завязал разговор, сыграл партию в шахматы, а потом набросился с кулаками. Это в его духе. А вот это, – сержант махнул рукой в сторону подземелья, – мог устроить только Лоренцо. Мы хотим выпустить вас, чтобы вы сами пошли к герцогу и поговорили с ним. Тогда все станет ясно.

«Я соглашусь пойти к герцогу, а вы останетесь в стороне и не получите взбучку от хозяина, если Лоренцо говорит правду», – подумал Грегор. Но вслух он ничего не сказал. Это был их единственный шанс обрести свободу. И если для этого потребуется разгадать тайну герцога и распутать интриги Лоренцо, он готов. Грегор и сам был не прочь вывести Лоренцо на чистую воду.

– Я с удовольствием поговорю с его светлостью вместо вас, сержант. У вас есть ключ?

Калум просиял и картинно взмахнул старинным резным ключом.

– Да открывай ты скорее, ленивый осел! – сердито пробурчал Малькольм Бейн, выглядывая из-за спины Грегора. – Выпусти нас, а мы сделаем все остальное.

Калум подозрительно взглянул на Малькольма, но Грегор успокоил его.

– Сержант, если в замке творится что-то неладное, нельзя терять ни секунды.

Наконец Грегор услышал, как в ржавом замке повернулся ключ. Этот резкий лязгающий звук показался ему музыкой, но он не подал виду, что обрадовался. Предстояло многое сделать – еще не время праздновать победу. Если Калум прав, то ему придется разгадать тайну замка Аберколди и заодно поставить на место Лоренцо.

Дверь подземелья со скрипом распахнулась. Пришло время действовать. Грегор, обернувшись назад, громко окликнул товарищей; Малькольм тормошил тех, кто еще не очнулся от сна. Калум без лишних слов отвел их в оружейную комнату, где они забрали свое оружие.

– Надеюсь, у Лоренцо нет сторонников среди ваших людей? – спросил Грегор, запихивая пистолет за пояс.

Калум презрительно усмехнулся:

– Это просто смешно. Никто его не уважает, ведь он постоянно лжет, даже в том, что он итальянец. Мы думаем, он родом откуда-то с юга, из Хоика или его окрестностей. Один из наших какое-то время жил в Риме и расставил Лоренцо парочку ловушек, ну, сами знаете, задал невзначай несколько вопросов. И этот так называемый Лоренцо не дал ни одного вразумительного ответа.

– Грегор? – Малькольм подошел, вопросительно глядя на лэрда.

– Мы найдем герцога, – сказал Грегор. – Отыщем Барбару. А потом разберемся с Лоренцо. И можно возвращаться домой.

– Ваши слова ласкают слух, милорд. Вперед, ребята! – Малькольм широко улыбнулся.

Глава 28

День был в полном разгаре. Это удивило Грегора – ему казалось, что сейчас глубокая ночь. Сидя в кромешной тьме, он потерял счет времени. Сколько же дней они провели в этом мрачном подземелье? Грегор не мог точно сказать, но, судя по всему, не очень много. Ему хотелось есть, это правда, но он не ощущал болезненных приступов голода и головокружения, как в юности, когда их бросили в жуткий тесный подвал после поражения в битве под Престоном и не кормили по нескольку суток.

Мег, наверное, места себе не находит, беспокоясь о нем.

– Вот сюда, сэр, – сказал Калум, указывая на огромную широкую лестницу с деревянными полированными перилами, украшенными золотыми листьями и серебряными цветами, которые переливались в мерцании свечей. Громоздкие канделябры венчали лестницу и казались такими тяжелыми, что вряд ли кто-нибудь отважился бы перенести их в другое место. Сверху не доносилось ни звука. Все окутывала странная гнетущая тишина – ни смеха, ни разговоров, ничего.

Грегор нахмурился. Казалось, замок опустел. Калум сказал правду: видимо, Лоренцо действительно распустил всех слуг. О чем он думал, ведь для содержания такого огромного дома требовалась целая армия прислуги? Грегор неоднократно слышал от людей, что герцог Аберколди не любит себя ни в чем ограничивать и ведет роскошный образ жизни. Вряд ли ему бы понравилось жить в опустевшем замке в компании одного Лоренцо и раскатистого эха. Но возможно, у него не было выбора?

Грегор начал подниматься по громадной лестнице, но вдруг остановился и обернулся к сержанту:

– Вы идете?

Калум смущенно переминался с ноги на ногу и всматривался в полумрак наверху, как будто ждал, что герцог сейчас материализуется из темноты.

– Я лучше здесь подожду, – сказал он твердо.

Грегор кивнул Малькольму Бейну и своим горцам, и все быстро начали подниматься наверх, стараясь ступать как можно тише. Наверху они увидели приоткрытую дверь, которая вела в пышные апартаменты: роскошная инкрустированная мебель; потолок, расписанный яркими красками, украшенный золотыми вставками и драгоценными камнями; огромный вычурный канделябр из чистого серебра – все это сверкало и переливалось в многочисленных зеркалах, которыми были увешаны стены. В апартаментах было несколько дверей, которые вели в другие комнаты, но все они оказались пустыми. За одной из дверей находилась небольшая уютная гостиная: здесь стояло несколько кресел, обтянутых алым шелком, горели свечи, и в камине пылал огонь.

В одном из кресел кто-то сидел.

Одинокая безмолвная фигура с неподвижным взглядом, устремленным на языки пламени в камине. Когда Грегор вошел в комнату, человек даже не обернулся и не произнес ни слова, будто был поглощен своими мыслями или просто не желал видеть незваных гостей.

– Ваша светлость! – раздался голос Калума Андерсена, который все-таки не выдержал и последовал за Грегором и его людьми. И теперь он стоял и смотрел на неподвижную безмолвную фигуру в кресле широко открытыми глазами, с ужасом ожидая, что герцог сейчас вскочит на ноги и прикажет ему выйти вон. Но герцог не шевелился.

– Ваша светлость? – окликнул его Грегор достаточно громко, чтобы быть услышанным, и осторожно вошел в комнату.