Кристина Дорсей - Сердце дикаря

— Взбирайся вверх по лестнице, — ответила она. — Там ты найдешь матрас. Он довольно мягкий. Желаю тебе спокойной ночи!

К чести Эдварда, он лишь коротко кивнул и, не задавая больше вопросов, поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы. Почти забравшись наверх, он вдруг остановился и взглянул сверху вниз на сестру.

— Я рад, что приехал, Кэри. Мне все время казалось, что мы не должны жить вдали друг от друга!

— Ты прав, Эдвард. Я тоже все время думала об этом. — Кэролайн постояла некоторое время, глядя вслед брату, и наконец повернулась к единственному, кроме нее, оставшемуся в комнате человеку. Она надеялась, что после ухода Неда Волк пожелает ей спокойной ночи и также удалится, но он продолжал неподвижно сидеть в углу комнаты и пристально, не меняя выражения лица, смотреть на нее.

Кэролайн тряхнула головой и принялась убирать со стола грязную посуду, оставленную Недом. Ее брат с ошеломившей ее быстротой опорожнил две миски рагу с кукурузным хлебом и расправился с десертом. Интересно, когда бедный мальчик сытно обедал в последний раз? Рафф, напротив, отказался от еды и выпил лишь кружку сдобренного специями эля. Кэролайн решила, что для нее будет безопаснее не подходить к нему, чтобы забрать пустой сосуд. Она успеет сделать это после того, как он наконец уйдет.

— Спасибо вам, что проводили Неда, — сказала она, когда молчание стало невыносимо тяготить ее. — Где вы встретили его?

— Неподалеку от тропинки, возле Эстатоу. Он развел большущий костер, и обнаружить его было несложно.

Кэролайн налила теплой воды в лохань, положила туда небольшой кусок мягкого мыла и миски, собранные со стола.

— Что ж, еще раз благодарю вас за это. Я уверена, что Нед был очень рад такому спутнику и проводнику.

— Не знаю. — Волк прислонил ружье к стене и неторопливо подошел к столу. Поставив стул чуть поодаль, он уселся на него. — Его гораздо больше обрадовало то, что я знаком с вами.

Кивнув головой в ответ на эти слова, Кэролайн принялась мыть миски, сосредоточив на этом занятии все свое внимание. Близкое присутствие Волка тяготило ее, и она чувствовала его настойчивый взгляд спиной. В комнате было прохладно, но, несмотря на это, на лбу и висках у нее выступили капли пота.

В течение нескольких минут плеск воды в лохани и потрескивание полена в очаге были единственными звуками, нарушавшими тишину, которая воцарилась в комнате. Наконец Кэролайн, не выдержав охватившего ее напряжения, резко обернулась к Волку. Он нисколько не удивился этому ее внезапному движению, и выражение его лица осталось прежним — бесстрастным и непроницаемым.

— Итак, вам теперь все известно. Волк полунасмешливо-полувопросительно изогнул брови, и Кэролайн поневоле пришлось развить свою мысль.

— Не делайте вид, что вы не поняли нашего с Недом разговора. Я вышла замуж за вашего отца лишь по одной-единственной причине.

— Если вы хотели удивить или шокировать меня, считайте, что вам это не удалось. Я, представьте, всегда знал, что вы не были влюблены в своего жениха.

Кэролайн буквально передернуло от негодования. Он произнес это таким равнодушным, будничным тоном, в котором сквозило отчуждение и даже легкий оттенок презрения к ней!

— У меня не было ни пенни, — сказала она, выпрямляясь. — А ваш отец не потрудился выполнить главного условия нашего с ним брачного контракта. — Кэролайн постаралась заглушить негромкий внутренний голос, резонно заметивший ей, что ведь и она сама пренебрегла своими обязанностями супруги. — Он пообещал платить за обучение моего брата, но даже и не подумал перевести в школу деньги!

И снова Волк промолчал, не сводя с нее пристального, ничего не выражающего взгляда. Кэролайн с вызовом спросила:

— Чего же вы ждете, наконец?!

Ей показалось, что глаза его на мгновение загорелись, но он прикрыл веки и задумчиво процедил:

— Зря вы задаете столь прямые вопросы, Кэролайн. Когда-нибудь я все же отвечу, чего именно я жду от вас. А в данную минуту, — он вздохнул и склонил голову набок, — меня вполне удовлетворило бы сообщение, куда, черт побери, вы держите путь.

Кэролайн проследила за его взглядом, направленным на седельный мешок.

Пожав плечами, она невозмутимо ответила:

— Я хочу отвезти Мэри с младенцем... а теперь и Неда в Семь Сосен.

— Черт возьми, женщина! Вы что же это, совсем лишились рассудка?

— Рассудок мой в полном порядке, благодарю. И он-то и подсказывает мне, что надо как можно скорее уносить ноги из этого пораженного эпидемией форта. — И Кэролайн не могла удержаться от того, чтобы не окинуть Волка победоносным взглядом.

— Я отвезу вас в Чарльз-таун.

— Что? — Кэролайн настолько опешила, что голос ее сорвался. Мгновенно позабыв об осторожности, она слегка склонилась к нему и громко произнесла: — Ни в какой Чарльз-таун я не поеду!

— Дьявольщина, Кэролайн! Ведь вам здесь просто нечего делать!

— А где же тогда, по-вашему, мне есть что делать?! — Она резко отвернулась, надеясь, что Волк не заметил, как ее глаза наполнились слезами. — Ведь вы говорили с Недом и знаете, что в Англии у нас с ним не осталось ничего и никого. — Глубоко вздохнув, она тихонько шмыгнула носом и вновь повернулась к нему лицом. — Семь Сосен — это все, что у меня есть.

— Все, что есть у вас и вашего ребенка?

Впервые за весь вечер Волк упомянул о ее будущем ребенке. Кэролайн успела уже позабыть о том, каким враждебным было их расставание в его прошлый приход. Теперь же все разом обрушилось на нее: ярость Волка, нищета в том случае, если она не родит ребенка от брака с Робертом...

— Пожалуй, вам пора идти. Спасибо еще раз за то, что привели сюда Неда... Перестаньте! Что вы делаете?! — Она пыталась сбросить его ладони, внезапно опустившиеся на ее плечи.

— Благодарность ваша мне вовсе ни к чему. Я хочу получить от вас совсем другое, черт возьми! И вы об этом знаете!

Кэролайн, мгновенно ощутившая знакомый жар в крови, превозмогла себя и ледяным тоном ответила:

— Ни на что другое, кроме моей благодарности, можете больше не рассчитывать!

Волк не сказал ей в ответ «А это мы еще посмотрим», но слова эти ясно читались на его лице с насмешливой полуулыбкой на полных губах. Он наклонился и уверенно, требовательно поцеловал ее в губы. Это был поцелуй обладателя, супруга, господина и повелителя. Руки Кэролайн безвольно повисли вдоль тела, глаза затуманились.

— Меня завтра, вернее, уже сегодня ждут в Эстатоу. Предупредите своего брата, чтобы он не отваживался больше бродить по округе в одиночку. Когда я вернусь, мы обсудим все остальное.

С этими словами он стремительно вышел за порог.