Джоан Вулф - Обман

Стейд грубо выругался и начал подниматься со своего места, пригнув массивную голову на бычьей шее.

— Сядьте, Стейд, — прозвучал в комнате чей-то властный голос.

Я оглянулась на дверь, ожидая увидеть в ее проеме Адриана, но оказалось, что она закрыта. Лишь через несколько секунд я поняла, что это было сказано не Адрианом, а Гарри.

Стейд снова опустился на стул. Все с немым изумлением уставились на Гарри, ангельское лицо которого в эту минуту было поистине великолепно.

— Это не тот вопрос, который можно урегулировать взаимными оскорблениями, сэр Чарльз, — снова заговорил он. — Здесь все должны решать доказательства. — Гарри обвел присутствующих холодным взглядом. — Джентльмены, если позволите, мне бы хотелось резюмировать все то, о чем вы узнали сегодня утром.

Сэр Чарльз с мрачным видом кивнул, давая понять, что разрешает Гарри продолжать.

Сцепив пальцы, младший брат Адриана начал свое выступление.

— Вы выслушали показания Шона Мак-Брайда, конюха, в прошлом ухаживавшего за Финном Мак-Кулом, — сказал он. — Он рассказал вам, что лошадь, которую лорд Стейд выдает за Алькасара, на самом деле является Финном Мак-Кулом. Вы все разбираетесь в лошадях, джентльмены, и потому понимаете, что никто не знает лошадь лучше, чем ее конюх. Это первое.

Второе. Вы сами изучили записи в Книге родословных. Все вы знаете толк в разведении лошадей и потому понимаете, что генетические линии и спортивные результаты двух интересующих нас жеребцов говорят сами за себя.

При этих словах Гарри сидящий напротив него за столом лорд Суссекс одобрительно кивнул.

— Вы узнали от Шона Мак-Брайда, — продолжал Гарри тем же бесстрастным голосом, — что маркиз Стейдский уже пытался купить Финна Мак-Кула, а после того как ему было в этом отказано, на конюшне, где содержался Финн Мак-Кул, при весьма подозрительных обстоятельствах возник пожар.

Представитель жокейского клуба, сидевший рядом с маркизом, бросил на Стейда взгляд, в котором ясно читалось отвращение.

— Вам рассказали, — продолжал гнуть свое Гарри, — о странном исчезновении Финна Мак-Кула и указали на совпавшее по времени с этим событием удивительное улучшение в племенной линии на конюшне лорда Стейда. — Гарри еще раз обвел взглядом присутствующих. — И наконец, еще один любопытный факт: сразу же после пожара на Инишфри-Фарм все конюхи, присматривавшие на конюшне лорда Стейда за Алькасаром, были уволены.

Мертвая, именно мертвая тишина стояла в комнате. Все до единого представители жокейского клуба, любой из которых был намного старше Гарри, слушали его с уважением и вниманием. Оперевшись ладонями на стол, он бросил на меня сочувственный взгляд и сказал:

— А теперь поговорим о гибели Дэниэла Фитцджеральда.

Собравшиеся в комнате мужчины, которые до этого сидели наклонившись вперед и положив локти на стол, разом откинулись на спинки стульев. Похоже, никому из них не хотелось обсуждать смерть моего отца, но Гарри не намерен был идти у них на поводу.

— Мистер Фитцджеральд был ранен неподалеку от поместья маркиза Стейдского, — продолжал он. — Человека, который в него стрелял, так и не нашли, и местный магистрат пришел к выводу, что это был несчастный случай. Однако все вы, джентльмены, должно быть, прекрасно знаете, что подобных несчастных случаев со стрельбой в окрестностях Ньюмаркета не было уже лет сто.

Я заметила, что при этих словах Гарри у Стейда задергался уголок левого глаза.

— Вы либо приказали убить мистера Фитцджеральда, лорд Стейд, — сказал Гарри, глядя на маркиза, — либо застрелили его сами.

Угрожающий взгляд карих глаз Стейда уперся в Гарри.

— Вы не сможете этого доказать, — сказал он.

— Пожалуй, нет, — с сожалением ответил Гарри. — Но мы в состоянии доказать, что вы подменили одного жеребца другим.

Стейд знал, что Гарри прав, — это было видно по его лицу, и не только мне, но и всем участникам заседания.

В комнате, освещенной косыми лучами полуденного солнца, проникавшими сквозь кружевные венецианские занавески, в очередной раз наступила тишина. После долгой паузы лорд Марч негромко кашлянул, затем кто-то еще покашлял, прочищая горло. Сидевший рядом со мной Пэдди беспокойно задвигался, но тут же снова затих. Все мы смотрели в бесстрастное, с правильными чертами лицо сэра Чарльза и ждали.

Сэр Барбери взял в руки очки и принялся протирать линзы носовым платком. Мои руки с переплетенными пальцами лежали на коленях. «Он должен нам поверить, — твердила я про себя, — он обязательно должен нам поверить».

Наконец сэр Чарльз водрузил очки на стол прямо перед собой и отложил в сторону платок. Затем он посмотрел на Гарри и сказал:

— Мистер Вудроу, в соответствии с вашей просьбой мы отправим одного из наших представителей в Голуэй. Мы также займемся розыском конюхов, которые ранее ухаживали за Алькасаром.

Мне показалось, что в комнате все разом выдохнули, словно до этого сидели, задержав дыхание.

Сэр Чарльз поднял глаза и посмотрел прямо в перекошенное от ненависти лицо маркиза Стейдского.

— У меня, однако, нет почти никаких сомнений относительно того, какие результаты даст наше расследование, — сказал он. — Если мы в самом деле обнаружим, что то, о чем здесь сегодня говорилось, правда, то я официально заявляю вам, лорд Стейд: если вы когда-либо еще попытаетесь выставить свою лошадь на скачках, в какой бы части Англии они ни проводились, все остальные джентльмены своих лошадей с соревнований снимут.

Пэдди накрыл мои пальцы своей жесткой, мозолистой рукой. Мы одержали победу!

После того как закончился скандал, устроенный Стейдом, комната, в которой проходило заседание, быстро опустела. Уже в коридоре завладевший моим вниманием мистер Круик заставил меня еще раз прослушать историю о том, как однажды лорд Стейд надул его на скачках. Чуть поодаль от нас Пэдди и Шон разговаривали с сэром Чарльзом, и я почти наверняка знала, что они говорят о возвращении Финна Мак-Кула своему законному владельцу. Большинство же участников заседания обступили Гарри.

Я посочувствовала мистеру Круику, затем приняла соболезнования от нескольких джентльменов по поводу гибели моего отца.

— Следовало бы привлечь этого скандалиста к суду, — сказал мистер Круик, имея в виду лорда Стейда.

— Ну, я думаю, не следует ворошить грязное белье на глазах у всего мира, — заметил лорд Генри Гротон. — Стейду теперь закрыт вход не только на ипподром, но и вообще в приличное общество. Я думаю, это достаточное наказание. — Гротон потрепал меня по плечу. — В конце концов, вполне возможно, что ваш отец в самом деле погиб в результате несчастного случая, леди Грейстоун.