Джейн Арчер - Атлас и серебро

– Исключительно из добрых побуждений, – как ни в чем не бывало продолжал Блэки, – я так и быть сообщу тебе, когда заявлю о правах на владение моей материнской жилой. – При этом он задержал свой взгляд на Шенандоа, чтобы Роже стало ясно, о чем на самом деле идет речь. Потом повернулся и зашагал прочь.

Роже двинулся было вдогонку, но Шенандоа взмолилась, хватая его за руку:

– Нет, Роже. Пусть уходит. Он просто старается тебя разозлить. Он завидует тебе и боится, что ты его опередишь.

– Его материнскую жилу! – воскликнул Роже. – Пусть только попробует тронуть тебя хоть пальцем! – Он привлек ее к себе и от горячего, страстного поцелуя у нее дух захватило. Она обмякла в его объятиях, и все мысли о каком-то Блэки мигом вылетели из головы.

– Ладно, поехали, – проворчал Роже. – Посмотрим, не наткнемся ли уже сегодня на материнскую жилу.

Лошади ждали наготове, и парочка отправилась в сторону гор. В свежем, прозрачном воздухе веяло близостью осени. Высоко в небе парили птицы. Мелкие зверушки суетливо прятались в траве, заслышав стук копыт. Проверив, не выследил ли кто-то место их раскопок, они принялись за работу.

Вот уже несколько дней Шенандоа помогала Роже прямо в шурфе, который он пробивал под скалой. Пока Роган орудовал киркой и лопатой, она собирала серебро в холщовые мешки и оттаскивала в укромное место, подальше от посторонних глаз. Необходимо было убирать и вынутую породу – изнурительное, грязное занятие. Однако Шенандоа предпочитала возиться с землей, чем торчать часами на страже. За все время, которое она провела на скале, в окрестности не появилась ни одна живая душа, и Роже решил, что от его помощницы больше проку будет в шурфе.

К полудню, совершенно измотанные и грязные, они устроили передышку. Работа спорилась, особенно когда в ней стала участвовать Шенандоа. Оба трудились с одинаковым рвением, в полном согласии. Над головой высились отвалы из темной влажной земли. Трепетное пламя свечей плясало на стенах шурфа. Под землей царила удивительная, оглушающая тишина. И оба внимали ей в молчаливом взаимопонимании, вполне довольные друг другом.

– В такие минуты можно расслышать голос самой земли, – глухо проговорил Роже, осматриваясь.

– И что же ты слышишь?

– По-моему, мы подобрались близко, совсем близко! – Он погладил пальцами самородное серебро, сверкавшее в конце туннеля. Надавил на него покрепче и застыл в удивлении. И снова надавил еще сильнее. – Шенандоа, – позвал Роже, задыхаясь от волнения, – скорее сюда!

Она поспешно подползла ближе.

– Вот пощупай.

Она положила свою ладонь рядом с рукой Роже. Серебро было прохладным и гладким – ничего особенного. Она вопросительно взглянула на Роже.

– Нажми.

Она нажала. Серебряная стенка подалась. Она нажала еще раз. Оказывается, стенка была совсем тонкой.

– Неужели здесь кончается ветка? Значит, мы снова промахнулись?

– Нет! – с горячностью возразил Роже. – А ну дай кайло!

Она подала кайло и отодвинулась подальше. Роже ударил. Стенка проломилась. Открылась темная дыра.

– Скорее, Шенандоа, дай свечу!

Она опустилась возле Рогана на колени, держа свечи в обеих руках. Подала ему одну и следила за тем, как он просунул ее в пролом. Там тотчас засияло множество лучей, отраженных от стен из чистого серебра.

Роже схватил Шенандоа за руку и втащил внутрь. Они высоко подняли свои свечи. И обнаружили, что стоят в середине огромной серебряной пещеры. То и дело оборачиваясь, они снова осматривали и стены, и пол, и потолок: повсюду сверкало чистое, без малейшего изъяна самородное серебро! Не удержавшись, они стали поглаживать холодные сверкающие стены. Потом обменялись взглядами. Их лица светились счастьем.

Но вот Роже отшвырнул свечу, схватил Шенандоа в охапку и закружил в воздухе, радостно восклицая:

– Материнская жила!

Как только он опустил ее на землю, она, отдышавшись, закричала:

– Роже, это просто чудо!

– Я знал, знал, что прав! – повторял он и возбужденно метался по пещере. – Я знал это все десять лет. И я доказал, что был прав. Я нашел материнскую жилу! – Он снова подскочил к Шенандоа: – Это сделает меня чертовски, невероятно богатым, а заодно и Блэки.

– Разве ты сможешь доверить ему...

– Нет. Сначала я оформлю по всем правилам заявку. Кузен непременно попытается похитить все, если пронюхает о ее существовании. И я скажу ему только после того, как буду уверен, что у него ничего не выйдет.

– Тебе нужно немедленно ехать в город.

– Да. Но я не собираюсь нестись туда на всех порах. Блэки сразу что-то заподозрит. И сперва надо приготовить образцы для лабораторных анализов. Теперь придется быть осторожными и бдительными, как никогда!

– Мне не терпится похвастаться Кугуару с Арабеллой.

– Нет. Так будет безопаснее и для них, и для рудника. Пусть никто не знает о нем до того, как я оформлю заявку.

– Понятно. Ну, хорошо. Тебе, наверное, предстоит еще многое сделать?

– Да. И я бы не хотел, чтобы ты продолжала торчать здесь вместе со мной. Это слишком опасно. Тебе лучше посидеть в доме.

– Но, Роже...

– Нет. И не смей спорить. Мы нашли материнскую жилу. И я не хочу подвергать тебя опасности.

– Я умею стрелять.

– Ты плохо знаешь Блэки.

– Но Роже...

– Черт побери! – взорвался он и потащил ее к выходу. – Этого дня я ждал всю жизнь! И теперь, когда материнская жила найдена, я не намерен позволить Блэки увести ее у меня из-под носа, а тем паче причинить какой-то вред тебе! – Шенандоа молча позволила выпихнуть себя обратно в туннель, а Роже продолжал: – Сейчас я как следует замаскирую следы нашей работы, после чего вернемся на ранчо кружным путем. Если Блэки следит за нами, он ни о чем не догадается. Пусть думает, что мы просто рыщем по окрестностям в поисках серебра.

Старательно укрыв от посторонних взглядов вход в туннель, они отправились на ранчо. По пути Роже заглянул на старый рудник, поинтересовался, как идут дела у шахтеров, потолкался в заброшенных шурфах и попробовал копать в нескольких многообещающих на вид местах.

Солнце уже садилось за горизонт, когда они подъехали к дому. За эти часы Шенандоа успела почувствовать себя окончательно выброшенной из жизни Роже. Она ему больше не нужна. Дом приведен в полный порядок. Семья мексиканцев отлично управится без нее. А теперь Роже нашел и материнскую жилу. То есть воплотил в жизнь все свои планы. А это означало, что скоро Шенандоа получит свободу. Долги выплачены. Вот только почему-то она не испытывала ни малейшей радости...

Вечером, после обеда, она поднялась наверх, в комнату к Арабелле. Сестра укладывала вещи. Спайк отпустил ее на неделю, и сегодня был последний день. Она не смела ослушаться его приказа и собиралась в город. Отдых пошел Арабелле на пользу. Она выглядела посвежевшей и довольной. И Шенандоа ужасно не хотелось ее отпускать.