Барбара Дэн - Серенада любви

Брюс широко улыбнулся и обнял каждого из них.

– Как здорово видеть всю семью в полном составе!

Он радостно расцеловал миссис Харрис в обе щеки. Добрая женщина покраснела и бросила на мужа обеспокоенный взгляд – не всколыхнула ли его ревнивую натуру?

– Веди себя прилично, Брюс. – Она ласково погладила его по руке. – Прибереги свой пыл для жены.

– Его у меня на всех хватит, – рассмеялся Брюс, заключив Роберта Харриса в свои медвежьи объятия и целуя. Гримаса старого ворчуна насмешила его. – Как здорово снова быть дома!

– Идем, дружище, – позвал Робби. – Не стоит опаздывать на торжество.

Брюс шея в окружении плотного кольца восхищенных детишек Харриса, забросавших его вопросами о морских подвигах.

– Ты много кораблей потопил? – интересовался Кристофер.

Брюс рассмеялся:

– Чаще я сам старался не утонуть.

Как только они вошли в ратушу, Брюс обвел глазами зал в поисках небезызвестной красавицы блондинки. Увы, все женщины были в шляпках, украшенных цветами, перьями и нарядными лентами. Вскоре Брюс понял, что легче найти пеликана в стае чаек, чем отыскать жену.

Оркестр заиграл, и тотчас появились танцующие пары. Брюс и Харрис стояли в толпе.

– Робби, ты не видишь мою жену? – взволнованно спросил Брюс.

– Вон она! – сказала маленькая Сьюзен. – В углу с миссис Троубридж, – показала девочка. – И Иззи с ней.

Брюс заметил миссис Рафферти у стола с закусками. Она разливала пунш.

– Лидия!

Устремившись через зал, Брюс в одно мгновение сгреб жену и дочь в охапку. Наспех поздоровавшись с бывшей квартирной хозяйкой, он страстно поцеловал Лидию.

Никогда еще Лидия не была так счастлива.

– Брюс, держи себя в руках, – пискнула она, хватая ртом воздух, и передала Иззи женщине, помогавшей ей и в счастье, и в горе. – Миссис Троубридж, вы не присмотрите за Изабеллой?

На лице Брюса отразились одновременно удивление и радость.

– Троубридж? То есть…

– Да, милый! Она и доктор Троубридж поженились в канун Рождества.

У Беа Троубридж заблестели глаза.

– Мы совершили побег.

– Поздравляю! – Брюс просиял. Он не сводил глаз с прелестного лица жены. – Ах, Лидия, как же я скучал по тебе!

– Я тоже по тебе скучала.

Беа, как могла, прикрывала своих друзей от любопытных взоров.

– Брюс, поостерегись, – предупредила она и, прижав Изабеллу к своей полной груди, принялась ее смешить, пока черные кудряшки девочки не затряслись от смеха. Потом, оглянувшись, обнаружила, что родители Изабеллы их бросили. – Похоже, что я на время стала твоей почетной бабушкой, – сообщила она улыбающемуся херувимчику. Она все еще сидела в углу, развлекая малышку, когда к ней присоединился доктор Генри Троубридж.

Подняв на мужа глаза, Беа встретилась с его хитрым взглядом.

– Ты, случайно, не видел Макгрегоров, милый?

Старый доктор подмигнул жене.

– А как же, видел! За ратушей. Я дал им ключи от нашего дома и сказал, что их встреча будет более спокойной в нашей гостиной.

Беатрис потупилась и густо покраснела, как скромная новобрачная. Они прекрасно ладили с Генри, и он всегда давал правильные рекомендации как молодым, так и старым.

– Я люблю тебя, старина, – прошептала она радостно. Генри нежно сжал пухлую ладонь Беа.

Изабелла подняла любопытный взгляд на две соединившиеся над ней седые головы. Как практичный ребенок, она жила, движимая инстинктами и собственными желаниями. Сытая и всем довольная, она решила, что мир – не столь уж плохое место для пребывания, и, издав удовлетворенный вздох, закрыла глазки и тотчас уснула.

Лидия на цыпочках прошла в переднюю гостиную дома Троубриджей. Муж проследовал за ней. Сняв шляпку, она бегло оглядела уютную комнату.

– Ты уверен?

Насвистывая шотландскую мелодию, Брюс закрыл двери гостиной и, направившись к окну фасада, задернул занавески в розах. Продолжая насвистывать, он положил на решетку камина два полена и развел огонь.

– Здесь холодно. – Брюс потер ладони, чтобы согрелись. – Ага! – воскликнул он, заметив на круглом столике в центре комнаты хрустальный графин и бокалы. Он пересек комнату, чтобы плеснуть себе и Лидии по глоточку. – То, что доктор прописал.

Приняв из его рук бренди, Лидия отпила немного.

– Я чувствую себя здесь не в своей тарелке, – обронила она нерешительно, хотя была очень рада снова видеть мужа. – Я не так представляла себе твое возвращение домой.

– Сейчас только половина второго дня, Лидия. Мы можем отметить мое возвращение еще и вечером, – предложил он, снимая с нее пелерину.

Затем его пальцы, слегка утратившие сноровку, начали расстегивать пуговички платья на ее спине.

Лидия с нетерпением приступила к поиску его застежек. Их первоначальная неторопливость вскоре переросла в лихорадку. К тому времени, когда Брюс достиг двадцать второй пуговки, он понял, что сыт по горло женской модой! И был готов вышвырнуть всю одежду в окно, включая пару кружевных панталон и шелковую сорочку. Но из уважения к любимой не сделал этого.

– О, Лидия! – Он опустился перед ней на колено, когда, тяжело дыша, она откинулась на кушетке. Его теплые руки заскользили по стройным икрам под шуршащей тканью. – Черт возьми, жена, где ты?

Лидия рассмеялась и сбросила нижнюю юбку, показав ему обольстительные бедра и круглые ягодицы.

– Раздень меня, Брюс, – прошептала она, чувствуя себя в чужом доме совершенной распутницей. – Только будь аккуратен! Помни, мне в этом же возвращаться.

В рекордное время Брюс освоил искусство раздевания женщины, чья страсть разгоралась до такой степени, что обжигала ему руки. В последнюю очередь он стащил с нее сорочку и запустил в дальний угол комнаты панталоны, лишь чудом не угодившие в чучело совы на книжном шкафу.

Снедаемая нетерпением оказать ему радушный прием, Лидия бросилась в его объятия.

Брюс принялся ласкать ее полные груди.

– Не спеши, Лидия, мы только пришли сюда, – рассмеялся он.

– Это ты только что пришел, Брюс, а я ждала тебя все это время. – Прижавшись к его груди, она принялась покрывать его лицо и шею страстными поцелуями. – Три долгих месяца, – добавила она задыхаясь.

Брюс уже видел этот ее взгляд. И бисеринки пота над ее пухлой верхней губой. Те крохи самообладания, которые он еще сохранял, покинули его. Встретившись губами в ненасытном поцелуе, они утонули в тумане гипнотических чар любви. Слившись в жарких объятиях, они знали, что обречены провести жизнь вместе, занимаясь любовью. Горячие нетерпеливые руки играли с ее кудрями. Лидия обольстительно прижималась к Брюсу, и оба сходили с ума от ожидания.

– Если ты сейчас же что-то не сделаешь, я закричу, – предупредила она и опрокинула его на спину.