Селеста Брэдли - Невеста скандального шпиона

— И она проделала прекрасную работу к тому же, — веско вторила ей Миртл.

— Ну да, она была очень популярна, — скромно проговорила Вилла. — Я обычно читала ее вслух в пивной по вечерам. Клиенты всегда так хорошо вели себя, когда я это делала.

Натаниэль сел, словно его колени подогнулись.

— Уксус.

Вилла улыбнулась ему.

— Точно.

— О чем вы тут болтаете, Рирдон? — рявкнул лорд Ливерпул.

— Я только что понял, как Фостер знал, где именно искать ее, — Натаниэль начал беспомощно смеяться. — Ты в самом деле скучала, не так ли, цветочек?

Вилла серьезно кивнула.

— Я была настоящим испытанием, пока я не научилась читать. С тех пор я вчитывалась во все, — лорд Ливерпул казался очень разозленным. Вилла обратилась к Натаниэлю. — Не то чтобы я держала это в секрете. Я рассказала тебе о ней. Достаточно долго говорила о королевской кобре, помнишь?

Он накрыл ее руку своей.

— Да, ты говорила. Мне очень жаль, что я не принял твоего предложения показать ее мне, — Натаниэль посмотрел на Ливерпула. — Что вы теперь об этом думаете?

Ливерпул выглядел мрачно.

— Я не вижу никакого выхода из этой ситуации.

— Что насчет Дерритона? — Натаниэль выглядел обеспокоенным. Вилла тоже начала беспокоиться. Лорд Ливерпул вовсе не выглядел так, словно считал все это хотя бы немного забавным.

— Я в самом деле не понимаю, какое это имеет значение, — запротестовала Вилла. — В конце концов, «Катр Руаяль» прекратила свое существование во времена моего дедушки.

— О, без сомнения, — согласилась Миртл. — Это всем известно.

— Ну, тогда, если эти факты общеизвестны… — Натаниэль развел руками.

Ливерпул оказался более любопытным.

— Эта книга утверждает, что Королевская четверка прекратила свое существование. Вы уверены?

— Ну да. Последняя запись гласит, что никто из четверки не имеет достойных протеже и что у них нет никакого намерения перекладывать бремя ответственности на такие «слабые и узкие плечи», — у Виллы разболелась голова. Она цитировала книгу для них на протяжении получаса. — Разве вы не хотите просто прочитать ее сами?

Натаниэль выпрямился.

— Она здесь? В Рирдон-Хаусе?

Вилла кивнула.

— На полке в моей комнате, — она взглянула на Миртл. — Не так ли?

Миртл выглядела задумчивой.

— Я уже вернула ее тебе? Я не могу припомнить.

Натаниэль взмахом руки отправил их прочь.

— Идите за книгой вдвоем. Сейчас же.

— Подождите. — Ливерпул повернулся к Вилле. — Где вы взяли ее?

Вилла заморгала.

— Из коллекции книг, принадлежавшей моим родителям.

— И они уже умерли, — нахмурился Ливерпул. — Черт. Тогда мы никогда не узнаем.

Вилла открыла рот, чтобы заговорить, но Ливерпул сделал резкий жест в ее сторону.

— Идите.

Когда Вилла и Миртл вышли, Ливерпул дал себе волю, что, как Натаниэль знал, он давно хотел сделать.

— Это всегда была только устная традиция! Таковы правила! Какой чертов идиот расписал всю деятельность Четверки на бумаге?

— Я полагаю, тот, у которого был ужасный протеже, — пожал плечами Натаниэль. — Вероятно, он боялся, что умрет и все это будет утеряно.

Ливерпул вздрогнул.

— Ступайте, принесите эту книгу, пока у меня не лопнул кровеносный сосуд.

Натаниэль не рассмеялся. Он был совершенно уверен, что Ливерпул не шутит. Он кивнул и покинул комнату.

Спальни его и Виллы были в дальнем конце дома, потому что он решил, что она оценит вид из окон, выходящих на сад. Он неторопливо шел в направлении их комнат, вовсе не желая как можно скорее снова увидеть Ливерпула. Раскрытие секрета было прискорбным событием, хотя Натаниэль подозревал, что оно вмещало в себя гораздо больше, чем они осознали, но его сердце парило как на крыльях.

Она моя. Я сохраню…

Затем послышался сильный, заглушенный стук и крик, быстро оборвавшийся.

— Вилла! — он побежал к ее спальне, но дверь была заперта. — Вилла! С тобой все в порядке?

Глава 27 

Вилла уставилась на дуло пистолета, который незнакомец держал в руке. Миртл лежала там, где упала, когда злоумышленник отбросил ее в сторону. Он резко ударил старую женщину по виску тем же оружием, которое сейчас было направлено в сердце Виллы.

— Ответь ему, — прошептал незнакомец. — Скажи, что ты увидела мышь.

Вилла попыталась сглотнуть, но ее горло было сухим как пыль. Они откашлялась.

— Я в порядке, Натаниэль, — крикнула она. — Это всего лишь мышь.

Она услышала, как он с облегчением рассмеялся с другой стороны двери.

— В самом деле? К какому виду она принадлежит?

Вилла не отрывала глаз от пистолета, готовая бороться до конца.

— Откуда мне знать? Я ненавижу противных маленьких пушистых зверьков!

Последовала пауза.

— Понятно.

Пожалуйста, Натаниэль, пожалуйста, прислушайся ко мне!

— Если с тобой все хорошо, тогда я отправляюсь в свой клуб, — с легкостью произнес Натаниэль. — Не жди меня к обеду.

— Отлично, Натаниэль.

Она услышала, как шаги удалялись от двери, и закрыла глаза. Она не знала, как он отреагирует на ее сигнал. Он мог бы взломать дверь, и тогда незнакомец выстрелил бы в него.

Злоумышленник презрительно усмехнулся ей поверх пистолета. Вилла решила, что назвать его мышью — значит нанести оскорбление всем грызунам. Но все же этого противного молодого человека можно было бы счесть привлекательным, если бы на нем не было такого тряпья. Его когда-то отличная одежда была в пятнах и износилась, и его волосы неопрятными прядями свисали на лицо. Но, несмотря на это, Вилла находила в нем что-то знакомое.

Возможно, если бы ее сердце не громыхало бы, как убегающая лошадь, она бы вспомнила, где она видела его — или кого-то похожего на него — раньше.

— Итак, он немного любит тебя, в точности, как предполагают слухи, — сказал незнакомец, противно рассмеявшись. — Я слышал, что ты выбила его из седла камнем, когда он проезжал мимо.

Несмотря на страх, Вила была в замешательстве. Даже злодеи знали ее историю?

— Кто-то должен заткнуть им глотку, — пробормотала она.

— Этот кто-то — это ты, — отрезал мужчина. — Теперь говори мне, где эта чертова книга!

— Конечно, — вздохнула Вилла. — Это то, что все хотят, не так ли? Чертову книгу, — она сложила руки, чтобы скрыть то, как они дрожат. — Отлично, но ее у меня нет.

Мужчина прищурил глаза.

— О да, она у тебя есть. Я слышал, как ты и эта старая курица спорили о ней, когда шли по коридору.

Пропади все пропадом! Она говорила громко из любезности, чтобы Миртл могла слышать ее. О Боже. Миртл все еще не шевелилась. Вилле стало плохо. Если этот мерзавец убил Миртл…