Мелоди Томас - В сердце моем

– Ты пыталась разрезать корсет тупым ножом? – недоверчиво переспросил Кристофер.

Александра решительно вздернула подбородок. Их нелепый разговор принимал нежелательное направление, и она решила поскорее перейти к делу.

– Отец считает, что ты пытаешься публично его унизить и, может быть, даже прибегнуть к шантажу...

Кристофер недоверчиво прищурился.

– И шантажировать его тобой? – презрительно фыркнул он. – Тебе не кажется, что уже немного поздновато для шантажа?

– Тебе все это представляется забавным?

– Честно говоря, Уэр всего лишь упрямый старый негодяй, и ты хорошо сделала, что ушла от него. Этим ты заслужила мое уважение.

– В самом деле? – нерешительно спросила Александра после небольшой паузы.

Кристофер снова взял ее руку и повернул ладонью вверх. Она настороженно молчала, глядя, как он распутывает повязку у нее на руке.

– Это вовсе не означает, что я одобряю те методы, которые ты избрала, чтобы бороться с ним, но все же не могу не восхищаться твоей храбростью. – Они оба уставились на порезанный палец Александры, который представлялся теперь самой безобидной темой для разговора. – Это простая царапина, – заявил Кристофер с заметным облегчением.

– Я и не говорила, что порезалась до кости.

– Тогда вряд ли стоило накладывать повязку.

– Конечно, это не такое серьезное ранение, как у тебя, – но все же мне довольно больно.

– Может быть, если поцеловать пальчик, тебе станет легче?

– Тьфу! – Александра мгновенно вырвала руку и спрятала ее за спину. – Так можно внести в рану инфекцию. – Взглянув на Кристофера, она с негодованием обнаружила, что он нагло смеется над ней. – Ты сменил тему и ушел от разговора.

Кристофер снова скрестил руки на груди.

– И это все твои важные новости?

– Мой отец потерял огромную сумму денег, – возразила Александра. – Ему пришлось взять ссуду в банке под залог лондонского дома. Похоже, ты являешься владельцем закладной и всех его векселей.

– Мне принадлежит множество закладных, – спокойно ответил Кристофер. – Моя компания – часть конгломерата, занимающегося инвестициями в недвижимость.

– Может, именно ты и есть привилегированный кредитор, обладающий правом наложения ареста на имущество должника, то есть на лондонский дом моего отца?

– Ты видела мое имя на документах, подтверждающих права кредитора? Возможно, их видел твой отец?

– Так было написано в письме от отцовского адвоката.

– И естественно, раз там было упомянуто мое имя, твой отец вообразил себе самое худшее.

– Папа входит в состав Королевской комиссии по общественным работам. Он думает, что ты вынашиваешь планы шантажа, чтобы заставить его поддержать твою кандидатуру при голосовании по какому-нибудь важному проекту.

Кристофер вскочил и, возвышаясь над Александрой, твердо взглянул ей в глаза:

– Я знаю твоего отца, Алекс. – Он горько усмехнулся. – А что касается остального, то точно на все вопросы смог бы ответить только мой поверенный.

– Но ты собираешься хотя бы выяснить, в чем тут дело?

– Я непременно сделаю это.

Разговор был закончен. Александра вжалась в сиденье стула, краснея от смущения.

– А теперь скажи мне, – Кристофер невозмутимо потянул за поясок у нее на талии, – тебе все-таки удалось снять корсет?

– Да. Но если я вдруг начну хрипеть и задыхаться, то это потому, что ты не даешь мне свободно дышать. – Александра не стала припоминать Кристоферу его слова о том, что она похожа на человека, пристрастившегося к опиуму, или о том, что любой здравомыслящий мужчина предпочтет встречу с инквизицией союзу с женщиной. Швырнув ему пачку денег, она холодно произнесла: – Уходи, пожалуйста, мне не о чем больше с тобой говорить. – Она проскользнула мимо него и, дрожа от гнева, открыла входную дверь. – Да-да, именно это я и хотела сказать. Уходи!

Кристофер даже не двинулся с места. В этот момент он был чертовски привлекателен и, конечно же, прекрасно знал об этом. Легкий ветерок принес с собой запах сырости и тумана. Кристофер подошел к двери и встал напротив Александры; потом, не сводя с нее взгляда, протянул руку и закрыл дверь.

– Меня беспокоит череда странных совпадений, которые преследуют нас обоих с момента нашей встречи. – Он на мгновение задумался и, как будто придя к какому-то решению, достал из кармана визитную карточку, на обратной стороне которой было нацарапано чье-то имя. – Ты помнишь дневного дежурного в музее, Поттера?

Встревоженная внезапной переменой в его тоне, Александра кивнула:

– Я каждый день проходила мимо него, спускаясь в хранилище. По-моему, он уже давно не появляется на своем посту: должно быть, уволился.

– Или его уволили.

Александра опустила голову, и непослушные волосы упали ей налицо.

– Да, – согласилась она. – Пожалуй, его рассчитали. Так ты за этим заходил в музей сегодня вечером? Искал Поттера?

– Если я не ошибаюсь, ты единственная, кто был как-то связан с известной кражей и кто все еще продолжает работать в музее?

Слова Кристофера заставили Александру засомневаться.

– Я как-то не задумывалась об этом, – озадаченно сказала она.

– Тебе это не кажется странным?

– Если рассматривать события под таким углом зрения, пожалуй, да. – Александра невольно задумалась над тем, почему Атлер до сих пор не уволил ее. – Видишь ли, в музее никто из работников надолго не задерживается, если не считать учёных-специалистов. Так было всегда.

Кристофер повертел карточку в руках и загнул пальцем уголок.

– Атлер всецело предан твоему отцу, верно?

– Они вместе выросли в нашем загородном поместье, в Уэре. Веришь ты или нет, но они друзья уже долгие годы. – Обеспокоенная серьезным тоном Кристофера, Александра в волнении подняла глаза. – Но к чему столько вопросов?

– Твой отец был сегодня вечером у Атлера. Мы вместе обедали.

Ошеломленная этой новостью, Александра зябко поежилась.

– Должно быть, там было на что посмотреть.

– Да. По крайней мере он все еще жив.

Александра скрестила руки на груди и внимательно взглянула на Кристофера:

– Так ты поэтому колебался, начиная этот разговор, – сомневался в моей беспристрастности? Ели тебе это важно, то знай, что мой отец использовал все свое немалое влияние, чтобы заставить Атлера взять меня на работу в музей. До недавнего времени я не знала об этом, но меня можно упрекнуть в том, что я осталась в музее после того, как узнала.

– Я никого ни в чем не собираюсь обвинять, – решительно сказал Кристофер. – И тем более не намереваюсь подвергать сомнению твою профессиональную компетентность.

– Надеюсь, что это так. И потом, я действительно хорошо знаю свое дело. – Внезапно Александре захотелось выступить на стороне профессора Атлера, потому что, защищая его, она защищала и себя. – Профессор Атлер лишь исполняет свой долг. Он просто пытается защитить музей – ты сам это говорил.