Рексанна Бекнел - Вспышка молнии

— Пошевеливайтесь! Выставьте людей у окон и дверей! Пусть Эбигэйл спустится в подвал!

Только в подвале, куда Эбби спустилась вместе с миссис Стрикланд, сердце у нее мало-помалу перестало трепыхаться. Но и в подвальном помещении, куда не доносилось ни одного лишнего звука, Эбби не могла найти полного успокоения. Если Таннера ранили…

Молодая женщина скинула шаль кремового цвета, стянула длинные — до локтей — перчатки и сняла бриллиантовые серьги, которые дал ей дедушка.

— Не волнуйтесь, деточка, мистер Хоган все устроит.

Эбби бросила взгляд на экономку, восседавшую на деревянном сундуке. Интересно, набит он деньгами или нет, подумала Эбби.

— Конечно, — съязвила молодая женщина. — Он и так преуспел в своей заботе обо всем.

Миссис Стрикланд с удивлением выгнула бровь.

— Ну да. Можно утверждать, что преуспел. Свое скромное прошлое он оставил далеко позади.

Только чуткое ухо могло уловить в тоне экономки намек на упрек. Эбби вскочила и высказала прямо в лицо дедушкиной прислуге:

— Я знаю, что слова мои невеликодушны. Но если бы не его богатство, я была бы никому не нужна. Никто бы меня не преследовал и не нападал на меня. Я имею в виду тех, кто стрелял в нас сегодня, тех, кто пытался убить нас в Небраске. — Голос Эбби дрогнул. — Почему так происходит?

— Не волнуйтесь, дорогая, все будет хорошо. Вот увидите. Мистер Хоган все устроит.

Но не о мистере Хогане беспокоилась Эбби. Не дедушка, а Таннер сражался с убийцами.

Когда, наконец, двум женщинам было позволено покинуть подвал, дом кишел людьми. Шериф прислал полдюжины солдат. Прислуга, садовники и конюхи — все сгрудились в доме. Репортер местной газеты делал заметки. Дедушка не уставал отдавать приказания. Но Таннера нигде не было видно. Эбби побежала в вестибюль. Вслед за ней ринулся репортер.

— Мисс Хоган! Мисс Хоган! — обращался он к ней по фамилии дедушки.

Один из лакеев, облаченный в ливрею, схватил журналиста за руку, когда тот пытался проскользнуть вслед за Эбби в кабинет ее дедушки.

Там она и наткнулась на Макнайта. Его сюртук висел на спинке стула. На полу валялась рубашка — вся в пятнах крови. Но Эбби смотрела только на Таннера: левое предплечье его было туго перебинтовано.

— Господи!

Макнайт резко обернулся и нахмурился. Как ни странно, его раздраженный вид подействовал на Эбби успокаивающе: Таннер жив, с ним ничего не случилось. Мисс Блисс перевела дух.

— Что случилось? — спросила она, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

— Еще одно ночное нападение, — ответил Таннер. Но его саркастическое замечание не соответствовало глубокому беспокойству за ее жизнь, которое она прочитала в глазах своего верного телохранителя. Теперь Эбби была уверена, что, если понадобится, он будет защищать ее до последней капли крови. И будет делать это вовсе не за деньги.

Ах, если бы им удалось выбраться из этого места!

— Ну, Эбигэйл, дорогая моя! — голос Патрика резко оборвал ее мечты. Твердо положив руку на плечо Эбби, Патрик повернул ее спиной к Таннеру и осторожно вывел из комнаты. Эбби попыталась высвободиться, но Патрик крепко держал ее.

— Ваш дедушка попросил меня привести вас к нему, — произнес Патрик таким тоном, будто он выслушал не просьбу Вилларда Хогана, а глас Господень, которому вынужден покориться. Невзирая на сопротивление Эбби, он провел ее через анфиладу комнат и мимо любопытных глаз и остановился возле дверей библиотеки. Наконец-то молодой женщине удалось вырваться из цепких пальцев Патрика. Но, обретя свободу, она остановилась, как громом пораженная.

Виллард Хоган, всегда собранный и подтянутый, был в явном смятении. Волосы его торчали в разные стороны, рубашка и жилет были расстегнуты, а галстук болтался, как веревка. Но именно теперь, застигнутый врасплох, дед показался ей куда более настоящим, чем раньше. Эбби поняла, что в один прекрасный момент сердце ее преисполнится любовью к деду.

— Патрик, ты свободен! — гаркнул Виллард Хоган. — А ты, Эбигэйл, девочка, подойди поближе, мне надо кое-что обсудить с тобой.

Эбби слышала, как за Патриком закрылась дверь. В наступившей тишине комнаты, заставленной книгами, которые, казалось, никто ни разу не открыл, Эбби подошла к деду. Ее смутила странная решимость дедушки.

— Я принял решение, — начал Виллард Хоган, едва Эбби осторожно присела на край кожаного кресла, как раз напротив старика. — Пока мы не уничтожим эту мерзкую крысу, которая, чтобы досадить мне, пытается убить тебя, тебе нельзя оставаться в Чикаго. Это небезопасно.

— Но…

— Выслушай меня, — перебил он внучку. — Патрик сделал замечательное предложение. То, что он предложил, соответствует моим ближайшим планам и отсроченным финансовым проектам.

Сердце у Эбби заныло. Дедушка говорил так же, как ее папа. Различие заключалось лишь в том, что Роберт Блисс для придания своим решениям веса всегда ссылался на Библию, а Виллард Хоган прибегал к терминологии финансового дела,

— О каких отсроченных проектах вы говорите? — осмелилась поинтересоваться Эбби.

— О твоем наследстве, конечно. Кто будет распоряжаться деньгами, когда я умру?

— Пожалуйста, не говорите об этом, — взмолилась женщина, пораженная искренностью своей просьбы. — В моей жизни было так много смертей. Так много потерь.

Когда Эбби подняла голову, она увидела деда совсем другими глазами. Она заметила, что нос у старика в точности такой же формы, как был у ее мамы. Глаза его меняли цвет, как ее собственные.

— Пожалуйста, не говорите со мной так, будто вы собираетесь умирать. Мы едва успели узнать друг друга.

И тогда… на лице его появилась теплая улыбка, улыбка дедушки. Эбби бросилась в объятия Вилларда Хогана.

— Ах, Эбби, девочка! Я счастлив, что нашел тебя! У меня появился шанс. Но я не могу сидеть, сложа руки, пока некто хочет лишить меня самого дорогого в жизни. Нет, не могу!

Эбби стала перед стариком на колени, а он продолжал, гладя ее по головке:

— Патрику пришла потрясающая мысль. Мне следовало бы додуматься до этого самому. Он предлагает тебе выйти за него замуж, после чего вы отправитесь в длительное путешествие по Европе.

Эбби смотрела на старика, не в силах вымолвить ни слова. Она не могла поверить, что события могут развиваться с такой скоростью. Патрик хочет жениться на ней? Но этот вопрос она даже обсуждать не желала. Эбби начала было протестовать, но дедушка поднял руку, как бы лишая ее права голоса:

— Разве ты не понимаешь? В Европе, рядом с Патриком, ты будешь в полной безопасности. А пока тебя не будет, я разузнаю, кто это плетет сети заговора. Кроме того, Патрик будет продолжать вести мои дела. Разве ты не находишь, что это решение превосходно во всех отношениях?