Кристи Келли - Каждая ночь – твоя

Лакей закивал и поспешно бросился открывать дверь, чтобы через пару минут появиться уже в сопровождении Сомертона. Войдя в кабинет, Сомертон увидел Эвис, и на губах у него мелькнула улыбка.

– Доброе утро, мисс Коупли – учтиво поздоровался он.

– Здравствуйте, Сомертон, – кивнула она.

– Надеюсь, вы извините нас, мисс Коупли, – проговорил он. Сегодня Сомертон был не похож на себя. Куда подевались его легкомысленный тон, насмешливая, слегка циничная улыбка? Сегодня лицо его было серьезным, даже хмурым, губы крепко сжаты.

– Она может остаться, – произнес Бэннинг. Сомертон покачал головой:

– Что ж… Мы обо всем договорились. Андерсон настаивает на пистолетах – впрочем, как и следовало ожидать.

– Конечно, – буркнул Бэннинг. Лицо у него окаменело, на щеках заиграли желваки.

– Я сделал все, что мог, чтобы уговорить его согласиться на шпаги. Но Андерсон заявил, что умение Биллингсуорта обращаться со шпагой, видите ли, оставляет желать лучшего.

– Я так и думал, – угрюмо пожал плечами Бэннинг.

– Смотрите себе под ноги и будьте осторожны, трава до сих пор мокрая от росы, можно легко поскользнуться, – предупредил Сомертон, потыкав в землю мыском сапога.

– Хорошо, – буркнул Бэннинг. Взгляд его был прикован к коробке с пистолетами в руках Сомертона.

– Просто думайте о мисс Коупли, – посоветовал Сомертон. – Думайте о своем будущем, о детях, которые у вас будут, о ночах, когда вы будете заниматься с ней…

– Довольно, – перебил его Бэннинг. Он и так уже понял, что имел в виду Сомертон.

Скрип колес заставил Бэннинга вскинуть голову – подъехал экипаж Биллингсуорта. Первым появился его секундант, Андерсон. Выпрыгнув из экипажа, он придержал дверцу, и следом за ним тяжело спустился Биллингсуорт. Покачнувшись, он сделал два неловких, спотыкающихся шага, как будто ноги плохо слушались его, и уцепился за руку Андерсона.

С губ Сомертона сорвался смешок.

– Чертов идиот! Небось пил всю ночь напролет – иначе у него вряд ли хватило бы духу взять в руки пистолет!

Он направился к Андерсону, чтобы обсудить последние детали, но основной задачей обоих секундантов было убедиться, что Биллингсуорт достаточно трезв, чтобы разглядеть своего противника.

Перчатки на руках Бэннинга были влажными от пота, в висках бешено стучала кровь. «Ты сможешь это сделать, – стиснув зубы, твердил он себе. – Просто думай об Эвис». Краем глаза он заметил, как секунданты кивнули друг другу, видимо, о чем-то договорившись. После этого Биллингсуорт, взяв в руку один из дуэльных пистолетов, осмотрел его, положил в коробку и вытащил другой. Сомертон, забрав коробку с оставшимся в ней пистолетом, вернулся к Бэннингу.

– Сейчас я его заряжу, и можно будет, наконец, покончить с этим, Биллингсуорт клянется, что он в порядке. Но на вашем месте, Селби, я бы поостерегся. Иной раз пьяница хуже труса, знаете ли. Потому что может выстрелить, не дожидаясь команды.

Бэннинг молча кивнул, не сводя глаз с пистолета в коробке, которую держал перед ним Сомертон. Это совсем другое дело, повторял он себе. На этот раз не будет ребенка, чтобы броситься на грудь Биллингсуорту. Надо просто протянуть руку и взять его.

Сомертон сам вынул из коробки пистолет. Бэннинг, не глядя, протянул руку, и секундант вложил пистолет ему в ладонь.

– Снимите перчатки, – шепотом напомнил ему Сомертон. Бэннинг послушался и через мгновение ощутил холодную, гладкую, отделанную слоновой костью рукоять пистолета. Рука его конвульсивно дернулась. Зажмурившись, он несколько раз вдохнул полной грудью, чтобы немного успокоиться. Бесполезно – руки его слегка подрагивали, и он знал, что ничего не сможет с этим поделать. Однако выбора у него не было. Чем скорее это закончится, тем лучше.

– Джентльмены, займите свои места.

Бэннинг и Биллингсуорт встали спиной друг к другу.

– Кстати, тебе известно, что она приходила ко мне сегодня утром? – едва шевеля губами, прошептал Биллингсуорт. – Наверное, хотела, чтобы я ее трахнул, но я отказался. Куда торопиться? У меня будет полно времени позабавиться с ней, после того как я избавлюсь от тебя.

Пальцы Бэннинга стиснули рукоятку пистолета с такой силой, что он их не почувствовал.

– Она была со мной.

– Неужели ты действительно думаешь, что у тебя хватит духу выстрелить из этой штуки? – словно не слыша, глумливо хмыкнул Биллингсуорт. – Я ведь еще не забыл, как в прошлый раз ты, помнится, даже не смог взять пистолет в руки!

– Двадцать шагов! – крикнул Андерсон, прежде чем Бэннинг успел ответить.

Будь он проклят! Бэннинг понимал, что Биллингсуорт надеется вывести его из себя. Ну уж нет, молча поклялся он.

– Повернитесь и стреляйте!

Бэннинг повернулся – и прямо перед собой увидел ухмыляющееся лицо Биллингсуорта. Сжав пистолет, он медленно поднял его, прицелившись в правое плечо своего противника. «Ну же, сделай это! – велел он себе. – Просто спусти курок, и все!» И в то же самое мгновение что-то прожужжало возле его уха. Бэннинг даже не сразу сообразил, что это пуля – забыв обо всем, он смотрел, как Биллингсуорт, схватившись за плечо, мешком свалился на землю.

Андерсон, бросившись к нему, что-то зашептал Биллингсуорту на ухо. Потом встал и, повернувшись к Бэннингу лицом, громко объявил:

– Честь удовлетворена!

– Нет! – прохрипел Биллингсуорт.

– Да! – жестко отрезал Андерсон. – Дуэль окончена.

Сомертон с размаху хлопнул Бэннинга по спине.

– Поздравляю, Селби! Я знал, что у вас хватит мужества нажать на спусковой крючок. Жаль только, что вы не пристрелили этого мерзавца!

– Забавно, – хмыкнул Бэннинг. – Когда-то я был уверен, что вы с ним приятели.

– Если не хочешь, чтобы твои враги застали тебя врасплох, держись к ним поближе, – хрипло хохотнул Сомертон. – Кстати, я тут побеседовал с Андерсоном и Вилкерсоном, и после легкого нажима с моей стороны оба вдруг надумали изменить свои показания. Оказывается, Биллингсуорта тем вечером с ними не было. Мерзавец просто шантажировал их, чтобы они подтвердили его слова в присутствии мирового судьи.

– С каких пор вы стали борцом за справедливость? Мне всегда казалось, что вам ни до чего нет дела.

Сомертон снова ухмыльнулся:

– И правда, Селби! С чего это мне вздумалось дурачить вас? Конечно, мне ни до чего нет дела.

– Тогда – благодарю. Сомертон молча кивнул в ответ.

Все, о чем Бэннинг сейчас мечтал, – это оказаться дома, почувствовать блаженное тепло обнимающих его рук. Эвис! Пронзительное ржание лошади заставило его вскинуть голову – и он успел увидеть, как знакомый экипаж стремительно удаляется в сторону города. Бэннинг проводил его глазами и улыбнулся.