Андреа Кейн - Эхо в тумане

— Что? — Дастин вздрогнул, захваченный врасплох как резкой сменой направления в разговоре, так и самим вопросом. — Что заставило тебя задать такой вопрос?

— То, что ее записи разительно отличаются от истинного положения вещей. Как такое возможно? Разве что у нее были галлюцинации.

— Ты читала дневник Ванессы?

— А ты нет?

— Нет. Трент никогда не показывал его мне.

Ариана склонилась над столом, открыла нижний ящик и достала спрятанную тетрадь.

— Мне его Трентон тоже не показывал. Я нашла дневник сама. Но он знает, что я прочла его. — Она протянула дневник Дастину. — Мне хотелось бы услышать твое мнение.

Дастин несколько минут смотрел на дневник, прежде чем протянуть руку и взять его. Не говоря ни слова, он принялся изучать страницы одну за другой и минут двадцать спустя поднял голову.

— Я убил бы ее собственными руками, если бы она не была уже мертва, — бросил он, швырнув дневник на стол. — Или эта женщина была совершенно сумасшедшей, или настолько порочной, что лгала даже себе, как и всему миру. — Он обратил сверкающий гневом взгляд на Ариану. — Надеюсь, ты не поверила ни слову из всего этого. Ванесса и Трентон никогда не были близки ни физически, ни духовно… тем более не были обручены. Когда читаешь этот вздор, можно подумать…

— Что все это написано специально для того, чтобы очернить Трентона, — закончила Ариана. Дастин прервался на полуслове:

— Что?

— С тех пор, как я прочла дневник, я много думала об этом. Я помню свою сестру, она не была сумасшедшей, и не могу представить, чтобы она полностью выдумала несуществующую связь, во всяком случае самостоятельно. Она способна была манипулировать мнением света и заставить его поверить в то, что они с Трентоном собираются пожениться, а когда он не подчинился ее желанию, она могла зайти настолько далеко, что стала распространять про него грязные слухи. Но зачем ей было лгать в своих личных записях? В конце концов, никто не читает дневник, кроме того, кто его ведет, верно?

— Если только он не хочет, чтобы дневник прочитали другие. — Дастин медленно закончил мысль Арианы.

— Именно.

— Ты считаешь, что после гибели Ванессы Бакстер подделал некоторые страницы дневника, чтобы шантажировать Трента?

— Мой брат вполне мог сделать такое. Его ненависть к Трентону ни для кого не секрет. — Плечи Арианы опустились. — Но на этом моя теория обрывается. Я тщательно изучала дневник и абсолютно уверена, что это почерк Ванессы, а не Бакстера.

— А не мог ли Бакстер заставить Ванессу дописать некоторые вещи перед смертью?

Ариана решительно покачала головой:

— Никто не мог заставить Ванессу что-либо сделать против воли. И меньше всего Бакстер. Он по природе своей слабовольный и, когда дело касалось Ванессы, отличался особой уступчивостью. Кроме того, какой в этом смысл? Ванесса жила и здравствовала, и дневником невозможно было воспользоваться для шантажа. А Бакстер, безусловно, не знал, что Ванесса станет жертвой трагического несчастного случая и утонет. Если бы знал, то перевернул бы небо и землю, лишь бы спасти ее.

— Итак, мы зашли в тупик, — нахмурился Дастин. — Разве что Ванесса сделала компрометирующие записи, затем оставила дневник на видном месте так, чтобы его можно было использовать против Трента.

— Это имело бы смысл… если бы моя сестра преднамеренно спланировала свою смерть. Но Трентон считает, что Ванесса была слишком эгоистична и не способна пойти на самоубийство. И, честно говоря, я вполне согласна с ним.

— Тогда как она погибла?

Ариана медленно покачала головой:

— Я не знаю. Возможно, то был несчастный случай. А если самоубийство, оно должно было произойти под влиянием порыва. Только так Ванесса могла покончить с собой.

Дастин задумчиво посмотрел на отброшенный дневник.

— Ты не возражаешь, если я возьму его на несколько дней? — спросил он наконец. — Если я его перечитаю, может, меня что-нибудь осенит.

— Конечно, у тебя на это больше прав, чем у меня. Ты — брат Трентона.

— А ты жена Трентона… в полном смысле слова, — выразительно отозвался Дастин. Увидев, как Ариана вспыхнула, он покачал головой. — Я имел в виду не физическую близость, а духовную. Месяц назад вы обвенчались. А теперь вы по-настоящему женаты. Подумай об этом. — Он встал и потянулся. — Пожалуй, возьму дневник и пойду в свою комнату отдохнуть. В конце концов, мне предстоит несколько дней работы. — Он взъерошил волосы Арианы. — Перестань тревожиться. Тебе предстоит осчастливить меня целой армией племянниц и племянников, которых я буду баловать. И только представь себе, какие истории мы сможем рассказать им.

Ариана невольно прижала ладонь к животу, потрясенная удивительной мыслью, которую заронил в ее душу Дастин своим нежным замечанием. Она может носить под сердцем ребенка, ребенка Трентона.

Мириады чувств забили ключом в ее душе при этой мысли — всепоглощающая нежность, стремление защитить, сильное желание. Ребенок — существо, которому она будет необходима, он потянется к ней за любовью, она сможет окружить его вниманием и дать ему все, чего сама была лишена в детстве.

Трентон… может, ребенок сделает его счастливым? Станет ли он смотреть на своего сына или дочь с таким же сальным чувством, которое он так упорно пытался подавить, и только Ариане удалось его разглядеть.

Да, каким-то образом она предвидела будущее. Они вместе воспитают своего ребенка, дав ему все, что необходимо в жизни. У него будут сестры и братья, с которыми он станет играть, и родители, любящие и заботливые.

И каждый год будет приходить веселое Рождество.

Глаза Арианы наполнились слезами при воспоминании о том дне, когда они с Трентоном гуляли по берегу залива Осборн, и той волшебной минуте, когда он пообещал ей Рождество в Спрейстоуне, их личном раю, заполненном снегом, смехом и любовью.

Теперь, когда весь их мир погрузился во мрак, сможет ли эта мечта когда-нибудь осуществиться?

— Он вернется, Ариана, — мягко сказал Дастин. — Обещаю тебе, Трент вернется.

Ариана смахнула слезы.

— Конечно вернется. — Она сжала руку Дастина. — Иди отдохни. Нам придется как следует потрудиться, чтобы довести гостиную до совершенства. И кто знает? Трентон может прийти домой в любой момент.

Произнося эти слова, она молилась, чтобы они сбылись.

Глава 23

Реконструкция гостиной стала настоящим благословением, так как, только когда они с Дастином погружались в работу, Ариана обретала покой. Основательный ремонт занял несколько долгих дней.

Ночи ее превратились в ад — одинокие и пустые, полные сомнений и страхов. Ее больше не беспокоило местонахождение Трентона. Хотя он сам и не делал никаких попыток связаться с ней, это выполнил его поверенный, сообщивший Ариане, что Трентон находится в Спрейстоуне. Лоренс Крофтон прибыл в Броддингтон через пять дней после исчезновения Трентона, чтобы справиться, как обстоят дела у Арианы, и сообщить, что его светлость телеграфировал ему с Уайта и распорядился предоставить в распоряжение герцогини большие суммы денег.