Ширл Хенке - Любовь к мятежнику

— Пусть это продлится, любимый, пусть продлится.

Он изо всех сил старался держать себя под контролем, установил ровный ритм, в то время как Барбара обвила его ногами, крепко прижимая к себе. Она выгибалась навстречу каждому толчку, задыхаясь, шепча его имя. Почувствовав, что они оба достигают апогея, он остановился и удержал ее.

— Я должен отстраниться, прежде чем…

Она прервала его бессвязным возгласом и дернулась навстречу, ввергая их обоих в бездну бессознательного небытия. Когда он попытался отстраниться, она еще крепче обвила ногами его ягодицы и держала так, пока он не упал на нее, задыхающийся и обессиленный.

Некоторое время спустя Барбара держала его в своих объятиях и смотрела, как он спит, любуясь каждой черточкой его великолепного лица — изящно очерченными бровями, сильным прямым носом, скульптурными, чувственными губами. Да, в нем сочеталось все самое лучшее из их двух миров, а сам он был ее миром, ее жизнью.

— Я не потеряю тебя, Девон Блэкхорн. — Ее голос нежным шелестом прозвучал в ночном воздухе. Она поцеловала его закрытые глаза, легла рядом с ним и крепко уснула.

Рассвет наступил рано, ибо приближались дни летнего солнцестояния. Девон, привыкший ездить с патрулями рейнджеров, проснулся, когда лишь слабые полосы бледно розового света протянулись над рекой. Он взглянул на спящую женщину, осторожно и нежно высвобождаясь из ее объятий. Затем он в спешке оделся, собрал несколько своих вещей и уложил их в седельную сумку, лежащую на стуле. Он опустился на колени и осторожно укрыл Барбару помятым халатом. «Будьте счастливы, ваша светлость… за нас обоих».

Барбара проснулась, когда почувствовала, что рядом больше нет тепла его тела. Сбитая с толку, она села на большой, пустой кровати и потрогала подушку рядом с собой. Та была еще немного теплой. Инстинктивно она поняла, что он оставил ее. И оставил Блэкхорн-Хилл, чтобы никогда не возвращаться.

Мадлен услышала плач Джеймса раньше, чем Эми, молодая нянька-негритянка, и подошла к колыбели. Она сделала знак девушке возвращаться в постель и взяла сына, в то время как Гулливер наблюдал со своего сторожевого поста рядом с кроваткой. Небо еще не посветлело.

— Ты спишь все дольше и дольше между кормлениями, — похвалила она малыша, когда он начал сосать грудь.

Закончив кормить, Мадлен поменяла ему пеленки и снова положила в колыбель. Она подумала было еще немного поспать, но силы быстро возвращались к ней после родов. И доктор Уизерспун, и Делфина хвалили ее мужество, и каждый приписывал эту заслугу другому. Улыбнувшись, она быстро оделась в простые муслиновые юбки и ситцевый корсаж с широкой шнуровкой спереди, что было необходимо для того, чтобы кормить Джеймса.

Солнце пока не встало, поэтому еще не было жарко. Мадлен решила прогуляться среди цветов в прохладе раннего утра. Только успев открыть дверь, она заметила, как кто-то исчез вниз по лестнице. По длинным, золотистым волосам она поняла, что это, скорее всего, Барбара. Но что ее подруга делает здесь в такой час?

Не обращая внимания на свой внешний вид, Барбара босиком сбежала по лестнице в холл. Конюшни находились на южной стороне усадьбы, и к ним можно было быстро попасть через заднюю дверь. Открыв ее, она побежала по росистой траве и увидела, что Дев выводит из дверей конюшни своего жеребца.

Он в оцепенении остановился, когда она подбежала к нему, одетая только в тонкий, небрежно на брошенный шелковый халат, который он сорвал с нее прошедшей ночью.

— Возвращайтесь в дом, пока вас не увидели, ваша светлость, — сказал он со спокойной решимостью.

Он хотел вскочить в седло, но она схватила его за руку, заставляя или повернуться и посмотреть на нее или отбросить ее руку.

— Не уезжай, не попрощавшись. — Ее голос сорвался.

— Ну, хорошо, до свидания. Разве от этого хоть немного легче? — спросил он печально.

— Я и не хочу, чтобы было легко. — Она стояла, расправив плечи, царственно держа голову, когда встретилась с его мучительно-тоскливым взглядом.

— Ты титулованная англичанка, почти помолвленная с титулованным англичанином.

— Веймоут — выбор Монти, не мой.

— Он виконт, ужасно богат, и, судя по тому, что я слышал о нем в Саванне, неплохой человек. Ты не могла бы поступить правильнее, чем выйдя за него замуж. — Каждое слово стоило ему мучительной боли, и он знал, что она понимала это.

— Не думаю, что могла бы… Я могла бы выйти за тебя.

— Никогда! Я не могу просить твоей руки, Барбара. У меня ничего нет. Ты видела, как моя собственная семья относится ко мне. Я нежеланный гость в доме дяди Роберта.

— Роберт Блэкхорн скоро умрет от своего сплина.[7] Черт с ним.

— Даже если так, его жизнь или смерть ничего для нас не изменит, — сказал он, беря ее руку и целуя нежную белую кожу на внутренней стороне запястья. — Ты знаешь, то, что мы только что делали, не должно повториться. Это вообще не должно было произойти.

Понимая, что он пытался сделать прошедшей ночью, когда она пришла к нему, Барбара спросила:

— А что, если я с ребенком?

Его лицо стало каменным.

— Я пытался предостеречь тебя. Нам повезло в прошлом году.

— Но, что если…

— Это будет не первый внебрачный ребенок, усыновленный лордом королевства. Не пытайтесь шантажировать меня, ваша светлость. Это вам совсем не пристало. Идите к Веймоуту.

— Я не хочу Веймоута!

— Тогда найдите другого, которого одобрит ваш брат. Это только терзает нас обоих, и поэтому бессмысленно. — Он вскочил на Смутьяна, чувствуя ее руки, хватающие его за сюртук.

Она держалась за широкий алый манжет его рукава, в то время как лошадь пританцовывала, ощущая напряжение между двумя людьми.

— Я люблю тебя, Девон Блэкхорн.

— До свидания, ваша светлость.

Мадлен не слышала их слов с того места, где она стояла, застыв, но она поняла их страдания, когда Девон уехал, а Барбара медленно опустилась на землю, сдерживая слезы до тех пор, пока он не скрылся из виду. Мадлен тихо подошла и, опустившись на колени рядом со своей подругой, по-матерински ласково обняла ее.

— Это так больно. Я знаю… я знаю… — прошептала она, когда Барбара начала всхлипывать.

Миссис Ошлви обычно поднималась рано, особенно с тех пор, как отвратительная новая госпожа начала надзирать за всем и совать нос во все дела по дому. Плотно позавтракав, она отдала распоряжения ленивым горничным второго этажа тщательно вымыть и вычистить гостевую комнату, которую по настоянию Мадлен предоставили этому дикарю-метису. Как только кухонная прислуга сказала ей, что он уехал на рассвете, она решила не теряя времени уничтожить все следы его присутствия в Блэкхорн-Хилле. Когда мистер Роберт встанет на ноги, он по достоинству оценит это, она уверена.