Кэрол Финч - Сладостный плен

– Неужели это не ясно? – прошептала Эрика, лаская его взглядом.

Она расстегнула на поясе пряжку, и платье соскользнуло на пол. Перешагнув через него, Эрика направилась к Фаулеру совершенно обнаженная, с лукавой улыбкой. Он поспешно закрыл глаза, но образ ослепительного тела Эрики уже запечатлелся в его памяти. Данте страстно захотелось протянуть руки и прижать эту обворожительную красотку к себе, однако он усилием воли подавил это желание. Фаулер не сомневался, что Эрика только того и ждет, чтобы он потеряв голову бросился ее обнимать, тогда она могла бы вдоволь поиздеваться над ним, отбиваясь от его любовных притязаний. Ну уж нет! Он ей такого удовольствия не доставит!

А Эрика между тем подошла к нему вплотную и провела кончиками пальцев по его заросшей щеке, исследуя каждую выпуклость и впадинку, потом по чувственным губам. Данте задохнулся от восторга, когда Эрика, скользнув рукой по шее, принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Покончив с этим, она стянула рубашку с его плеч. Данте едва не умер от наслаждения, когда ее нежные соски коснулись поросшей темными волосами груди. Вот Эрика прильнула к нему всем телом, и он застонал от страсти. Эта восхитительная красотка сводила его с ума своими соблазнительными ласками. В этот момент влажные губы коснулись его плеча, и Данте почувствовал, что сопротивление его слабеет. А Эрике только того и надо было. Чтобы посильнее разжечь в нем пламя страсти, она прошлась руками по его груди, потом по бугристым мышцам спины. Данте чувствовал, что сил выносить эту сладкую муку у него не осталось. Он понимал, чего добивается Эрика – чтобы он сдался.

– Зачем ты это делаешь? – едва выдохнул он. – Почему бы тебе не пристрелить меня, и дело с концом! Вон пистолет, в ящике стола. Ради Бога, воспользуйся им!

Эрика изумилась стойкости Фаулера. Если бы он ее ласкал, она сдалась бы давным-давно. Впрочем, он ведь не испытывает к ней таких же чувств, как она к нему. Подумав об этом, Эрика решила воспользоваться его предложением вытащить из стола оружие. Если ей даже придется под дулом пистолета заставить Данте заниматься с ней любовью, она сделает это. Подхватив с пола смятую рубашку Фаулера, Эрика натянула ее на себя и направилась к столу за пистолетом.

Воровато приоткрыв один глаз, капитан облегченно вздохнул: наконец-то Эрика оставила его в покое. Но в этот момент она обернулась, и Данте изумленно вытаращил глаза – в живот ему уперлось дуло пистолета.

– Поскольку ты решил все усложнить, мне придется действовать силой. Снимай брюки! – распорядилась Эрика.

Данте был поражен: неужели Эрика решила лишить его и чувства собственного достоинства, и одежды, а потом хладнокровно пристрелить?

Видя, что он никак не реагирует, Эрика ткнула его посильнее.

– Ну же, пошевеливайся! У меня мало времени. Ночь уже на исходе. Или ты снимаешь штаны, или я прострелю их до дыр и тебя вместе с ними, – пригрозила она, однако в ее глазах плясали веселые искорки.

– Ты этого не сделаешь, – бросил Данте, непроизвольно пожирая жадным взглядом обольстительную фигуру красотки, которая уже успела отнять у него рубашку, а теперь требует брюки. И хотя Фаулер был уверен, что сумеет выхватить пистолет у Эрики из рук, он не мог гарантировать того, что во время борьбы оружие не выстрелит. Да и прицелилась она в такое место, что, если попадет, никакие женщины ему уже будут не нужны.

– Не выводи меня из себя, Данте! Помни: я всегда довожу начатое до конца, – решительно проговорила Эрика, в глубине души потешаясь над озадаченным выражением лица Фаулера.

Делать нечего: он принялся сердито стаскивать брюки, не видя, что Эрика наблюдает за ним краешком глаза и на губах ее играет легкая улыбка. То, что она не пристрелила его на месте, придало Данте некоторую уверенность в себе. А может, ей нужна не месть, а что-то другое? Да и в конце концов, что ему терять? Какой мужчина, если он, конечно, в здравом уме, откажется от полуобнаженной красотки, целящейся в него из пистолета?

– Если я попрошу тебя объяснить, чего ты добиваешься, не покажется ли тебе, что я прошу слишком многого? – донесся до Эрики хрипловатый голос Данте, и она вздрогнула, услышав в нем сладострастные нотки.

– Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, а сделать это в одежде невозможно, – сообщила ему Эрика.

– Под дулом пистолета? – хмыкнул Данте. – Право, любовь моя, это довольно необычно, даже для тебя. Впрочем, я буду счастлив тебе услужить, но… за определенную плату.

– Такую же, какую ты заплатил мне в борделе? – поддразнила его Эрика, насмешливо вскинув изящные брови. – Та цена в данном случае была бы непомерно высокой. Той ночью я потеряла невинность. Твою невинность при всем желании не отберешь. Впрочем, я даже предполагать не берусь, как давно ты ее потерял.

Улыбка исчезла с лица Данте. Он посмотрел Эрике в глаза.

– Я такой, какой есть, – тихо проговорил он. – И не в моей власти изменить прошлое. А цену я прошу такую: мы с тобой начнем все сначала и забудем все плохое, что между нами было.

– Ты хочешь чего-то вроде перемирия? – Эрика задумчиво взглянула на него. – Ну что ж, думаю, вреда от этого не будет. Кроме того, если ничего не выйдет, я всегда смогу снова воспользоваться твоим пистолетом.

– Совершенно верно, – пробормотал Данте. Протянув руку, он забрал у Эрики пистолет и положил его на стол. – Но сначала мне должно быть позволено защитить себя. Согласна?

В глазах Фаулера вспыхнуло жаркое пламя страсти, когда руки его, скользнув Эрике под рубашку, притянули ее к себе. Тела их соприкоснулись, и Эрика, ощутив тело Данте своей бархатистой кожей, забыла обо всем.

– Предъявляй свою защиту, – произнесла она тем не менее, обхватив руками широченные плечи Данте и взлохматив ему на затылке вьющиеся волосы.

– С удовольствием, – игриво ответил он.

Губы его приблизились к ее губам, и Эрика почувствовала, как в ней постепенно нарастает, набирая силу, страстное желание. Затаив дыхание, она ждала, когда Данте коснется губами ее губ. И наконец это произошло. Сначала его ищущий язык прошелся по ее верхней губе, потом скользнул в самые потаенные глубины ее рта. Поцелуй становился все более жгучим. Мускулистое тело Фаулера прижималось к Эрике все крепче, и все стремительнее затягивал влюбленных водоворот страсти.

Когда губы Данте на секунду оторвались от ее рта, Эрика инстинктивно попыталась вновь прильнуть к ним. Она жаждала, чтобы этот сладостный поцелуй длился вечно. Однако у Данте на этот счет, похоже, были несколько иные намерения. Его теплое дыхание коснулось ее щеки, губы, найдя за ушком чувствительное местечко, прильнули к нему, и Эрика затрепетала.