Натали Питерс - Маскарад

Не задумываясь Фоска ответила утвердительно.

– Вам записка, синьорина. – Он передал ей сложенный четырехугольный бумажный пакет, скрепленный восковой печатью с оттиском кольца Алессандро.

Фоска подняла взгляд. Перед ней стоял Гвидо, гондольер Лоредана. На нем, однако, не было ливреи.

– Подождите, – односложно сказала она и распечатала записку.

«Моя дорогая Лиа, – прочла Фоска. – Совещание отменено. Я буду поэтому свободен раньше, чем предполагал. Приходите как только сможете. С нетерпением жду каждую минуту, час, вечность. Моя любовь, поспеши». Записка была подписана инициалом «А».

Руки Фоски затряслись. Она почувствовала, как к лицу вновь подступает жар гнева, и вспомнила издевательские слова Лии: «Я люблю вашего мужа… вы не способны удержать мужчину… слишком хорош для вас».

– Гвидо? – Она повернулась лицом к гондольеру и на мгновение сдвинула в сторону маску. Он побледнел, осознав, какую совершил ошибку. – Гвидо, вы меня любите? – спросила она.

Он ответил, ни секунды не колеблясь:

– Донна Фоска, я рад умереть за вас.

– Тогда помогите мне. Она знает вас?

– Да. Я, синьора, часто доставляю ей письма. Прошу вас, простите меня.

– Все в порядке. Идите к ней и скажите, что он будет занят на совещании с дожем до поздней ночи и что не сможет встретиться с ней… Сделаете это для меня? Обещаю, никаких неприятностей у вас не будет. Он не притронется к вам. Я защищу вас. После того как увидитесь с ней, возвращайтесь сюда.

– Слушаюсь, донна Фоска. Я все сделаю. – Молодой человек импульсивно схватил ее руку, крепко прижал к своим губам и исчез в боковом переулке театра.

Охваченная яростью, Фоска размышляла, но мысли ее путались. Она пойдет домой, устранит последствия драки, а потом направится в «казино» Алессандро.

Часом позже Фоска поднималась по лестнице в квартиру на верхнем этаже дома по калле Кристо.

Алессандро ждал ответа Лии на свое послание и поэтому, услышав стук в дверь, поспешил открыть ее. На пороге стояла маленькая, прикрывшая маской лицо женщина.

– Моя дорогая, – нежно сказал он. – Вы пришли так быстро! – Он взял ее за руку, поцеловал в ладонь и ввел в комнату. – Я счастлив, что вы пришли так рано, больше времени мы проведем вместе. Вы очень устали?

Фоска отняла руку.

– Боюсь, синьор, вами движет недопонимание. – Она откинула капюшон плаща, скрывавшего рыже-золотистую копну волос. – К сожалению, я не та, за кого вы меня принимаете.

Он, конечно, узнал ее. Он слишком любил ее, чтобы не различать оттенки ее голоса, осанку, аромат, блеск волос. «Черт побери, – размышлял он, – какую игру она затеяла?» Но он скрыл свое удивление и спокойно сказал:

– Простите, синьора, мое замешательство. Я ждал другую.

– Да, я знаю. Я пришла от нее в качестве посыльной.

– Позвольте освободить вас от плаща и маски, – предложил он.

– Полагаю, это излишне. Я не могу остаться.

– Жаль, – вздохнул Алессандро. – Неужели вы меня разочаруете дважды за один вечер?

Фоска затаила дыхание.

– Она просила меня сообщить вам, что до поздней ночи будет занята на репетиции и не сможет посетить вас. Она глубоко опечалена и просила передать свои глубочайшие извинения и сожаления.

Алессандро задумчиво кивнул головой.

– Понимаю. Таковы трудности и превратности любви. А вы, синьора? Вы – ее подруга.

– Да, – тепло ответила Фоска. – Мы знаем друг друга очень хорошо. У нас с ней много общего.

Алессандро подавил усмешку. «Итак, – подумал он, – она не хочет себя раскрывать».

– Да, это так. Начать хотя бы с того, что вы обе очень красивы. Правда, разные. Но обе производите ослепляющее впечатление. Хотя подробнее я мог бы оценить, сняв с вас маску. Может быть, снимете?

– Нет, нет. – Фоска покачала головой и прошла в комнату. «Неужели возможно, – подумала она, – что он не узнал меня под маской?» – Я не могу снять маску. Я окажусь в довольно затруднительной ситуации, синьор. Выполняя поручение синьорины Габбианы, я поставила себя в несколько компрометирующее положение – пришла к мужчине в его «казино» одна, без компаньонки. Можете представить себе, как будет неловко, если кто-нибудь узнает об этом.

– Например, ваш муж, – с хитрецой заметил Алессандро.

– Особенно мой муж, – кивнула Фоска. – Он дико ревнует меня, несчастный. Но я дала ему клятвенное обещание никогда не ставить его публично в неудобное положение. И поэтому вынуждена проявлять крайнюю осторожность. Я уверена, что могу рассчитывать на ваше благоразумие, но не полагаюсь на судьбу.

– Я высоко ценю вашу осторожность, синьора, – сказал Алессандро, – и полностью одобряю ее. Но не кажется ли вам, что здесь довольно жарко? Разрешите мне по крайней мере снять с вас плащ. Обещаю, что к вашей маске я даже не прикоснусь. Положитесь на мое честное слово.

Фоска согласилась снять плащ, и он с благодарностью улыбнулся. Она осталась в платье с глубоким декольте, с пышными рукавами с буфами до локтей. Юбки, по новой моде, были не широкими. Талия располагалась очень высоко, под грудью. Она надела кружевные митенки, а в руках держала перламутровый веер, по размеру едва превышающий ладонь. Крупные локоны Фоска собрала и укрепила на макушке. Даже в маске она представлялась обворожительной.

Фоска огляделась вокруг.

– Очаровательно! – воскликнула она, а в душе у нее закипала злость: «Вот так он тратит деньги моего сына, развлекая по высшему классу своих проституток. Ничего более отвратительного не видела».

Фоска подошла к камину и встала на цыпочки, чтобы внимательней рассмотреть небольшую картину, висевшую над каминной полкой.

– Если не ошибаюсь, это Ватто! А повыше – Фрагонар! Прелестно, синьор! Милая комната, совсем французская. Не так ли?

– Да. Я восхищаюсь французским стилем в интерьере.

– А в остальном тоже? – Фоска соблазнительно улыбнулась.

Она бродила по комнате, прикасаясь то к статуэтке, то к цветку, восхищаясь и громко выражая свой восторг. Высокие окна были раскрыты настежь, впуская в комнату дувший с моря свежий бриз. Фоска вышла на балкон с видом на маленький двор.

Алессандро последовал за ней. Там стоял небольшой стол, покрытый белоснежной полотняной скатертью, на котором были разложены серебряные приборы и стояло ведерко со льдом и бутылкой шампанского.

– Разрешите мне, синьора, предложить вам бокал шампанского? – спросил Алессандро, взяв в руки бутылку и откупорив ее. – Жаль пить его в одиночестве. Оно превосходно. Думаю, вам понравится. – Он разлил шампанское по бокалам.

Фоска приняла бокал из его рук.

– Синьорине Габбиане очень повезло, коль ей удалось добиться дружбы с таким просвещенным и щедрым человеком. – Она подняла свой бокал в честь хозяина дома.