Стефани Блэйк - Огненные цветы

– Об этом не может быть и речи, – резко бросил он.

Кастер весело посмотрел на него и обнял за плечи.

– Меня не одурачить, Брайен, вам же самому хочется заняться этим делом. На вашей ирландской физиономии все написано.

– Пусть так, и все равно это невозможно. У меня есть обязательства перед друзьями и Сэмом Шеффером. К тому же на все, что у меня есть, до последнего цента, я купил старательское снаряжение и мулов.

– Тем более есть смысл пойти с нами в последний рейд. Ведь это как раз и есть наша задача – очистить территорию от враждебно настроенных индейцев, не дающих золотоискателям спокойно заниматься своим делом. Между прочим, Сэм Шеффер со своими ребятами больше воюет с индейцами, чем ищет золото. Когда покончим с ними, вернетесь и спокойно будете себе мыть золотишко.

– Вижу, слова «нет» вы не признаете, – грустно улыбнулся Брайен.

– Не признаю, а вы в жизни не откажетесь от доброй драки.

Брайен поднял руки:

– Сдаюсь. Но только чтобы в последний раз. Не думайте, что вам удастся уговорить меня вернуться насовсем в эту чертову кавалерию.

Кастер со смехом прижал руку к груди:

– Слово чести.

Брайен стремительно шагнул к нему, и друзья скрепили согласие крепким рукопожатием.

Раздался стук в дверь. На пороге появился молодой человек в капитанском звании.

– Занят, Джордж?

– Нет-нет, заходи, Том. Брайен, мне кажется, вы не знакомы с моим младшим братом? Том, это легендарный Брайен О’Нил, ты о нем наверняка наслышан.

Братья были очень похожи друг на друга, отметил Брайен.

Том Кастер подошел к нему и почтительно поклонился:

– Весь лагерь только о вас и говорит, сэр. Счастлив познакомиться.

– О Боже, – простонал Кастер-старший. – Оставь эти церемонии, Том. Ты говоришь словно новичок в военном училище при первой встрече со старшим по курсу. От тебя у этого старого погонщика мулов голова распухнуть может.

Какое-то время они забавляли Тома рассказами о фронтовой службе, потом Кастер сказал брату:

– Ну а теперь выкладывай, зачем пришел.

– Я только что говорил с майором Брисбином. По его словам, ты отказываешься брать с собой Лоу и его артиллерию.

– Это верно. С ним будем плестись со скоростью мулов, которые как раз эти орудия и тащат. Пусть лучше идет с Гиббоном и его пехотинцами.

– Брисбин также говорит, что предложил усилить тебя четырьмя взводами кавалерии от Гиббона, а ты послал их куда подальше. Это еще почему?

Кастер ударил кулаком по столу.

– Уж этот мне Брисбин со своими идиотскими замыслами. Великий стратег! Кавалерия Гиббона сегодня в пути с девяти утра. Подумай сам: если им возвращаться сюда, а послезавтра двигаться форсированным маршем, половина уже через двадцать пять миль с седел попадает.

– Скажите, полковник, он всегда таким был? – Том подмигнул Брайену. – На все есть ответ?

– И его ответы почти всегда были верными, – засмеялся Брайен.

– Почти. Одно из самых важных слов в языке. Вроде «если».

– Наверное, тебе надо было стать философом, а не солдатом, Том, – фыркнул Кастер. – Слушай, одна вещь мне ясна без всяких слов. А именно: Седьмой способен обойтись собственными силами. Не нужны мне никакие увальни от Гиббона!

– Седьмой. Прямо молитва какая-то. Ты говоришь так, будто это твое персональное творение и самая большая драгоценность.

– Все верно, Том. Седьмой – это я. Я начинал с чистого листа. Я лично подбирал каждого. Я лично гонял их, я лично их муштровал и сделал в конце концов лучшими кавалеристами во всей армии Соединенных Штатов. Я люблю их. Конечно, мне известно, что меня-то, как раз наоборот, ненавидят. Но никогда не предадут. Не предадут меня, полк и самих себя. – Кастер вытащил из кармана сигару и яростно надкусил конец. – К черту! Наверное, и мне приходилось в жизни ошибаться. Как, например, с Рино. Маркус – грамотный офицер, этого отрицать нельзя, и все равно он недостаточно хорош для Седьмого. Ибо одних только знаний мало. Да, порода у него чистая, но он слишком привык слушаться поводьев. Он слишком податлив.

– Ах ты, надутый ублюдок, – с улыбкой покачал головой Том.

Кастер бросил на брата пронзительный взгляд:

– Вообще-то за такие слова я мог бы отдать тебя под трибунал. Но не буду. Потому что ты прав. Да, я действительно надутый ублюдок, чем и горжусь. Ибо лучше быть ублюдком, который делает свое дело, чем идиотом вроде Брисбина, или плаксивой старухой вроде Гиббона, или трусом, как… – Кастер оборвал себя на полуслове и отвернулся, не выдержав настойчивого взгляда брата. – Черт, уже поздно. Пора на ужин.

Но Том остановил его:

– Трусом, как я, ты это имел в виду, Джордж? Боюсь, мой брат не слишком-то высокого мнения о моих военных способностях, полковник О’Нил.

– Ну что за чушь ты несешь? – Кастер явно перешел в оборону. – Ладно, пошли, говорю, ужинать. – Он нацепил пояс, шляпу и перчатки.

В этот вечер «Дальний Запад» представлял собой целый оазис света в самом сердце пустыни, напоминавшей своей угрюмой каменистой поверхностью лунные кратеры. Несколько офицеров, собравшись у поручней на правом борту и взявшись за руки, распевали походный марш «Гэри Оуэн»:

Не воду пьем, а чистый ром,

И в бой с охотою идем.

И напролом, и напролом

Под флагом «Гэри Оуэн».

Полковник Джордж Кастер выводил число 10 в верхней части чистого листа бумаги, когда от неожиданного порыва ветра заплясало пламя свечи.

На пороге каюты стоял Брайен.

– Помешал?

– Ничуть. Пишу письмо Элизабет. Дошел до десятой страницы. Можно, пожалуй, и перерыв сделать, утром допишу.

– Десятая страница, – присвистнул Брайен. – Я, наверное, за всю свою жизнь столько не написал.

– Не надоела еще роль толстого ирландского невежи?

Брайен грустно улыбнулся и повторил:

– Десять страниц. Сколько же времени прошло, а костер все не погас, а, Джордж?

– Костер?

– Ну да, у которого вы с Элизабет вдвоем греетесь.

Кастер опустил голову.

– Наоборот, все ярче разгорается. О чем о чем, а уж об этом волноваться не приходится. Или, наоборот, слишком много волнений. Только об Элизабет и думаю. – Кастер настороженно посмотрел на Брайена. – По-моему, это действительно моя слабость, моя ахиллесова пята. Постоянная тоска по Элизабет. Скажите честно, Брайен, вы ведь именно так думаете?

– Вот уж нет. У меня ведь тоже есть любимая женщина. И такая же, как и у вас, судьба-разлучница. Все время что-то встает между нами.

Они замолчали, чувствуя, что понимают друг друга без слов. Наконец Кастер со вздохом поднялся.

– Ладно, хватит болтать, пора за работу. – Он подошел к столу и зажег масляную лампу. – Вон карты, Брайен; ежели нужно, раскладывайте. Да, может, выпить чего хотите?