Кэтрин Харт - Огонь желания

Адам приподнял брови от изумления.

— Тебе жаль Сьюллен, да? — поддразнил он.

— Ни капельки! — возразила Таня и улыбнулась.

Как раз в этот момент в комнату плавно вошла Сара, рассеянно оглядываясь по сторонам.

— Таня, ты не знаешь, где я оставила ножницы для шитья? Я нигде не могу их найти! О Боже!

Глаза Сары округлились, ее челюсть моментально отвисла, когда она поняла, что ее дочь в присутствии Адама кормит грудью ребенка.

Элизабет, проходя мимо, с любопытством просунула в дверь голову:

— По поводу чего здесь столько шума, Сара?

Онемев от возмущения, Сара не могла ничего сказать и только в отчаянии показывала пальцем на Таню.

Взгляд Элизабет скользил с Сары на Таню, продолжающую спокойно кормить своего сына, потом на Адама, которого, казалось, вовсе не смущало то, что происходит.

С явным усилием Сара вновь обрела дар речи:

— Таня Мартин! У тебя есть вообще чувство приличия? Как ты можешь вот так спокойно сидеть, выставляя все напоказ? Если тебе самой безразлично, подумай хотя бы об Адаме! Вероятно, он слишком вежлив и не может сказать, что ты его ставишь в неловкое положение!

— О, превосходно! — Элизабет разразилась приступом смеха, но, видя скептический взгляд Сары, сказала: — Сара, Адам вырос на ранчо. Всю свою жизнь он находился среди животных и наблюдал, как они совокупляются, рожают, кормят своих детенышей. Для него здесь нет ничего нового. Я уверена.

— Да, но… — начала было Сара.

— Но ничего, — перебила ее Элизабет, доставляя этим удовольствие Тане и Адаму. — Это вполне естественно, и нечего из-за этого расстраиваться. Я сомневаюсь, что для Адама это большое потрясение. Кроме того, я могу поспорить, что в его возрасте он видел не только эту часть женского тела. Если же нет, тогда у него не все в порядке!

Грубый хохот Адама слился со звонким смехом Тани.

— Я все равно буду говорить, что это бестактно! — порицающе глядя на них троих, настаивала Сара.

— Я говорю, что это их дело, и тебя оно не касается, — многозначительно сказала Элизабет. — Они оба взрослые.

Сара с сомнением посмотрела на Адама, а потом на Таню.

— Все в порядке, миссис Мартин, — спокойным, тихим голосом убеждал ее Адам. — Я вовсе не смущен. Как сказала Элизабет, это — естественно и прекрасно: мать, кормящая своего младенца.

— Вы уверены в этом? — спросила Сара, ее волнение чуть поубавилось.

— Мы в этом вполне уверены, мама, — нежно добавила Таня. — Мы оба чувствуем себя очень спокойно.

Что бы еще она ни попыталась сказать, ее все равно бы прервал сердитый голос Джеффри, доносившийся из-за двери: «Тогда я сам се найду, мисс Андерсон!» Буквально через несколько секунд он вломился в комнату, а за ним вошла взволнованная Мелисса.

— Извини меня, Таня, — задыхаясь, произнесла Мелисса и покраснела, увидев, что другие тоже собрались в комнате.

Спокойная, домашняя обстановка, в которой находились Таня, Адам и Стрелец, возмутила Джеффри.

— Господи, Таня! — воскликнул он, ловя ртом воздух. — Что здесь происходит?

Адам протянул ей маленькое покрывало, Таня взяла его и набросила на плечо, закрывая от взгляда Джеффри обнаженную грудь. Сердито вздохнув, Таня уставилась на Джеффри.

— Это выставка, Джеффри! Разве ты не купил у двери билета?

— Это не смешно, Таня, — резко возразил он.

— Разумеется, нет, — согласилась она. — Как и не смешно то, что кто-то без предупреждения и без приглашения врывается в твой дом!

— Я хотел тебя увидеть, — грубо сказал он.

— Мне кажется, вы увидели даже больше, — холодно заметил Адам.

Джеффри уставился на Адама, его голубые глаза пылали неприкрытой ненавистью. Он перевел взгляд на Таню, потом на Сару:

— Миссис Мартин, вы явно не станете мириться с этим позором в присутствии незнакомого человека!

Сара вздернула подбородок.

— Адам не незнакомый человек, лейтенант, сухо ответила она. — Тем более, нет ничего позорного в том, что мать кормит грудью своего ребенка.

— Браво! — мягко прошептала Элизабет. Джеффри пристально посмотрел на нее.

— Все равно, это лучше делать наедине, — настаивал он.

— Это и происходило наедине до тех пор, пока ты не вломился сюда, — подчеркнула Таня.

Он процедил сквозь зубы:

— Таня, мне нужно с тобой поговорить.

— Тогда говори, — приказала она.

— Наедине.

— Думаю, что так не пойдет.

Джеффри сделал угрожающий шаг в ее направлении, но Адам поднялся и встал перед Таней.

— Янг, вы злоупотребляете гостеприимством. Дама не желает с вами разговаривать.

От злости вся светлая кожа Джеффри покрылась красными пятнами. Стиснув кулаки, они начал размахивать ими перед Адамом.

— В последнее время, Сэведж, вы слишком часто встаете у меня на пути, и я могу забыть, что я офицер и джентльмен.

— Хорошо, но сейчас помните об этом и уходите, — строго посоветовала ему Элизабет. — В следующий раз перед тем как врываться в мой дом, подождите, пока вас не пригласят. Это мой дом, а не армейская казарма, Джеффри Янг!

Элизабет сделала шаг к нему и посмотрела сверху вниз, как встревоженная наседка.

Бормоча себе под нос проклятья, Джеффри широким шагом вышел из комнаты. С силой захлопнувшаяся входная дверь сообщила о том, что он ушел, сильно рассердившись.

— Этот человек может наделать много хлопот, — сурово предсказала Сара.

Никто даже не пытался с ней спорить.

Адам поговорил с родителями Тани и получил от них разрешение повезти ее на ранчо и познакомить с матерью, Конечно, Джулия едет тоже вместе с ними и не только ради знакомства. Всех беспокоило ее затянувшееся увлечение лейтенантом, поэтому решили, что прогулка ей пойдет на пользу. Мелисса также изъявила желание поехать вместе с ними и приглядывать за детьми, и, естественно, Джастин тоже напросился на поездку.

— Ты уверен, что твоя мама не будет против? — спросила Таня, когда, наконец, последний чемодан поставили в коляску. — Мы похожи на армию захватчиков!

— Маме так не терпится увидеть тебя и мальчиков, что можно привезти с собой самого черта, и она не станет возражать, — успокоил ее Адам.

Джастин и Джереми сопровождали в коляске Мелиссу и Джулию. Таня предпочла ехать верхом на Пшенице. На ней была юбка с разрезом для верховой езды. Стрелец лежал в люльке, которую привязали к передней луке. Таня ехала рядом с Адамом. Это было похоже на старые времена: она со Стрельцом, Адам, державший перед собой Охотника. Глаза Тани восхищенно искрились, видя, как Пшеница подходит бочком к Тени и заигрывающе ржет. То и дело смех Адама смешивался с хохотом Тани.

Солнце садилось за окрашенные в пурпурный цвет горы, когда они подъехали к дому, выстроенному в испанском стиле. По удлиняющимся теням Танин взгляд уловил расположившиеся за домом амбары, конюшню, хозяйственные пристройки. Затем Адам провел гостей через широкую, закрытую арку во внутренний двор, а потом к парадному входу в дом.