Виктория Холт - Ведьма из-за моря

Тревога не покидала меня. Я не могла дождаться, когда пройдет ночь и я снова увижу Сенару. Я хотела услышать от нее, как получилось, что она заблудилась в Хэллоуин?

Утром я проснулась рано, наш гость тоже. Он позавтракал куском мяса с хлебом, бокалом домашнего эля и сказал мне, что хочет уехать. Жена поймет, что он провел ночь с нами из-за тумана, но хотелось бы вернуться скорее в Лейден-холл, ибо она будет тревожиться.

Я спросила, могу ли я поехать с ним? Мы могли бы взять с собой пару грумов и привести Сенару домой. Гость сказал, что жене это доставит удовольствие, и было решено, что я еду.

Было великолепное утро. Туман исчез, воздух был ароматным. Мы ехали по полевым тропинкам через луга и, наконец, прибыли в Лейден-холл очаровательный старый дом, построенный, наверное, в начале царствования королевы Елизаветы, в тот же период, что и наш Лайон-корт, и в очень похожем стиле, со сводчатой крышей и крыльями по обе стороны.

Но Лейден-холл все-таки отличался от Лайон-корта с его декоративными садами, где важно расхаживали павлины. Мой дедушка и его отец любили все делать напоказ, казалось, что все в их доме должно было поражать. Поэтому меня сразу же удивила простота Лейден-холла. Я бывала в этом доме, когда он принадлежал сквайру Норфильду. Теперь он очень изменился: на стенах не было картин, все украшения убраны. Меня встретила хозяйка дома — Присцилла Димстер. Платье ее было из простого коленкора, который поступал к нам из Калькутты в Индии, — чистое и опрятное, без кружев и лент. Она дружески приветствовала меня. Я почувствовала, что попала в семью, подобных которой я еще не видела.

У Димстеров было два сына. Оба женаты и жили со своими семьями в Лейден-холле. Все они были просто одеты. Среди них Сенара в своей голубой амазонке выглядела, как павлин из Лайон-корта. Я редко видела ее такой возбужденной. Красота ее захватывала дух, как и красота ее матери.

— Мы так беспокоились за тебя! — сказала я.

— Был туман, — сказала она, и в ее голосе послышались веселые нотки. — Это было замечательное приключение! Я так хорошо себя чувствовала в этом доме!

Голос ее звучал необычно, что не соответствовало блеску глаз.

— Мне так жаль, что я причинила вам столько беспокойства! — сказала она. Господин Димстер по доброте своего сердца вызвался поехать и сообщить вам.

Так как был уже почти полдень, меня пригласили пообедать, и я с благодарностью приняла предложение. Меня очень заинтересовало это хозяйство, и я хотела знать, почему Сенара была так довольна своим приключением.

Стол в большом зале представлял собой простую столешницу на козлах, а я помнила этот зал таким великолепным во времена Норфильдов. Пища на столе тоже была простая — в основном овощи, выращенные в огороде, и соленая свинина. Здесь собрались домочадцы, все мужчины и женщины дома, и тут я поняла причину приподнятого настроения Сенары — за столом сидел Ричард Грейвл — Дикон, когда-то бывший ее учителем музыки.

Сенара посмотрела на меня с озорным видом:

— Ты помнишь Дикона?

Дикон улыбнулся мне. Он сильно изменился, как и этот дом. Раньше Дикон был франтом, думая о музыке и танцах. Теперь он был одет в простую куртку, короткие штаны из коричневого материала, длинные чулки такого же оттенка. Волосы, раньше красиво вьющиеся, теперь были коротко острижены и плотно облегали голову, будто он стыдился их красоты. Раньше он любил повеселиться, был довольно смел, теперь его глаза были опущены вниз, и держался он скромно, в искренность чего я не могла поверить.

Мы сели за стол, была прочитана молитва. Казалось, никогда не кончится проповедь хозяина, призывающего нас быть благодарными Господу за ниспосланную пищу. Но свинина была не очень вкусна, и я не так уж благодарна была за нее. Дома мы ели очень хорошо, пища была всегда вкусная, и было множество блюд, из которых можно было выбирать.

Дикон рассказал мне во время обеда то, о чем, должно быть, уже знала Сенара.

— Когда меня выгнали из вашего дома «за дело», — сказал он в своем новообретенном смирении, — ибо я злом отплатил своему хозяину, я не знал, куда идти. Два дня я бродил, имея только корку хлеба. Я не знал, где смогу еще достать еду, и, чувствуя, что теряю сознание от голода, лег у изгороди, решив, будь что будет. Когда я там лежал, грязный, голодный, по дороге шел человек. Он был тоже без средств к существованию, голодный, с больными ногами. Он сказал мне, что направляется в Лейден-холл к джентльмену и леди, которые теперь там живут и которые никому не отказывали в куске хлеба. Я сказал, что пойду с ним, и вот я здесь.

Сенара смотрела на него с напряженным вниманием, что было редкостью для нее.

— Когда я почувствовал доброту и спокойствие этих людей, а это совсем не походило на то, что я знал прежде, я спросил, можно ли мне остаться здесь в каком угодно качестве, — продолжал Дикон.

— Ты больше уже не учишь музыке и танцам?

— Нет, с этим покончено. Это все в той, моей прошлой, грешной жизни. Небеса не поощряют этого, я никогда больше не буду ни петь, ни танцевать.

— Очень жаль! Ты так хорошо это делал!

— Тщеславие, — сказал он. — Здесь я ухаживаю за огородом: овощи, которые вы ели, выращены мною. Я своими руками отрабатываю добро хозяев.

— Видишь, Дикон стал хорошим человеком, — сказала Сенара.

Мне пришло в голову сказать, что хотя попытка совратить дочь хозяина и порицается небесами, но что грешного в пении и танцах? Разве ангелы не пели? Но я промолчала. Эта семья была очень гостеприимна, а хозяин даже настолько любезен, что приехал к нам сказать, что с Сенарой все в порядке. Поэтому я не хотела говорить такое, что может обидеть их. Они твердо верили в свое учение, а таких людей очень легко или рассердить, если не согласиться с ними.

Когда мы поели, Сенара и я приготовились ехать обратно. Был еще только час дня, ибо за столом не сидели подолгу, как у нас в замке. Я догадалась, что здесь к еде относились не как к удовольствию, а как к необходимости. Наших отдохнувших лошадей вывели, и мы, поблагодарив хозяев, уехали.

Сенара и я ехали рядом. Два грума были впереди нас и два — позади.

— Теперь, — сказала я, — я бы хотела услышать объяснение всему этому.

Сенара улыбнулась, отвернувшись от меня.

— Я же сказала, что заблудилась в тумане, подъехала к Лейден-холлу и объяснила свое затруднительное положение. Они меня приняли, и, так как не разрешили мне ехать обратно, я осталась. Остальное ты знаешь.

— Кажется странным совпадением, что ты должна была заблудиться именно около дома, в котором служит Дикон.

— Жизнь полна странных совпадений, — серьезно сказала Сенара.