Хизер Грэм - Услада пирата

– Я хочу любить тебя, – шептал он. – Хочу лежать с тобой в прозрачной воде, среди буйства цветов, под высоким солнцем, обжигающим наши тела, или под луной, изливающей на нас свой мягкий свет. Хочу предложить тебе мягкие перины и шелковые простыни или Эдем на ласковой земле. Я хочу любить тебя, но не на этой голой, безобразной соломе…

Она коснулась его волос, отвела их с лица. Взглянула на него, и взор ее был влажным и пламенным, в нем были улыбка и томление.

– Это Эдем, это истинный рай, – проговорила она из глубины сердца. – Рай там, где ты, мой господин, ведь ты создаешь его внутри меня, в моей душе.

Он сжал ее пальцы, поцеловал их. Потом опять заглянул ей в глаза.

– Я люблю вас, миледи. Люблю всем сердцем, как лорд Камерон и как Серебряный Ястреб. Я люблю тебя и буду любить до моего смертного часа.

Его пальцы легли на ее корсаж и тянули тонкую шелковую шнуровку, пока грудь не открылась для его прикосновения. Он наслаждался ею, нежно ласкал, целовал, покусывал. Руки сжимали ее талию и бедра, гладили, дразнили. Он вошел в нее, и все в ней запылало. Она выгнулась под ним в страстном порыве, стремясь всем телом отдаться сладостному урагану.

Он был Ястребом, он был ее мужем, и она больше не боялась, что один из них может узнать о другом.

Рок встал, сбросил одежду и снова опустился на постель, срывая с нее остатки платья.

Сумерки сгущались. Наступала ночь. Скай не испугалась темноты: ведь он был с ней. Его руки обнимали ее, его поцелуи жгли кожу, согревали ее. »

Ветер судьбы и неземного блаженства поднимал ее, желание билось в ее крови, будто иголками кололо пальцы и губы. Она целовала его плечи, царапала ногтями его спину. Она шептала ему о своих заветных желаниях, о том, как она нуждалась в нем…

Это был рай! Исчезла грубая солома, пыльное одеяло, покосившиеся стены вокруг. Они вдыхали аромат земли и слышали музыку собственных сердец.

Ее кожа была шелком, его – сиянием. Солнце горело на кончиках его пальцев, излучая тепло, ласкавшее ее нагое тело. Лучи его падали на ее спину, гладили бедра, проникали все глубже и глубже…

Она уже не шептала – кричала. Ее бедра двигались, подчиняясь заданному им ритму. Она парила, поднимаясь все выше в Эдем, и наконец выкрикнула его имя, содрогаясь в экстазе, настигавшем ее вновь и вновь. Она почувствовала последний толчок, взрывом отозвавшийся внутри ее… Эдем исчез, но она плыла в облаках, а потом опустилась на простой соломенный матрац. Рок обнимал ее, гладил по голове.

И в этом заключался рай. Неясный и далекий, каким и бывает рай.

– Если что-нибудь случится…

– Ш-ш! – прошептала она, прижимая пальцы к его губам.

Он отвел ее руку и притянул ее к себе на грудь.

– Выслушай меня, Скай, умоляю. Я не думаю, что это так просто – зачать наследника, но все-таки скажу тебе, что если и молился о чем-то нынче ночью, так это о том, чтобы ты уже носила мое дитя.

– Рок…

– Нет, подожди. Я вечный оптимист, любовь моя, – и вечный разбойник, ты, наверное, скажешь. Я буду бороться с Логаном до самого конца. Но в случае…

– Рок…

– Камерон-Холл. Земля. Имение.

– Перестань, прошу тебя! – воскликнула Скай. – Ты говоришь о кирпичах и горстке земли, когда…

– Нет, леди, нет! – серьезно возразил он. – Это не земля и не кирпичи. Это мечта! Там будут жить мои потомки, там они найдут свою судьбу. Это все – я, миледи. Это мой род. Будущее и прошедшее. Там заложены основы нашей чести и достоинства – в том пути, который мы для себя избрали, в Эдеме, который мы вылепили из земли. Обещай мне, что сохранишь его, что бы ни случилось!

Он был так взволнован! Смерть подступала к ним со всех сторон этой ночью, а он безрассудно добивался, чтобы она сохранила его землю. Она хотела возразить, но не смогла.

– Обещаю.

– Обещай сдержать свое слово, любимая.

– Я сдержала все обещания, которые давала тебе.

Он поцеловал ее в губы.

– Так оно и есть.

– Я клянусь, Рок. Всем своим существом клянусь. Он запустил ладонь в ее волосы, привлек ее ближе. – Там всегда прекрасно, – пробормотал он. Она улыбнулась, лежа рядом с ним.

– Всегда. И летом не бывает слишком жарко – благодаря реке.

– А зимой – слишком холодно, тоже благодаря реке.

– Трава зеленая, свежая и густая.

– А поля плодородные. – Он поцеловал ее в лоб. – Там есть старый дуб, вниз по реке, в отдалении от других деревьев и садов. Река течет мимо него почти неслышно. Его листва шатром укрывает от слишком жарких солнечных лучей. А еще там сосновый бор, и земля душистая и мягкая, податливая. Я думаю, что это настоящий рай земной.

– Правда? – пробормотала Скай.

– Да. Мой отец часто возил мать туда. Когда она умерла, он рассказал, как любила она бывать там, как она смеялась… И как трудно ему было убедить ее, что никто не увидит, если она сбросит с себя платье. И она говорила, что они как Адам и Ева в райском саду, а он заверял ее, что в его Эдеме нет змей.

– Только ужасные соблазнители Камероны! – улыбнулась Скай.

Руки, обнимавшие ее, вдруг напряглись, и Рок приподнялся на матраце.

– Что случилось? – спросила Скай.

Он не ответил, но натянул на нее одеяло. Он как раз потянулся за панталонами, когда раздался быстрый стук, и едва он успел надеть их, как дверь открылась. В комнату проскользнула Летиция и, приложив палец к губам, пригласила Рока следовать за ней. Скай показалось, что девушка бросила любопытный взгляд на постель, но с уверенностью она утверждать не могла – сумерки заполнили комнату.

– Я вернусь, – тихо пообещал Рок. Он подошел к Летиции и что-то прошептал ей. Потом оглянулся: – Она придет назад и зажжет свечу.

Скай улыбнулась и снова откинулась на солому. Она наблюдала, как они уходили, потом закрыла глаза и вздрогнула.

В хижине ничуть не было страшно, пока он был с ней. Временами она даже преображалась в рай. Но теперь Рок ушел, а она оказалась в лачуге, продуваемой морским ветром, занесенной песком, пустой и голой.

Скай перекатилась на живот и положила голову на руку. Она чувствовала себя измученной, но в то же время остро сознавала, что не может позволить себе расслабиться, что должна как следует все обдумать. Она может спастись, но Рока ждет смерть, и она не должна оставлять его. Отец по-прежнему в плену у Логана. И это самое ужасное.

Скай смутно отметила, что дверь снова открылась: наверное, Летиция вернулась зажечь свечу. Скай целиком погрузилась в свои размышления, она думала о том, что не сможет оставить Рока, никогда не сможет. Увы, она не приняла в расчет одного, когда давала свои клятвы: все же существует нечто, способное их разлучить, – смерть.

Ее отец! Где Логан держит его? Черная Борода решил помочь им, однако отец все равно остается у Логана…