Памела Морси - Свадебный камень

— Уже воскресенье? — спросил он прихожан. Некоторые из собравшихся откашлялись, а пара детишек захихикали, прикрыв рот рукой. Священник не сводил с них вопросительного взгляда, и дьякон Бьюлл Филлипс подошел к кафедре. Низко склонившись к старику, он что-то зашептал ему на ухо.

— Похороны? — громко спросил пастор Джей. — У нас похороны? А где тело?

Снова дьякон посовещался с пастором, и старый человек кивнул головой. Он взглянул на траурную скамью и печально улыбнулся Мегги.

— Скорблю о твоей потере, сестра, — сказал он. Бьюлл Филлипс вздохнул с облегчением. Пастор продолжал:

— Боюсь, я не знал твоего покойного мужа.

— Конечно же, вы знали его, — нетерпеливо вставил Филлипс.

И вновь на лице пастора появилось смущение.

— О, может, и знал, — неуверенно произнес он, почесывая голову. — Но, кажется, не могу сейчас припомнить этого парня…

Он перевел взгляд на Филлипса, который на мгновение опешил.

— Наверное, произнести речь следует тебе, Бьюлл, — сказал пастор. — Ты, кажется, знал его…

— Мне? — Филлипс стоял, пораженный ужасом. — Я понятия не имею о проведении заупокойной службы.

— Ничего страшного, — успокоил пастор Джей. — Просто расскажи, что ты знаешь об этом человеке. А я ничего не знаю о нем. Прошу прощения, сестра… — сказал он Мегги.

— Но я не могу… — начал Филлипс.

— Я могу!

Слова раздались с траурной семейной скамьи, и Мегги с отцом, повернувшись, недоверчиво уставились на Джесси.

— О, ради всего святого, это же нелепо! — простонал Филлипс, поворачиваясь к остальным на скамье дьяконов, надеясь получить совет, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Шум нарастал, голоса становились все более возбужденными. Джесси никому не дал времени на размышления; он поднялся и встал перед прихожанами.

Молодой человек заметно волновался. Голубые глаза казались огромными, словно блюдца, верхняя губа дрожала, как будто в любую минуту Джесси готов был разразиться рыданиями. Но он не заплакал.

Джесси посмотрел на отца и Мегги. Потом обвел взглядом собравшихся.

— Я не часто говорю перед людьми, — начал он. — В основном потому, что не отличаюсь особым умом и люди не прислушиваются к моим словам.

Он оглянулся на пастора Джея, по-прежнему стоявшего на своем месте за кафедрой.

— Но если проповедник не помнит Ро Фарли, то я помню.

Джесси откашлялся и храбро вскинул подбородок.

— Ро Фарли был моим другом, — объявил он. — Никто не заставлял его. Некоторые, возможно, удивлялись, почему он дружил со мной. Он ведь был умным, умнее многих собравшихся здесь. Он знал об этом, когда приехал в наши места, но никогда не важничал.

Джесси еще раз откашлялся. Голос его окреп, легкая дрожь исчезла, и с каждой минутой слова звучали все более уверенно и весомо.

— Сначала он не показывал, какой он умный, потому что хотел понравиться людям. Ведь люди не любят тех, кто сильно отличается от них. А позже — потому, что не считал себя лучше вас из-за своего ума.

От волнения Джесси теребил рукава пиджака, но даже не замечал этого.

— Понимаете, — продолжал он, — Ро Фарли считал, что блестящий ум — дар Божий. Просто дар — вроде того, что папа преподносит тебе на Рождество. Ты не заработал его и не заслужил. И человеку не следует гордиться своим умом, так как сам он не имеет к нему никакого отношения. Это милость Господа. И если парень задирает нос, гордясь, что он умнее некоторых других, это так же глупо, как если бы он считал себя особенным потому, что у него голубые глаза или бородавка над губой.

Джесси помолчал, скользя взглядом по толпе, в надежде, что его правильно поймут.

— Ро Фарли убеждал меня, что не стоит стыдиться, если Бог не дал ума. Ведь, как и любой нормальный смышленый парень, я здесь совершенно не при чем.

Молодой человек гордо улыбнулся.

— Ро считал, что в этом мире по-настоящему надо ценить лишь то, чего мы сами достигли с помощью даров Господних. Он восхищался нами, жителями гор! Он приехал из сказочного места, где есть океан, поезда и живет такое количество людей, какого мы за всю жизнь не увидим. А мы не имели ничего общего с теми людьми. Мы совсем ничего не имели, кроме наших песен и мелодий. Ро сказал, мы привезли их из-за моря давным-давно. Мы сохранили их. И он был благодарен нам за это. Вот зачем Ро привез Слушающий Ящик.

Спокойный голос Джесси, казалось, гипнотизировал прихожан, задумчиво и почтительно сидевших в полной тишине, внимая каждому слову.

— Ро Фарли не был совершенством, — продолжал Джесси. — Он делал ошибки. Я сам совершал множество ошибок. Я ужасно переживал за них. А он переживал за свои. Но он не пытался скрыть их, или притвориться, что не делал ничего такого, или переложить вину на кого-то еще. Он признавался в том, что сделал, и в следующий раз пытался сделать лучше.

На мгновение заколебавшись, Джесси перехватил взгляд сестры. Она ободряюще улыбнулась ему.

— Кое-кто думает, что женитьба Ро Фарли на моей сестре — ошибка. Моя сестра, Мегги, тоже была одной из тех, кто так думал. Но насколько я понимаю, это не ошибка. Ро любил Мегги. Он говорил мне… ну, мы иногда разговаривали о личном — он говорил о своем отношении к любви, жизни, людям, о том, как оно изменилось благодаря Мегги. Она заботилась о нем, а до этого никто не проявлял к нему внимания и участия.

Глаза Мегги наполнились слезами, и она прижала к лицу платок.

— Возможно, кое-кто из вас посчитает, что это только слова, и Ро на самом деле думал не то, что говорил мне — о том, что не очень страшно быть слабоумным вроде меня, и о том, как он любит Мегги. Но я знаю — он не придумывал и не лгал. Ро Фарли был моим другом, а друзья всегда говорят друг другу правду.

— Верно, Джесси!

Неожиданно раздавшийся голос прозвучал от дверей церкви. Все прихожане обернулись на звук. Несколько человек вскрикнули. Бьюла Уинслоу лишилась чувств.

— Я говорил тебе, что вернусь, Джесси, — сказал Ро, продвигаясь по проходу. — И я не мог солгать своему другу.

— Ро! — Мегги встала, пристально наблюдая расширившимися глазами, как человек, которого она любила, идет к ней.

— Я слышал, что ты говорил об ошибках, Джесси, — продолжал Ро. — Твоя сестра как раз допустила небольшую ошибку. Я не умер! И еще долго не собираюсь умирать.

Он дошел до первого ряда и был теперь на расстоянии вытянутой руки от любимой женщины.

— Ты дома… — прошептала Мегги.

— Да, я вернулся домой, — ответил он. Толпа вокруг них вновь ожила. Женщины радостно переговаривались. Дети носились среди взрослых, как будто церковная служба неожиданно превратилась в пикник. Мужчины дружески хлопали Ро по спине и радостно приветствовали его.