Стефани Блэйк - Живу тобой одной

– Нет, Хэм! Подожди!

Грузовичок отъехал от ее протянутых рук.

Келли упала коленями в дорожную пыль.

– Идиот!

Она встала, стряхнула пыль с ладоней, пошла в дом. Нат вышел из кухни с куском горячего пирога в руке.

– Хэм уехал?

– Да, он очень торопился. Он тебе говорил о том, что собирается уезжать?

– Да, он сказал, что едет по делам. Как папа. А когда он вернется?

– По делам… Ну конечно же, он поехал по делам. – Келли обняла сына. – Не знаю, когда Хэм вернется, радость моя. Может быть, не скоро. Ну а пока он в отъезде, мы с тобой должны проследить за тем, чтобы дом Найтов и его земли содержались в полном порядке до его возвращения.

– Вот здорово! Мама, я покажу Хэму, что могу справиться с мужской работой не хуже его. Тогда он позволит мне жить с ним и помогать ему на ферме.

Келли притянула сына к себе, положила его голову к себе на грудь, чтобы он не видел выражения ее лица.

– Ты хочешь меня покинуть, Нат? Ты меня больше не любишь?

Мальчик весело рассмеялся и крепко обнял ее.

– Я люблю тебя больше всех на свете, мама. Я просто хотел, чтобы мы трое жили вместе – ты, я и Хэм.

Лицо ее посветлело.

– Об этом у нас будет время подумать, сынок.

Что-то в ее словах привлекло внимание Ната.

– Сынок… И Хэм назвал меня так же, прежде чем уехать. Почему?..

– А что тут странного? Мистер Перкинс тоже часто называет тебя «сынок». Разве не так?

– Да. Просто Хэм молодой, поэтому у него это звучит чудно…

Поднимаясь по лестнице в спальню Крис, Келли уговаривала себя: Хэм вернется, его душа и сердце остались здесь.

Крис вернулась к прежнему состоянию, снова замкнулась в себе, закрылась от внешнего мира. Уголки губ приподнялись, словно в тайной улыбке.

– Все в порядке, – заверила Джейн Хатауэй. – Мне даже не пришлось давать ей красную пилюлю. Она сама успокоилась. Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Бедный мистер Найт, он хотел как лучше. Не могу понять, почему она так сорвалась.

– Да, странно. Но я уверена, это пройдет. Можете идти, Джейн, и спасибо за помощь. Нат ждет урока по грамматике.

В последние годы в услугах Джейн Хатауэй как няни и гувернантки уже не было нужды. Натаниэль рос большим, крепким мальчиком. От матери он унаследовал независимый характер и решительность. Джейн Хатауэй оставалась в Уитли только потому, что Келли не хотелось отдавать сына в городскую школу. А у мисс Хатауэй имелся диплом преподавательницы младших классов.

Карл и Брюс возражали, Хэм тоже.

– Он должен учиться вместе с детьми своего возраста, – настаивал Брюс. – Нехорошо, что он проводит время только среди взрослых. Подумай, какой пример мы подаем. Что будут говорить вокруг?

Келли негодующе фыркнула.

– А тебе хочется, чтобы мой сын брал пример с подонков вроде Джейка Спенсера и его дружков?

– К чему такие крайности? В наших местах больше приличных людей, чем таких, как Джейк Спенсер. Я сам вырос среди них, и Хэм тоже.

– О да, вы двое, конечно, являете собой великолепный пример.

– Твой сарказм на меня не действует.

– Брюс, ты ведь понимаешь, что я хочу сказать. Дети Брюстеров приезжают в Уитли на лето. И Атвуды тоже. В июне племянник Кука гостил здесь неделю.

– Это не одно и то же, мама, – заявил Нат. – Ребята смеются надо мной, потому, что я не хожу в школу. Я хочу ездить в Клинтон на школьном автобусе, как все остальные.

– Ну хорошо… посмотрим. Возможно, в следующем семестре.

Келли взяла вязанье, давая понять, что обсуждение закончено.

– Нет, ты пообещай, мама.

Нат стоял перед ней, скрестив руки на груди, широко расставив ноги. Эту позу он скопировал у Хэма. Келли взорвалась:

– Не буду я ничего обещать! Ты знаешь о том, что прошлой зимой школьный автобус занесло на дороге и двое мальчиков покалечились. Хочешь, чтобы и с тобой случилось то же самое?

– О, мама!

Карл поднял голову от газеты.

– Точно, Нат. Я тут как-то прочитал, что в Техасе самолет упал прямо на дом, в то время как семья сидела за ужином. Все погибли. Может, нам из предосторожности ужинать в подвале, как ты считаешь, Келли?

– Решено, в следующем семестре я иду в школу. – Нат топнул ногой, сжал кулачки и вышел из комнаты.

– Нат, вернись сейчас же! – крикнула ему вслед Келли.

Он не остановился. Она приподнялась, чтобы идти за ним, потом вздохнула и опустилась обратно в кресло.

– Возраст такой, – сказала она скорее самой себе, чем Карлу или Брюсу. – А вообще-то у него сильный характер.

Карл и Брюс удивленно переглянулись. Маленький Натаниэль бросил вызов матери и ушел безнаказанным! Чудеса…

Джейн Хатауэй ушла заниматься с Натом. Келли опустилась на колени перед креслом, где неподвижно сидела Крис. Взяла безжизненные холодные руки девушки, заглянула в ее пустые глаза.

– Крис, мне очень жаль, что так получилось с Хэмом. Не могу понять, почему встреча с ним тебя расстроила. – Она уловила едва заметное изменение в выражении лица Крис. Губы и ноздри словно напряглись. – Хэм уехал. Но ты не беспокойся, он вернется. Его сердце и душа навеки принадлежат этой земле. Дорогая моя, у вас все наладится, вот увидишь. – Она погладила мраморные руки девушки. – Поверь, Крис, я не предполагала, что может произойти что-нибудь подобное. Я не хотела причинить тебе зло.

Крис на одно мгновение вскинула на нее глаза, выглянула из своей оболочки. Словно женское лицо показалось из-за занавески, откинутой порывом ветра.

– Врешь!

То были ее последние слова, обращенные к Келли. Вечером, за ужином, Карл заговорил о ситуации в стране.

– Я слышал по радио: мистер Гувер заявил, что все, кто сомневается в силе и прочности американской экономики, – круглые дураки.

– Мистер Гувер – сам дурак, – ответила Келли. – С сегодняшнего дня мы будем держать поступления от моста в сейфе, в кабинете.

Брюс положил вилку, удивленно поднял на нее глаза.

– У тебя с головой не в порядке? Держать такие деньги дома?! От банка мы можем получить проценты.

– Проценты от банка?! Это у вас с Гувером с головой не в порядке. В ближайшем будущем мы не можем рассчитывать на доходы от кирпичных заводов, каменоломни или ферм. Нам понадобится каждое пенни, чтобы удержать за собой собственность Найтов и Мейджорсов, все наши холдинги. Сегодня утром мне звонил Хэндли. По тем акциям, что мы купили в прошлом феврале, требуют на двадцать процентов больше.

– Мы не потянем. Придется их продавать и смириться с потерями.

– Ни в коем случае! – категорично отрезала Келли. – Я сказала, что он получит чек до пятницы. И велела ему купить еще пятьсот акций. Цена на них упала до предела. Она наверняка должна начать подниматься.