Лори Хэндленд - Пожар любви

– Зачем вы заперли меня?

– Чтобы не дать тебе сделать то, что ты собралась сделать, насколько я вижу... помчаться за своим преступником. Ты вернешься обратно в монастырь, дочь моя. А уж с хорошим приданым они примут тебя с распростертыми объятиями и забудут о твоем неудачном замужестве. Хотя люди в нашей округе не будут такими всепрощающими. Мне надо убрать тебя подальше от своих сторонников по партии... мне надо, чтобы они тоже подзабыли о твоем скандальном поведении. Вот тогда-то я и займу законное место в правительстве.

Анжелина прикусила губу, пытаясь найти выход из затруднительного положения, в которое попала. Проще всего было бы с ним согласиться. А уж если ей удастся выйти из комнаты и, тем более, убраться с ранчо, тогда появится шанс сорвать его мерзкие планы.

– Да-да, я вас понимаю. Так почему бы вам не сделать это сегодня же, например, отправить со мной кого-нибудь из своих сыновей, чтобы он меня доставил в монастырь?

Отец улыбнулся, показав ряд белых зубов на бронзовом лице.

– Я еще не круглый идиот, дочь моя. Ты все ищешь, как передать весточку своему преступнику? К тому же я не могу отправить тебя в монастырь с его отродьем у тебя в животе.

Анжелину передернуло от отвращения, слышавшегося в его словах, но она удержалась от резкого, и гневного ответа. Ей все равно надо найти выход, а настроив отца против себя, она не добьется никаких сведений, которые ей были так нужны. Но теперь незачем и волноваться. Она знала отца: стоит ему лишь начать говорить, как он тут же с гордостью выложит все свои планы.

– Ты останешься в своей комнате до тех пор, пока я не буду уверен, что у тебя нет ребенка. Если он у тебя есть, ты отправишься к тетке в Мехико-Сити, а ребенка потом оставишь ей. В любом случае, к тому времени, когда проблема разрешится, твоего мужа в живых уже не будет. И вот тогда-то твои братцы и отвезут тебя туда, где тебе и надлежит быть.

– Как вы только можете быть таким уверенным, что Чарли обязательно повесят? Он же не убивал того человека и не грабил поезд.

– Делал он все это или не делал, значения не имеет. Если правосудие о нем не позаботится, то рейнджер разберется с ним по-своему. В любом случае, он будет мертв.

Анжелина замерла, заподозрив, что отец приготовил какую-то гадость, которую можно ожидать со дня на день.

– О чем вы говорите? Он же не убивал невесту Дрю Уинстона! И у него есть доказательства. Уинстон его не убьет.

– Неужели? – рассмеялся он. – Ты еще так наивна. За деньги люди делают все. А я предложил рейнджеру кругленькую сумму наличными, чтобы твой Чарли Колтрейн умер наверняка – не так, гак эдак.

Отец отвернулся от нее, чтобы скрыть самодовольную улыбку. В отчаянии Анжелина опустилась на пол.

Чарли увезли, а она попала в ловушку. Когда отец что-нибудь задумывает, то редко можно сразу разгадать весь план. Она не сможет выйти из комнаты, пока ему не станет все ясно. Но к тому времени уже поздно будет что-либо делать ради спасения мужа. А без Чарли ей будет все равно, – что бы с нею ни случилось.

Даллас.

Нет, не это место Чарли выбрал бы, чтобы приятнее было умереть, хотя, с другой стороны, в его положении любое место, где тебя убьют, мало отличается от остальных.

Они с Уинстоном ехали по городу. Когда подъехали к тюрьме, рейнджер натянул поводья и остановился.

– Что за чертовщина? – пробормотал он, глядя на толпу, снующую вокруг эшафота с виселицей.

– Откуда они узнали, что я приехал? – спросил Чарли. – Я думал, меня еще будут судить.

– Будут. – Уинстон потряс головой. – Это пока не для тебя. Смотри! – И он показал на платформу.

Несколько охранников поднималось по ступенькам впереди и позади высокого белокурого мужчины. Руки заключенного были связаны за спиной. Один из охранников подвел его к медленно раскачивавшейся на пыльном ветру петле, свисавшей с перекладины посреди платформы.

Чарли прищурился и пробормотал сквозь зубы:

– Черт возьми...

Уинстон быстро обернулся и пристально посмотрел ему в глаза:

– Знаешь его?

– Это Нейл Хэнсен. Ездил со мной в Миссури до и после войны. Он никогда мне не нравился. Была у него одна неприятная черта – подлость. Этим он был похож на моего брата Билла, только еще хуже. Что бы я только ни говорил, он не хотел подчиняться и действовать по моим правилам. Так что пришлось сказать, что ему не место в моем отряде. – Чарли поморщился и нахмурился, припоминая что-то еще. – Тогда Хэнсену это очень не понравилось. Если не ошибаюсь, он поклялся, что когда-нибудь мне за это отплатит.

Чарли замолк в тот момент, когда один из охранников вышел вперед.

– Вас осудили за ограбление поезда и убийство и приговорили к смерти через повешение. – Охранник поднял руку, и через несколько секунд Нейл Хэнсен, повиснув в петле, уже извивался и дрыгал связанными ногами. Наблюдая за последними конвульсиями осужденного, охранник на платформе сказал: – Пусть Бог смилостивится над твоей душой, Чарли Колтрейн.

– Мерзавец, – выругался Уинстон.

– Йеп, – подтвердил Чарли. – Я бы сказал, что он отомстил мне не совсем так, как собирался. Похоже, он добился, чтобы его повесили под моим именем.

Уинстон оглядел площадь, будто искал кого-нибудь, кто смог бы ему рассказать, что же здесь произошло. Наконец, его взгляд вернулся к Чарли. А тот почти улыбался тому, что рейнджер почувствовал себя не в своей тарелке.

– Говорил же я, что не делал этого.

Уинстон поморщился.

– Я помню. Послушай. Я хочу поместить тебя в тюрьму, пока все не прояснится.

– Не забудь только дать телеграмму в Миссури и поточнее сверить даты, когда меня держали в тамошней тюрьме.

– Непременно сделаю, – ответил Уинстон, хотя в его голосе чувствовалась растерянность.

Они объехали толпу, Гейб следовал за лошадью рейнджера. Возле ворот они спешились. Чарли проследовал за Уинстоном внутрь.

– Вот человек, которого мне надо некоторое время подержать у вас, – сказал Уинстон дежурному офицеру.

– Имя, фамилия?

– У-гм. – Уинстон обернулся к Чарли, вопросительно глядя на него.

– Рейес. – Чарли назвал первое попавшееся имя, пришедшее на ум. – Чарли Рейес. – Ему совсем не хотелось вступать в объяснения, почему у него такое же имя, как и у того, кого только что повесили на площади. И до тех пор, пока не выяснится, какие преступления совершил Нейл Хэнсен под его именем, Чарли счел более благоразумным скрывать свое настоящее имя. Уинстон, по всей видимости, тоже не возражал, поскольку кивнул и оставил Чарли наедине с тюремщиком. Вскоре после этого Чарли вошел в камеру и присоединился к игрокам в жесткий покер. Игра была в самом разгаре.