Касси Эдвардс - Обещание рая

Она повернулась к нему и улыбнулась.

— Я хочу тебя так же, как и ты меня. — Она прижалась к нему щекой. — Может быть, уже завтра тебе будет лучше, и боль в боку утихнет. И тогда, милый мой муж, мы с тобой перенесемся в рай.

Он взял ее за руку и поцеловал в ладонь.

— Это будет твое первое близкое знакомство с мужчиной, — напомнил он ей, улыбаясь. — Я буду очень нежным.

— Я знаю, — кивнула Анжелита. — Я знаю.

— Я должен тебе еще кое-что сообщить, Анжелита, — сказал он, отпуская ее руку. Он закрыл глаза и попытался устроиться поудобнее, но застонал от боли. Анжелита поправила подушку и накрыла его простыней, тщательно расправив складки.

— Хотя Иден еще не вернулась, и мы ничего о ней не знаем, я должен приниматься за дело. Я не могу отложить ремонт маяка. Кроме того, ремонтные работы несколько отвлекут меня от тревожных мыслей о моей дочери.

— Но тебе нельзя вставать с постели, пока ты полностью не поправишься, — рассердилась Анжелита и, встряхнув головой, отбросила волосы за спину. — Тебе не следовало подниматься даже во время нашей брачной церемонии. Я не допущу, чтобы ты даже приблизился к этой злополучной лестнице.

Прэстон засмеялся.

— Не волнуйся, я не буду пока подниматься. Но я знаю человека, который может мне помочь. Прежде мы вместе работали. У него золотые руки. И он до тонкостей знает все приборы на маяке. Так что сможет определить, какие части следует купить или заказать, а какие он сам сможет изготовить.

Анжелита изменилась в лице.

— Я догадываюсь о ком ты говоришь, и хочу сказать, что против того, чтобы он здесь появлялся, — сказала она. — Тебе известно, что он пытался похитить рабыню Закарии. И стрелял в его надсмотрщика. В Чарл-стоне ходили слухи, что Смитти заточил в тюрьму раба Закарии, осмелившегося отхлестать его кнутом. Закария потом освободил его. Как можешь ты приглашать такого человека в наш дом? Смитти низкий, грязный человек.

Прэстон нахмурился.

— Я слышал об этом. Если понадобится, я могу нанять других помощников, но Смитти — профессионал. С его помощью маяк можно в кратчайший срок привести в порядок, и он снова будет указывать путь кораблям. — Он решительно посмотрел на жену. — Я должен, по крайней мере, дать ему шанс. Завтра, когда поедешь в Чарлстон навестить тетушку, не зайдешь ли ты к Смитти, чтобы передать ему мою просьбу.

Анжелита обреченно вздохнула.

— Если ты так хочешь, — произнесла она, и с тревогой посмотрела на своего мужа. Если ты так хочешь…

Иден лежала в постели и смотрела в окно, сквозь которое виднелась луна. Равномерный шум набегавших волн убаюкивал, но Иден, переполненная противоречивыми чувствами, не могла расслабиться.

В прозрачном пеньюаре, одолженном ей Катрин, Иден поднялась и начала нервно шагать по темной комнате. Где же Зак? Как только закончился ужин, они с Джеком ушли, чтобы вспомнить прежние времена. Они выглядели вполне мирно, и, казалось, дуэль будет отменена. Зак держался так, будто ее, Иден, и не существовало. Как могли они изображать будто все, что происходит, в порядке вещей? Почему Зак до сих пор не пришел к ней и не рассказал об отце? Почему он ее не замечает?

— Почему, Зак? — шептала она в полной прострации. — Почему?

Иден на цыпочках подошла к двери и, прильнув к ней ухом, стала прислушиваться к посторонним звукам в доме. Но ничего не услышала. Вокруг была почти оглушительная тишина.

Она отошла от двери, вернулась в постель, легла, плотно закрыв глаза. Но тревожные мысли заставили ее снова их открыть. Вдруг раздался скрип, и дверь стала медленно открываться. Иден схватилась за простыню и испуганно натянула ее до подбородка. Сердце ее бешено застучало. Она могла предположить, что к ней придет Зак, но мог быть и кто-нибудь другой, хотя бы один из друзей Джека, и, бог знает, что у них на уме.

— Иден, это я, — прошептал Зак, прикрывая дверь. Она увидела его в лунном свете. — Прости, любимая, если я тебя напугал.

Иден отбросила простыню, и, выпрыгнув из постели, бросилась в его объятия. Она прижалась к нему, сотрясаясь от рыданий.

— Что с папой, Зак? Для меня было сущей пыткой дождаться пока ты расскажешь мне о его здоровье, — всхлипывая говорила она. — Скажи, у него действительно все в порядке? Почему ты заставил меня так долго ждать? Чем ты занимался и где был так долго?

Зак взял ее лицо в свои руки и низко к ней наклонился, чтобы можно было говорить шепотом.

— Дорогая, рана твоего отца не опасна. Он скоро поправится. Я позаботился о том, чтобы за ним присматривал доктор Рэли. К тому же с ним Анжелита. Так что у тебя нет причин для беспокойства. — Он проглотил комок, застрявший в горле. — У меня не было иного выбора. Необходимо было отложить сегодняшний приход к тебе, — продолжал он. — Джек слишком много выпил, и я должен был его остановить. Я был с ним до тех пор, пока Катрин не уложила его в постель. Если нам предстоит дуэль, я хочу, чтобы это был честный поединок. Я не могу победить лишь потому, что мой старый друг слишком пьян, чтобы метко выстрелить. Он поцеловал ее в щеку. — Милая, мне бесконечно жаль, что я был вынужден пренебречь тобой, — прошептал он. — Прости, пожалуйста, прошу тебя.

Иден взяла его руки и поцеловала его ладони, затем, вся в слезах, взглянула на него.

— Ты восхищаешь меня. Ты мог бы не мешать Джеку продолжать пить, раз знал, что это даст тебе ряд преимуществ завтра утром, но не сделал этого, ибо таков твой характер и твоя душа. Ты такой хороший, Зак, такой добрый!

Он тихо засмеялся.

— Может кто-нибудь и назовет меня глупым из-за того, что я помешал Джеку напиться до бесчувствия, — сказал он, увлекая ее в постель и любуясь, как она была хороша при свете луны. — Наверное, такой я и есть. Завтра увидим.

— По крайней мере, хотя бы неплохая новость о состоянии моего отца, — вздыхая сказала она. — Я была уверена, что так и будет. Мои молитвы всегда доходят, а я столько молилась за него. За тебя, любимый, я тоже буду молиться всю ночь и просить бога уберечь тебя завтра утром.

— Да, что касается завтрашнего дня, я кое-что приготовил. — Он сунул руку в карман брюк и вытащил маленький пистолет. Положил его на тумбочку у изголовья ее кровати. — Это тебе. Держи его при себе постоянно, но особенно завтра. Если что-нибудь со мной произойдет, защищайся, Иден.

Иден, побледнев, рассматривала пистолет.

— Зак, я боюсь даже одного вида этого пистолета, и мне невыносима сама мысль, что, возможно, мне придется воспользоваться им завтра…

— Хватит твердить о завтрашнем дне, — прошептал он, проведя рукой по ее руке. Он не сводил с нее потемневших от страсти глаз. — Ты так пленительна сегодня, Иден. В этом пеньюаре ты напоминаешь сказочную принцессу. Такая красивая. Такая неземная.