Эллен Марш - Укрощение строптивых

Хью повернулся и посмотрел на нее, лицо его изменилось.

– Ты всегда стараешься ударить сплеча, так ведь, дорогая?

Шурша атласными оборками, леди Кэролайн поднялась с кушетки, положила руку на рукав Хью и пристально посмотрела ему в глаза. Хью уловил легкий запах лаванды, который исходил от нее, и против воли воспоминания, связанные с этим запахом, нахлынули на него. Прелестные влажные карие глаза не отрываясь смотрели на него. Часто дыша, она спросила:

– Ты несчастлив с ней, да? Учитывая обстоятельства твоей женитьбы и то, что ты здесь один... – Она сжала ему руку и посмотрела в лицо. – Поцелуй меня.

Хью едва не поддался ее чарам. Эти соблазнительные губы знают страсть, Хью хорошо помнил это. Прошло уже много времени с тех пор, как он был с ней. И, глядя в эти полные мольбы глаза, он вдруг представил лицо Иден, такое же прелестное, но намного более желанное, и губы его скривились в неприятной улыбке.

– Ты хочешь этого, Кэролайн? Я думал, мы давно наскучили друг другу.

Загнутые вверх длинные ресницы леди Уинтон затрепетали, глаза округлились от негодования.

– Хью! – вырвалось у нее. – Как ты можешь! Ты же отлично знаешь, что это ты больше не хотел... Хью, прошу тебя... – Она говорила совсем тихо, но настойчиво, потом неожиданно обняла его и поцеловала в губы.

Хью почувствовал бессильный гнев, он попытался оттолкнуть ее, но не успел. Послышались легкие быстрые шаги в передней, дверь открылась, и, повернув голову, Хью увидел окаменевшее лицо Иден.

Глава 19

Леди Кэролайн Уинтон отличалась завидным умом: она слишком хорошо знала Хью Гордона, чтобы воспользоваться замешательством в свою пользу. Она поняла, что Хью не ждал жену, а потрясенное лицо Иден ясно говорило: она уверена, что застала их целующимися.

Кэролайн понимала, что поощрять это впечатление, по крайней мере сейчас, не следует. К собственному удивлению и неожиданно для себя, она испытала сочувствие к этой молодой женщине. Кэролайн опустила руки, не торопясь отошла от Хью и улыбнулась Иден:

– Рада вновь видеть вас, ваше сиятельство! Я только что говорила Хью об обеде, который мы с мужем устраиваем в четверг, мы ожидаем вас. – Говоря все это, она успела надеть шляпу, завязать ленты под подбородком и с беззаботным видом направиться к двери. – Надеюсь, вы не обидитесь, я ухожу. Чарльз, наверное, уже злится, что я так задержалась. Мы ведь еще поговорим?

Шурша юбками, она удалилась. Иден и Хью долго молча смотрели друг на друга, потом Иден сдержанно проговорила:

– Пойду распоряжусь насчет вещей. Карета все еще стоит у крыльца.

– Подожди, пусть сначала подготовят комнаты, – так же сдержанно предложил Хью и позвонил в колокольчик. – Прости, что этого не сделали сразу, но я понятия не имел, что ты приедешь!

– Как это понятия не имел? А письмо сэра Хэмиша?

– Письмо? Я не получал никакого письма...

– Вижу, что не получал, – сказала Иден, стараясь сохранять самообладание.

Хью стоял, в молчании глядя на нее. Он испытывал сразу много чувств: раздражение, беспомощность, стыд и гнев на самого себя. Что бы ни сказал он сейчас, все будет звучать избито и пошло. Да Иден, похоже, и не примет от него никаких объяснений, сейчас, во всяком случае. Оставалось только стоять и молча глядеть на нее. Господи, как он мог так влипнуть из-за полнейшей ерунды!

– Я, пожалуй, пройду к себе, – наконец проговорила Иден. – Я немного устала, хочу принять ванну. – Как она ни старалась, голос у нее дрожал.

Хью нахмурился:

– Надеюсь, ты приехала не одна?

– Нет. Со мной миссис Уолтерс, она собирается навестить сестру в Лондоне.

– Сомерсет вообще-то не по пути в Лондон, – резонно заметил Хью.

Иден замешкалась, но потом спокойно сказала:

– Да, я знаю. Но я тоже еду в Лондон. Я заказала место на пароходе, который отходит в Александрию восемнадцатого декабря.

– Что?!

Иден невольно покраснела.

– Да. Я... я на некоторое время возвращаюсь в Индию, Хью. Твой дядя счел необходимым, чтобы я сначала повидалась с тобой.

– Он счел необходимым? – Легчайший гэльский акцент в голосе Хью стал заметнее. – Очень мило, хотя излишние хлопоты, хватило бы письма, при условии, что оно дошло бы. Хотя в наши дни на почту полагаться нельзя, я прав?

– Да, – натянуто ответила Иден.

– Во всяком случае, если тебе этого хочется, почему бы тебе туда не отправиться... В чем дело?

– Прошу прощения, ваше сиятельство. – Горничная нерешительно присела в реверансе в дверях. – Вы звонили?

– Да. Распорядитесь, чтобы багаж ее сиятельства подняли к ней в покои. Распакуйте только те чемоданы, что она укажет. Она здесь долго не пробудет.

Через десять минут Иден уже сидела одна в просторной комнате, украшенной кремово-золотистой лепниной. Она отпустила горничную и лакеев, которые принесли чемоданы, присела на край кровати и, закусив губу, чтобы не расплакаться, одиноко оглядела комнату.

– Интересно, а чего ты ожидала? – спросила она у своего отражения в зеркале. – Что он рассмеется? Рассердится? Обнимет тебя и будет умолять не уезжать?

Тяжелый шлейф дорожного платья громко прошуршал, когда Иден беспокойно подошла к окну и посмотрела на притихший зимний парк с голыми деревьями и пожухлой травой. Она горько сожалела, что приехала. Хью совсем не обрадовался ее неожиданному приезду. Похоже, даже разозлился. Иден была уверена, что войди она в комнату минутой позже, то застала бы мужа целующим леди Кэролайн так же страстно, как когда-то ее...

Она быстро отогнала это нежеланное видение, но оно упрямо возвращалось. Иден взволнованно подошла к двери и открыла ее. Она не знала, куда пойдет, знала только, что должна обязательно уйти отсюда, из этого огромного, роскошного дома, в котором чувствует себя чужой, в котором она – лишняя.

– Прошу прощения, ваше сиятельство. – Иден вздрогнула от неожиданности и отступила назад, когда в коридоре неожиданно появилась горничная.

– В чем дело? – шепотом спросила она, крепко держась за ручку двери.

– Мне велено сообщить вам, что внизу накрывают на стол. Его сиятельство просит простить его за столь ранний час, но он сегодня с рассвета на ногах и считает, что вы тоже проголодались. – Она присела в реверансе и улыбнулась. – Я провожу вас вниз, с вашего позволения.

– Да-да... Я сейчас буду готова.

Когда через десять минут Иден спустилась вниз, на ней было все то же дорожное шерстяное платье, но она успела приколоть к закрытому вороту брильянтовую брошь и привести в порядок волосы. Когда Иден уселась за длинный стол, покрытый льняной скатертью, она выглядела совершенно спокойно и собранно, хотя от взгляда Хью не ускользнуло, что она на мгновение смутилась, когда увидела, что обедать они будут вдвоем.