Лаура Кинсейл - Влюбленный опекун

Гриф сделал несколько шагов по направлению к письменному столу. Сейчас, когда пришло время изложить свои намерения, во рту у него отчего-то пересохло.

– Мистер Тейлор... – Он опустил голову, не в силах смотреть консулу в глаза. – Я не хочу брать на себя опекунство.

Тейлор долго молчал, потом осторожно спросил:

– Вы действительно отказываетесь от обязанностей опекуна?

– Да.

– Могу я спросить, почему?

Гриф пожал плечами:

– Ну... У меня нет опыта. Кроме того, я намереваюсь передать имущество доверительному собственнику и хотел просить вас помочь мне выбрать подходящего опекуна.

Тейлор долго молчал, как-то странно глядя на хозяина имения, и в конце концов Гриф, не выдержав, стукнул кулаком по столу. Его нервы напряглись до предела; еще немного, и...

Наконец Тейлор нарушил тишину:

– Если вы не надеетесь на свою проницательность, я могу свести вас с превосходными консультантами, которые помогут решить вашу проблему, хотя и сомневаюсь, что в этом есть необходимость. Разумеется, я не думаю, что кто-то другой, кроме вас, будет подходящим опекуном имущества леди Тесс, и – если позволите совет – вашего тоже. Вы молодой человек с большими способностями, поэтому нет никакой необходимости передавать ваше имущество доверительному собственнику.

– Тем не менее, – Гриф насупился, – именно это я собираюсь сделать.

Похоже, он так и не убедил Тейлора.

– А как же ваши обязанности?..

– К черту обязанности! – Гриф отвернулся. – Мои обязанности и так уже чуть не отправили меня на тот свет.

Гриф услышал, как скрипнул пол под ногой Тейлора, но даже не повернул головы.

– Что ж, я все понимаю. – Тейлор вздохнул.

Неужели? Черта с два он понимает! У Грифа не находилось слов, чтобы объяснить Тейлору свое состояние. Как можно выразить смятение души, боязнь встретиться с женой из страха разрушить тонкую оболочку отчужденности, которую он создал вокруг себя? Да и кто станет доверять человеку, который не доверяет себе...

– Что ж, я ожидал от вас большего. – Тейлор встал.

Гриф продолжал молча смотреть на свое отражение в небольшом зеркале, установленном на полированной поверхности стола.

– Я чувствую, что мое место не здесь, – сказал он наконец. – Поэтому и хочу уехать отсюда.

– Точнее, сбежать.

Гриф вскинул брови.

– Называйте это как хотите, мне все равно.

Гость сцепил руки за спиной и не спеша прошелся по комнате. Гриф ждал.

Наконец Тейлор повернулся и резко остановился перед ним.

– Я был в Уэстпарке эти две недели. – В голосе Тейлора прозвучал вызов.

Гриф хранил напряженное молчание и при этом чувствовал, как учащается его пульс.

– Вас не интересует, кто сейчас находится там? – спросил Тейлор с подчеркнутой учтивостью. – А может быть, вы все же хотите узнать что-нибудь о ваших жене и сыне?

– И что же поделывают моя жена и сын? – Голос Грифа прозвучал как-то безжизненно, словно ответ его не очень интересовал.

– Ваш сын чувствует себя хорошо и делает все, что положено малышу его возраста. – Тейлор прищурился. – А вот ваша жена страдает.

– Тут уж я ничем не могу помочь.

– Вот как? Следует ли передать ей ваши слова?

– Да! – Гриф резко поднял голову. – Передайте ей это. И еще скажите, что я не хочу быть опекуном ее имущества, не хочу видеть ее и меня не волнует, существуют ли она и ее сын или исчезли с лица земли и провалились в преисподнюю. Вы поняли, Тейлор?

Лицо консула покраснело.

– Думаю, да. Но я ничего не скажу ей.

Гриф молчал. Его самообладание дало трещину, в один миг выпустив наружу все, что накопилось внутри.

– Простите, – наконец выдавил он. – Я не хотел...

Его голос дрогнул, и он, отвернувшись от Тейлора, бессмысленным взглядом уставился на шелковую обивку кресла.

Когда Тейлор заговорил снова, его голос звучал уже не так сурово.

– Знаете, когда я впервые услышал, кем вы являетесь на самом деле, мне пришло в голову, что лорд Морроу давно догадывался об этом. Он знал вашего деда и дядю. Теперь и я заметил, что вы очень похожи на них.

Гриф с подозрением посмотрел на гостя.

– Да, мне говорили об этом, – напряженно сказал он. – И что?

– Люди видят то, что ожидают увидеть. – Тейлор задумчиво почесал голову. – Большинство из них. Однако лорд Морроу был человеком весьма наблюдательным и к тому же обладал феноменальной памятью. Думаю, он в самом деле догадывался.

– Мне кажется, вряд ли.

– Однако в своих последних письмах он очень настаивал, чтобы я вручил его дочь вашим заботам.

– И поступил весьма глупо. – Гриф крепче сжал зубы.

– Вовсе нет. – Консул улыбнулся. – Я бы назвал это эксцентричностью.

– Не понимаю, зачем вы говорите мне все это?

Тейлор пожал плечами:

– Потому что пытаюсь понять, действительно ли Морроу разглядел что-то в вас, или это была ошибка. – Он указал рукой куда-то за окно. – «Честь превыше всего» – не эти ли слова написаны над дверью этого дома?

Гриф сузил глаза.

– По-моему, я всегда следовал этому девизу.

– Неужели?

Тейлор усмехнулся, затем кивнул, явно намереваясь распрощаться.

Подойдя к двери, он остановился:

– Тесс заслуживает более уважительного отношения с вашей стороны, поверьте.

Гриф молчал. Он снова отгородился от мира своим защитным панцирем и не собирался ничего менять.

Детская комната в Уэстпарке выходила окнами в прекрасный сад, заложенный еще в восемнадцатом веке и украшенный широкими аллеями, лабиринтами тропинок среди самшитовых деревьев, а также небольшой застекленной теплицей, которую отец Тесс построил в центре. В целом план сада представлял собой живописно расположенные квадраты и прямоугольники.

Уэстпарк весь был подобен этому саду: безмятежный, опрятный и величественный. Дом также построили с соблюдением строгих пропорций, и каждый камень, окно или дверь занимали свое место с безупречной точностью. В центре дома располагалось просторное круглое помещение под огромным стеклянным куполом, где росли экзотические деревья и цветы, которые отец собирал по всему миру. О них заботился мистер Сидни. Эти растения разрослись в высоту и образовали зеленый навес, на радость попугаю Исидоре.

Подойдя к окну, Тесс могла свободно обозревать то, что находилось как внутри, так и снаружи, и ее взгляд сосредоточился на небольшом отрезке извилистой дорожки, который легко просматривался среди деревьев.

В это утро Тесс поднялась с рассветом и, занявшись своим туалетом, довела до отчаяния не только себя, но и няньку, горничных и личную служанку. Сначала она выбрала розовое платье, потом потребовала серое и наконец остановилась на светло-зеленом, украшенном кисеей с ткаными горошинами, буфами на рукавах и перламутрово-белой лентой на поясе. По ее мнению, этот наряд выглядел особенно женственным, изящным и деликатным. Никто теперь не смог бы узнать в ней ту неухоженную девицу, которая когда-то пробиралась по грязи в дебрях Амазонки или, стоя по пояс в воде, ловила угрей на Таити. По крайней мере она надеялась на это. Усевшись на подоконник, Тесс инстинктивно сжимала и разжимала руки в ожидании. Прошло уже три недели с тех пор, как мистер Тейлор вернулся из Ашленда с обескураживающим сообщением, и две недели с момента получения официального письма от Грифа, в котором выражалось желание обсудить вопросы, касающиеся опекунства и других вещей.