Саманта Джеймс - Любовь под луной

– Что? – С губ Доминика сорвался короткий злой смешок. – Только не говори мне, что он не принадлежит к числу моих стойких поклонников! Нет, право, я этого не переживу!

– Перестаньте дурачиться! – недовольно сдвинула брови Оливия.

– О Боже, я серьезен, как похоронные дроги! Оливия, да ведь сегодня он был одним из тех, кто с ног сбился, разыскивая детей! С чего ты вообще вдруг подумала о нем?

– Потому что Уильям ненавидит вас.

– Настолько, что способен пойти на такое?

– Не знаю, – глубоко вздохнув, проговорила она.

Доминик испытующе вглядывался в ее встревоженное лицо.

– За что он меня так ненавидит? Только за мою цыганскую кровь?

– Не только... – Оливия заколебалась, потом решила, что он имеет право знать. – Это просто потому...

– Почему?

Будь он проклят! Зачем ему понадобилось знать? Это выглядело на редкость подозрительно. Казалось, Доминик намерен что-то вытянуть из нее... но что? Чтобы она призналась, что любит его?

– Оливия? – Стянув пропахшую конским потом перчатку, он осторожно взял ее руку. Оливия попыталась отнять ее, но Доминик не дал ей этого сделать. Его горячие сильные пальцы сжали ее ладонь.

– Он знает... о нас, вот почему, – севшим от волнения голосом чуть слышно проговорила она. – Уильяму все известно!

Доминик молча привлек ее, прижав к себе так, что крохотные башмачки Оливии оказались между его сапогами. Сапфировые глаза потеплели, и сердце Оливии радостно встрепенулось.

– Понятно, – протянул он. – То есть Уильяму известно, что мы любовники?

– Нет! Я никогда ничего подобного ему не говорила! – Оливия была шокирована.

– Тогда что именно ему известно? Я не понимаю...

Оливия смущенно потупилась, не находя в себе мужества ответить прямо на этот вопрос.

– Что вы... э-э... мне нравитесь, – собравшись с духом, пролепетала она наконец.

– М-м, какая приятная новость, – промурлыкал Доминик. – А я и в самом деле нравлюсь тебе, Оливия?

Она подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза – по крайней мере попыталась это сделать. Низкий насмешливый голос Доминика всколыхнул целую бурю в ее душе. Господи, возмущенно подумала она, да с него станется потребовать разъяснений, сильно ли он ей нравится, или еще что-нибудь в том же духе! Взгляды их встретились, и Оливия почувствовала, что не в силах отвести глаза.

– Теперь вы все знаете, – беспомощно прошептала она.

Он знал это, по крайней мере начинал понимать. На самом же деле он молил о большем. Только Доминик был так же полон сомнений, как и Оливия... и так же раним, как и она. Сейчас он жаждал убедиться в том, что не безразличен ей.

– Ты побудешь со мной?

– Я бы с радостью, но не могу. Правда не могу. Мне надо возвращаться. Эмили ждет.

Доминик кивнул. Оливия была благодарна ему за то, что он не пытался настаивать. Но в намерения Доминика, казалось, пока что вовсе не входило отпускать ее. Рука его обвилась вокруг ее талии. Другой он нежно приподнял ей подбородок, и губы их встретились. Решимость Оливии мгновенно растаяла. Ее губы приоткрылись, как цветок под лучами солнца. Поцелуй был таким, о котором она мечтала: нежным, невыразимо сладостным, восхитительным, таким, от которого захватывает дух. Доминик глухо застонал и крепче прижал ее к себе. Вдруг за спиной у него кто-то негромко кашлянул.

– Прошу прощения, милорд, но ваше присутствие настоятельно требуется в доме.

Это был Франклин, дворецкий. Доминик с трудом заставил себя оторваться от губ Оливии.

– Через минуту приду, – не оборачиваясь, бросил он раздраженно.

– Очень хорошо, милорд. – И Франклин удалился так же бесшумно, как и пришел.

Доминик ласково коснулся носа Оливии. На лице его отразилось сожаление.

– Ничего не поделаешь, нужно идти.

– А что насчет Уильяма? – В глазах Оливии по-прежнему была тревога.

Синие глаза графа потемнели и стали вдруг холодными и колючими.

– Думаю, стоит завтра же утром нанести ему визит.

– Доминик, подождите! – Оливия вцепилась ему в руку. – Умоляю, будьте осторожны!

– Непременно. – Склонившись к ней, он скользнул поцелуем по ее губам и ушел.

На этот раз дорога домой показалась Оливии длиннее, чем обычно. Ее не покидало томительное предчувствие неумолимо надвигавшейся страшной опасности, как ни старалась она взять себя в руки. Она с трудом подавила дрожь. Как сейчас ей не хватало верного Люцифера! Оливия несколько раз позвала его, но пес не появился, и она заторопилась домой.

Сама не желая этого, Оливия все замедляла и замедляла шаг. Рука ее легла на грудь и осторожно скользнула за корсаж, где лежал платок Доминика. Может быть, это было глупо, но сейчас один взгляд на него придал ей уверенности в себе. С того самого дня он всегда был при ней. На губах Оливии расцвела мечтательная улыбка.

Вдруг ее слуха достиг топот бегущих ног. Краем глаза она заметила на опушке леса движение, и внезапно чьи-то пальцы вцепились в рукав ее платья. Перепугавшись насмерть, Оливия обернулась, не заметив, что выпустила из рук платок. Он упал на землю возле ее ног, так и оставшись лежать там, всеми забытый.

Перед ней стоял Роберт Гилмор.

Весь дрожа от возбуждения, он тяжело, прерывисто дышал, как загнанный зверь.

– Мисс Шервуд, слава Богу, вы здесь! Кажется, я нашел детей.

– Вы нашли их! О, мистер Гилмор, это просто невероятно! – Из груди Оливии вырвался облегченный вздох. – Но где они?

– Мальчик... он ранен, – проговорил он, указывая в сторону леса. – Надо торопиться, иначе мы опоздаем!

– Колин? О Боже, нет! Что с ним?

– Сейчас не время! – замотал головой Гилмор. – Мне нужна ваша помощь, чтобы вытащить его оттуда!

– Может, лучше сбегать в деревню за помощью?

– Некогда! У нас мало времени! – Схватив Оливию за руку, Гилмор почти поволок ее к лесу. – Надо спешить! Бежим!

Оливии и в голову не пришло отказаться. Если Колин серьезно ранен, времени терять нельзя. Она готова была бежать на край света, чтобы спасти малыша. Гилмор свернул в лес, и Оливия, не медля ни секунды, бросилась за ним. Они все дальше углублялись в чащу. Оливия чуть не упала, споткнувшись о сломанную ветку, в туфли ее набились мелкие камешки, причиняя острую боль. По спине пробежала дрожь. Вокруг становилось все темнее, деревья смыкались за спиной, последние лучи заходящего солнца с трудом пробивались сквозь сплошной шатер ветвей над головами. Задохнувшись, она остановилась.

– Мистер Гилмор, еще далеко?

– Нет, не очень. Здесь поблизости что-то вроде охотничьей сторожки, видите? Вон под теми деревьями. – Он указал на восток.

Оливия прищурилась, стараясь разглядеть, на что указывал Гилмор. Да, похоже, между деревьями торчит что-то, напоминающее трубу.