Лиза Клейпас - Потому что ты моя

Контраст между его обычным и нынешним видом изумил Мадлен. Беспечный повеса и аристократ превратился в забулдыгу со взъерошенными волосами и серым лицом. Он успел облачиться в приготовленную ему свежую одежду – брюки, рубашку и жилет Логана. Однако пуговицы и петли на жилете, рассчитанном на стройную фигуру Логана, натянулись на расплывшейся талии Эндрю, и выглядел он довольно нелепо.

– Вы ищете спиртное, – догадалась Мадлен. – Логан позаботился о том, чтобы его заранее убрали отсюда. Если хотите, я прикажу, принести кофе.

Лицо Эндрю исказила гримаса стыда, он поспешно отступил в угол комнаты.

– Прошу вас, уйдите! – забормотал он. – Не могу видеть вас после того, что я натворил…

– Вы были не в себе, – объяснила Мадлен, презрение которой сменилось жалостью.

– – Ошибаетесь, – покачал головой Эндрю. – Перед вами был настоящий Эндрю – трусливый полупомешанный ублюдок. Он помолчал, а Мадлен тем временем велела лакею принести кофе и сандвичи. – Не беспокойтесь, через час меня здесь не будет.

– Вы должны остаться у нас, лорд Дрейк, хотя бы ради моего мужа.

Краешек губ Эндрю судорожно дернулся.

– А, понимаю! Вы не хотите лишить его удовольствия сделать из меня отбивную.

– Вы же знаете, что он на это не способен, – возразила Мадлен, присаживаясь в кресло. Тем временем миссис Бичем и дворецкий зажигали лампы и разводили огонь в камине. – Садитесь, лорд Дрейк, давайте поговорим.

Он нехотя подчинился, обессиленно рухнув в кресло у камина и подперев всклокоченную голову ладонями. Принесли кофе, и лорд Дрейк осушил три чашки крепчайшего напитка, пытаясь избавиться от мучительного похмелья. Убедившись, что он не представляет очевидной опасности, слуги подчинились приказу Мадлен и покинули комнату.

Лорд Дрейк заговорил первым.

– Перед увеселительной прогулкой по Темзе я беспробудно пьянствовал три дня подряд, – начал он. – Я обезумел от страха, зная, что негодяи, которым я задолжал, назначили цену за мою голову. И придумал идиотский план, надеясь на время сбить их с толку. После того как моя уловка удалась, я продолжал развлекаться в игорных притонах восточных районов города. Там-то до меня и дошли слухи о Логане. Все наперебой болтали о том, что он – незаконнорожденный сын Рочестера. Я чуть не потерял рассудок. Никогда еще не испытывал я такой ненависти, как в тот момент.

– Ненависти к Логану? – уточнила Мадлен. Эндрю нехотя кивнул.

– Да, но еще больше я ненавидел родного отца. Вдвоем они обвели меня вокруг пальца. Логан был старшим сыном Рочестера, а я занял его место, Я вел жизнь, которая по праву принадлежала ему… Он всегда превосходил меня во всем, это несомненно, Посмотрите, чего он достиг своим трудом! Сравнивая себя с ним, я сгорал от стыда, утешаясь лишь тем, что в моих жилах течет кровь Дрейков. А теперь выяснилось, что он тоже принадлежит к нашему роду.

– Вы – единственный законный наследник лорда Рочестера, – напомнила Мадлен. – Ваше положение не изменилось и не изменится.

Лорд Дрейк обхватил пухлыми пальцами тонкую чашечку китайского фарфора и стиснул ее так, что хрупкая вешица едва не треснула.

– Разве вы не понимаете, что этим наследником должен быть Логан? Он не получил ни-че-го. Нет, отец обошелся с ним ужасно! Господи, знали бы вы, как он жил, как терпел побои в доме Дженнингсов, как голодал и мерз! В то время как я сибаритствовал в особняке…

Вы ничем не могли помочь ему, – мягко перебила Мадлен.

– Зато отец мог, ведь он знал обо всем! Я сожалею о том, что я его сын, но еще больше о том, что я брат Логана: родившись, я отнял у него все. – Поднявшись, он отставил чашку. – Единственное, что я могу сделать для Логана, – позаботиться о том, чтобы больше он меня никогда не видел.

– Ошибаетесь. – Мадлсн сидела неподвижно, устремив на Эндрю взгляд ясных глаз. Ее голос слегка дрожал. – По крайней мерс найдите в себе смелость згвтра же встретиться с Логаном. Думаю, в глубине его души живет горькое чувство: он уверен, что с каждым, кто ему дорог, ему в конце концов приходится расставаться. Если вы питаете к Логану братские чувства, вы должны остаться и помочь ему примириться с прошлым, иначе он никогда не обретет покой. Вы – единственное звено, связующее Логана и лорда Рочестера. Вряд ли Логан когда-нибудь полюбит отца или по крайней мере научится терпеть его, но благодаря вам он смирится с мыслью, что Рочестер – его отец.

– Вы думаете, я способен помочь ему в этом? – с сардоническим смешком осведомился лорд Дрейк, в эту минуту поразительно похожий на Логана. – Боже милостивый, я не в состоянии сделать это даже для себя!

– Значит, вы должны помочь друг другу, – настаивала Мадлен.

Лорд Дрейк снова сел, нервно усмехаясь.

– А вы, похоже, не из тех, кто сдается без боя. Не будь вы так упрямы и настойчивы, вы не вышли бы замуж за моего брата.

Обмениваясь почти дружелюбными взглядами, они не сразу заметили рослую широкоплечую фигуру в дверях. Со свирепой гримасой на лице Логан хрипло приказал Мадлен:

– Прочь отсюда!

Мадлен растерянно заморгала.

– Я всего лишь беседовала с лордом Дрейком…

– Я велел тебе держаться от него подальше. Неужели это было так трудно запомнить?

– Послушай, Джимми, – вмешался лорд Дрейк усталым, полным горечи голосом, – она не сделала ничего предосудительного. Не вини жену за то, что случилось задолго до вашего знакомства.

Не обращая внимания на Эндрю, Логан холодно уставился на Мадлен:

– Мадам, впредь попрошу вас не вмешиваться в дела, которые вас не касаются.

Мадлен вскипела. Долгие месяцы она беспрекословно подчинялась мужу, стараясь завоевать его привязанность, – и все напрасно! Она устала от бесконечных попыток и поражений, ей надоело отвоевывать себе крохи внимания и тут же их терять. Встав, она бесстрастно произнесла:

– Хорошо. Я постараюсь перестать быть для вас обузой. Отныне можете жить, как вам заблагорассудится, – и, не оглянувшись, вышла из комнаты.

Дождавшись, когда за Мадлен закроется дверь, Логан окинул Эндрю ненавидящим взглядом:

– Если ты коснулся ее хоть пальцем…

– О Господи! – перебил Эндрю, качая головой. – Неужели ты думаешь, что я способен соблазнить женщину в положении – тем более твою жену? У меня и без того достаточно забот. И потом, она решительно пресекла бы все мои домогательства. Это же не Оливия.

– Если я вновь застану тебя наедине с ней, ты умрешь.

– Оказывается, ты глупее меня, – заметил Эндрю, садясь поудобнее и потирая ноющие виски. – Вот уж не думал, что такое возможно! Тебе посчастливилось найти женщину, которая любит тебя – не знаю, за какие заслуги, – а ты ею ничуть не дорожишь!