Джил Грегори - К дальним берегам

За день до праздника Элизабет отправилась в город в сопровождении грума, чтобы забрать свое платье от мисс Уайби. Сказав, что вернется очень быстро, она вошла в маленький магазинчик портнихи.

Мисс Уайби, укладывавшая на прилавке батистовое платье, повернулась в ее сторону, и на тонких губах появилась лучезарная улыбка.

— О мисс Трент! Добрый день! Боже мой, вы выглядите просто восхитительно. — Она вышла из-за прилавка, повела Элизабет к обтянутой желтой дамасской парчой софе и предложила сесть. — Надеюсь, миссис Уоррен вполне здорова, а также милая маленькая Сара. До чего хорошенький ребенок! Ах Боже мой, мисс Трент, как вам нравится эта погода? Вы когда-нибудь видели столь мягкую зиму? Представьте, с января стоит теплая погода, и миссис Гэтс говорит, что наверняка будет очень ранняя весна. А уж она-то никогда не ошибается, потому что ее муж фермер, представьте себе… Ах да, конечно, вы ведь здесь, чтобы получить ваше бальное платье. Очаровательная вещь, просто очаровательная. Вы знаете, у вас просто отменный вкус, мисс Трент…

— Спасибо, — перебила ее Элизабет спокойным голосом, пытаясь не выказывать нетерпения по поводу ее болтовни. — А как мое платье?

— Разумеется, оно готово. Хотя Кэрри закончила воланы только сегодня утром, не более чем два часа тому назад! Ах, она так медлительна! Но надо сказать, это тончайшая работа, должна признать. А чтобы пришить воланы — тут надо было проявить чудеса хитроумия. Очень трудная работа, но все сделано по высшему классу, и этого никто не может отрицать!

В этот момент снова открылась дверь магазинчика и вошла полная, хорошо одетая женщина, с которой Элизабет была немного знакома. Они обменялись поклонами, а мисс Уайби вскочила, горя желанием приветствовать новую гостью.

— Ах, миссис Холкомб, как я рада вас видеть! — Ее птичьи глазки смущенно метались от одной посетительницы к другой. Мисс Уайби оказалась в очевидном затруднении. — Ах, дорогая, я как раз собиралась принести мисс Трент ее туалет.

— Прошу вас, не стоит беспокоиться, мисс Уайби, — с улыбкой сказала Элизабет, поднимаясь со своего места. — Я прекрасно могу принести его сама. Мне как раз хотелось перекинуться несколькими словами с Кэрри.

— Очень хорошо! Кэрри будет просто счастлива вам помочь. Ну, миссис Холкомб, в таком случае чем я могу быть вам полезной сегодня?

Элизабет проскользнула через узкий дверной проем вовнутрь магазинчика и оказалась в маленькой комнатке, заваленной тканями и платьями, сшитыми по всевозможной моде, разных расцветок, рисунков и моделей. Везде были разбросаны куклы, одетые в маленькие платья-образцы. Посередине комнаты стоял длинный рабочий стол со скамейками, в дальнем конце стола сидела Кэрри Петерсон. Голова ее лежала на столе, каштановые волосы спутанной массой упали на руки. Когда Элизабет вошла, девушка с испугом подняла голову, глаза ее были влажными и красными. Слезы все еще текли по бледным щекам.

— Кэрри, что это значит? — в тревоге поспешила к ней Элизабет.

— Прошу прощения, мисс Трент, — ответила она, несколько нетвердо поднимаясь на ноги. — Вы ведь не расскажете мисс Уайби, не правда ли?

Элизабет бросила взгляд на лежащее на столе чье-то недошитое платье, а затем повернулась к девушке.

— Не будь дурочкой! У меня нет никакого желания доставлять неприятности, но я могла бы тебе помочь. Может быть, все-таки расскажешь, что произошло?

Кэрри отрицательно покачала головой и начала раскладывать коричневую муслиновую ткань на столе. Элизабет колебалась, не зная, что делать. Она надеялась помочь девушке и опасалась показаться навязчивой. Было очевидно, что Кэрри не желает разговаривать о своих несчастьях — или, может быть, не хотела перекладывать груз на плечи другого? Повинуясь импульсу, Элизабет спросила:

— Это, наверное, Бен Тукер?

— Что? — Кэрри бросила быстрый взгляд на Элизабет. — Откуда вы знаете?

— Просто догадка. Но что же такого мог сделать Бен, что ты так плачешь?

— Это не Бен, — прошептала девушка. — По крайней мере это не его вина.

Элизабет усадила ее рядом с собой и дала ей свой носовой платок.

— Почему ты мне не хочешь рассказать, Кэрри? Может быть, я бы смогла помочь.

— Никто не сможет помочь. — Кэрри снова начала вытирать глаза, потому что из них полились слезы. — Бен потерял работу. Мистер Бурк прогнал его с верфи.

— Что? — Элизабет не поверила своим ушам.

— Это правда. И частично по моей вине. — Она с несчастным видом повернулась к Элизабет. — Мы… Бен и я, встретились сегодня рано утром и решили погулять перед работой. Мы стараемся проводить вместе как можно больше времени, — робко объяснила она.

— Понимаю.

— Ну и вот, сегодня утром мы совершенно потеряли представление о времени. Видите ли, Бен попросил меня стать его женой.

— Кэрри! Как прекрасно! Это должен быть счастливейший день в твоей жизни!

— Да, он именно так и начался, но потом… потом оказалось, что мы опаздываем на работу… Я бежала всю дорогу! Но вот Бен… — она безнадежно оборвала на полуслове.

Элизабет удивленно смотрела на нее.

— Ты хочешь сказать, что Александр Бурк выгнал его за то, что он на несколько минут опоздал сегодня утром?

— Это правда, мисс Трент. Такое уже случалось один или два раза. Хозяин обычно не обращал на это внимания. Но тут, однако, мистер Бурк рассердился на Бена. Верфь с трудом справляется с потоком правительственных заказов на корабли, и мистер Бурк считает, что сегодня его люди должны работать особенно усердно. — Она вздохнула и снова вытерла глаза носовым платком. — Во всяком случае, он уволил Бена сегодня утром, причем сделал это публично! Бен просто в бешенстве! Он поклялся, что не вернется на верфь, даже если Александр Бурк будет умолять его на коленях! Теперь, — Кэрри снова глубоко вздохнула, — мы должны отложить нашу свадьбу. Бен сказал, что будет искать другую работу, но сейчас это не так просто. — У нее из глаз снова полились слезы, и она закрыла лицо руками. — Мисс Трент! Я не знаю, что нам теперь делать!

Элизабет погладила ее по плечу. По мере того как Кэрри рассказывала, Элизабет приходила в себя. И теперь она произнесла:

— Кэрри, я хочу, чтобы ты успокоилась. Все устроится.

Девушка, посмотрела на нее недоверчиво.

— Обещаю тебе это. Все устроится в скором времени, — повторила она твердо. — А теперь вытри слезы и дай, пожалуйста, мое платье. У меня сегодня еще множество важных дел.

Она покинула магазин, уверив Кэрри, что все будет хорошо, но знала, что та ей не поверила. На улице Элизабет сбросила маску сострадания и позволила бушующему в ней гневу выйти наружу. Она села в экипаж, не сказав груму ни слова, и просидела так в полном молчании всю дорогу домой. Когда приехала, было обеденное время, поэтому точно знала, где найти Алекса: он всегда проводил час перед обедом в своей библиотеке, просматривая документы.