Элизабет Лоуэлл - Осенний любовник

– Женщину? – саркастически проговорил он. – Это девица, которая сама не знает, чего хочет. Один час – одно, другой – другое.

«Просто любовники».

– Чепуха все это, – спокойно проговорил Кейс. – Эта женщина страдает из-за своего мужчины.

– Ну ничего. Поплачет и успокоится.

– Сэсси не плачет. Она страдает. И если ты не понимаешь разницы, иди наверх и загляни ей в лицо.

Хантер закрыл глаза, а когда открыл, они были холодные, серые, как зима, которая грядет следом за осенью.

– К черту, Кейс! – сказал Хантер сквозь стиснутые зубы. – Поехали!

– Только после того, как ты сделаешь то, что я говорю, и ни секундой раньше. Если ты в таком состоянии, как сейчас, встретишься с Эбом Калпеппером, мы оба окажемся трупами к первому снегу. Так что скажи мне, братец, почему ты оставляешь женщину, которая тебя любит?

– Она сказала, что мы просто любовники.

Кейс поднял черную левую бровь и скептически посмотрел на брата.

– Это до того или после того, как ты признался ей в любви? – поинтересовался Кейс.

– Я вообще ничего такого не говорил.

– Ну тогда все ясно, – сказал он. И отвернулся. – Тогда я пойду и поговорю со своей кобылой. У нее в заду больше ума, чем в твоей башке.

Хантер поглядел вслед своему брату. Он не мог не помнить, как Элисса говорила о любви, а он молчал в ответ. И еще хуже, он заявлял: «Разве я не говорил тебе, что между нами ничего, кроме похоти?»

Элисса наконец его услышала. И говорила только о похоти.

«Просто любовники».

И теперь Хантер пожинает плоды посеянного им самим. Она смирилась с этим.

"У тебя ни в голове, ни в душе, ни в сердце нет будущего. Только прошлое.

Осенний любовник. Я буду тебя вспоминать каждый год, когда листья начнут полыхать осенним пожаром".

В доме воцарилась тишина.

Хантер поднялся на второй этаж. И с каждым шагом он повторял себе, что Кейс не прав.

Он должен быть не прав. Иначе эта мысль невыносима.

Хантер подошел к спальне Элиссы. Остановился у двери, не зная, что скажет.

Тишина давила на Хантера. Из-за двери – ни звука. Какая тревожная тишина! Или комната пуста?

Хантер постучал.

Никакого ответа. Когда он постучал в третий раз и снова не последовало ответа, он нажал на ручку двери.

Она открылась.

Элисса сидела на постели. Ее освещал только свет из бойниц. Она сидела спиной к двери, обхватив себя руками, точно пыталась согреться.

Хантер медленно подошел к кровати. Она не повернула головы, не посмотрела, когда пол заскрипел и даже спина ее, казалось, кричала о том, как она страдает. Но вот Элисса обернулась: искаженные гневом черты, безжизненные глаза.

Кейс был прав. Именно так выглядит женщина, потерявшая любимого мужчину.

С гортанным звуком, полным боли, Хантер опустился рядом с Элиссой. Он поднял ее к себе на колени и стал гладить дрожащими пальцами.

– Дело не в том, что я не доверял тебе, – сказал он надтреснутым голосом, – дело во мне. Я совершил не правильный выбор и заплатил детьми.

Элисса вздрогнула и посмотрела на Хантера.

– Потом я увидел тебя, – сказал он тихо. – И захотел тебя безумно.

– Желание не…

– Хватит, – перебил ее Хантер. – Знаю. Белинда научила.

Элисса закрыла глаза, не в силах выносить его воспоминания.

– А потом ты меня научила чему-то, что гораздо важнее, – любви.

– Не только… – голос Элиссы прервался.

– У нас просто любовь, – сказал тихо Хантер. – Твоя любовь ко мне. Моя любовь к тебе. Любовь, которую мы подарим нашим детям.

– Хантер… – Ее голос снова дрогнул.

– Я люблю тебя, Элисса.

Хантер повторил это снова. Поцеловал. Потом еще раз и еще раз.

И с каждым разом Элисса ощущала, как она поднимается прямо к солнцу – все выше и выше.

Плача и смеясь, повернулась к нему и шепотом заговорила о любви. Прямо в губы.

Потом они обнялись, успокаивая друг друга, прощаясь с прошлым.

Эпилог

Хантер и Элисса стояли рядом с Кейсом у двери дома и смотрели, как священник удалялся на лошади в сторону форта Халлек. Билл и новоиспеченная миссис Морленд уехали в Би-Бар, чтобы провести медовый месяц.

По залитому солнцем двору ранчо гулял осенний ветер. Лошадь Кейса стояла, высоко задрав морду. Она натянула поводья, вся устремившись вперед.

– Я вернусь сразу, как только разберусь с Эбом, – тихо пообещал Кейс.

Элисса вздрогнула. Ее преследовали слова Хантера, произнесенные им на прошлой неделе: «Я не могу позволить своему брату идти в одиночку против Эба Калпеппера».

Но Хантер этого не сделал.

«Прежде всего муж несет ответственность за жену». Значит, за Элиссу, которая стала женой Хантера. Со слезами на глазах она повернулась к Кейсу.

– Пусть прошлое уйдет. Пожалуйста. Пусть наш дом станет твоим домом.

С мягкостью, которая удивила Элиссу в мрачном Кейсе, он дотронулся до ее щеки.

– Не плачь, Сэсси, – сказал Кейс. – Хантер знает, где его будущее.

– Оно будет и твоим, – сказала Элисса. Большим пальцем он вытер слезы Элиссы и пустил вперед лошадь.

– Назовите своего первого мальчика в мою честь, – сказал Кейс.

– Договорились, – пообещал Хантер. – Сообщи, когда я тебе понадоблюсь.

Кейс кивнул. Потом сделал круг, развернулся и направился на юго-восток, к Спэниш-Боттомз.

– Погоди! – крикнула Элисса. Хантер обнял Элиссу и удержал ее.

– Не получится, дорогая, – сказал он.

– Но…

– Кейс считает, у него нет другой цели в жизни, кроме как отомстить убийцам Тэда и Эмили, – с трудом проговорил Хантер.

Элисса понимала – Хантер прав. Она понимала и то, что беспокоит его больше всего.

– А если… – и голос ее дрогнул.

Элисса вздохнула и все же заставила себя произнести:

– А если бы ты поехал с ним, тебе стало бы легче? – спросила она с болью.

Хантер закрыл глаза. Он понимал, чего стоили эти слова Элиссе. Он понимал, потому что того же они стоили и ему.

– Я люблю тебя, – сказал он, поднимая ее на руки.

– Хантер, – прошептала она.

– Кейс сказал – я поеду только через его труп. А он говорит именно то, что имеет в виду. Так что мы должны быть вместе, дорогая.

Кейс Уильям Максвелл родился на следующий год, когда осень зажгла листья осины жарким пламенем. Как и его отец, мальчик рос высоким, гибким, с немигающим взглядом. Как и мать, он всем сердцем любил землю и самых норовистых лошадей.

Были еще дети. Девочки, умненькие, решительные. Мальчики, сильные и нежные. Под любящими взглядами родителей они расцветали в диких местах у подножия Руби-Маунтинз.

В конце каждого дня, когда налетали ветры на Лэддер-Эс или поднимались сильные бури, Хантер обнимал жену и находил с ней успокоение.