Джо Беверли - Грешная и святая

Крессида покачала головой, подошла к матери и крепко обняла ее, затем выбежала из комнаты и спустилась вниз по лестнице, где ее ждал Бурро.

– Это похоже на экипаж Триса, – сказала она, забираясь на сиденье.

– Это он и есть. Молитесь о том, чтобы я не перевернулся.

Они поехали, и она ухватилась за поручень.

– Вы не очень хороший кучер?

– Не особенно! – прокричал он, понукая лошадей бежать быстрее.

Крессида вцепилась еще крепче, но не стала просить его ехать медленнее.

Он не был так искусен, как Трис, и дороги были хуже. Иногда он был вынужден пускать лошадей шагом.

Время приближалось к девяти, и когда они подъехали к огромному светлому дому на холме, солнце уже садилось. Окна дома сверкали, Но это было похоже не на адское пламя, а на солнечные блики.

Для Крессиды это был рай, если только она прибыла вовремя.

К дому подъезжали кареты. Вечер начался.

Жан-Мари – во время поездки они стали называть друг друга по имени – свернул с дороги.

– Куда мы едем? – закричала она.

– Мы не можем подъехать к парадному входу, но я знаю дорогу к конюшне. Оттуда ты сможешь попасть в дом. Если Трис уже вышел к гостям, то тебе понадобится костюм.

Они повернули на узкую дорожку, и Крессида стала молиться. Она молилась о том, чтобы Трис все еще был в своей комнате, чтобы он не сделал предложение мисс Суайнемер.

Девушка выпрыгнула из экипажа, как только они приехали на конюшню. Жан-Мари последовал за ней, и они поспешили в дом.

Он провел ее по узкой лестнице для слуг, затем по широкому коридору, устланному коврами. Они вошли в роскошную спальню, обитую красным бархатом; на драпировках была какая-то геральдическая эмблема, вышитая золотом.

Комната Триса. Крессида узнала ее по великолепию, но также по запаху сандала.

Триса там не было!

Жан-Мари снова выругался.

– Оставайся здесь! – сказал он и исчез.

Крессида шагала по спальне, заламывая руки; дюжину раз она чуть было не выбежала из комнаты. Но ее примут за сумасшедшую. Слуги, возможно, выставят ее за дверь.

Тут вернулся Жан-Мари в компании монахини, которая была в полном облачении. Монахиня стащила с себя головной убор и начала раздеваться.

– Уходи, – скомандовала Миранда Куп своему любовнику. – Позаботься о том, чтобы Трис не выкинул какую-нибудь глупость.

Крессиде не нужно было ничего объяснять. Она начала срывать с себя одежду, радуясь тому, что может справиться сама, без чьей-либо помощи. И на этот раз ей не нужно было снимать чулки, сорочку или корсет.

– Вполне благопристойный наряд, – сказала она.

– Я исправилась, – ответила Миранда с улыбкой. – Вот держи!

Она бросила длинный черный наряд, и Крессида с трудом влезла в него, с удивлением осознавая, что она была в обществе бывшей шлюхи, обе были в одном белье, и ее это ничуть не смущало.

Завязывая веревку вокруг талии, она заметила, что на Миранде розовые шелковые трусики, а ее корсет расшит розочками и алыми ленточками. Ее чулки телесного цвета были расшиты вьюнками рядом с черными подвязками. Она подумала о том, что Трису, наверное, понравится такое белье.

Крессида оделась, и Миранда завязала ей полумаску, поправила головной убор, убрав локоны, и закрепила его булавками.

– Вот так, – сказала она. – Иди!

Крессида вскочила, но остановилась.

– Какой костюм на нем?

– Костюм Ворона. Но здесь таких полдюжины.

– Боже мой! А какой костюм у мисс Суайнемер?

Миранда усмехнулась:

– Она пастушка. Вся в розовых оборках. Иди! Поверни налево, иди по коридору – зал на другом конце дома, но он может быть где угодно.

Крессида выбежала в коридор, рванулась налево, но тут дверь открылась, и Крессида чуть было не врезалась в нее. Появились двое в средневековых костюмах – они кивнули ей и пошли своей дорогой, весело болтая.

Проклятие! Теперь она должна двигаться так же величаво или покажется нелепой. Но в эту минуту ей было все равно. Она протиснулась между теми двумя и побежала дальше, не обращая внимания на удивленные возгласы.

Два поворота коридора, один из них привел ее на площадку над главным входом. Она остановилась, чтобы перегнуться через перила, и стала изучать толпу. Это был маскарад, значит, хозяин не будет встречать своих гостей. Но все равно какая-то толстая женщина в бархатном платье и с диадемой играла роль хозяйки.

Крессида увидела три большие шляпы с плюмажами, но ни одна из них не принадлежала Трису.

Две пастушки, но ни одна, по ее мнению, не была мисс Суайнемер.

Пожалуйста, пусть Жан-Мари обнаружит Триса до того, как тот сделает предложение. Или пусть мистер Лайн удержит его от ошибки.

Крессида пошла дальше, и теперь, когда ее окружали люди, ей хотелось стать выше и видеть сквозь толпу.

Она пришла в зал. Играла музыка, но танцы еще не начались. Четыре канделябра и лампы на стенах освещали комнату. Крессида остановилась, чтобы перевести дух, успокоиться и собраться с мыслями.

Какой-то человек остановился рядом с ней.

– Жан-Мари с ним, но он ищет мисс Суайнемер.

– Мистер Лайн! – Уверенность в себе пропала, уступив место сомнениям. – Может, ему нужна именно она?

– С тех пор как он уехал от вас, он никому не говорит, что ему нужно. Если вам нужны гарантии, – добавил он с жесткостью пуританина, – то их нет. Быть может, вы сделали ему слишком больно.

Она закусила губу.

– Он мог объяснить бы мне.

– Вы могли бы поверить ему.

Он просил ее поверить ему, но она не из тех, кто слепо верит.

– Просто помогите мне найти его. Откуда мне начать?

– Я покинул его, когда он вошел в эту комнату. Я не знаю, где сейчас Суайнемеры.

Крессида могла видеть только людей, которые окружали ее. Она посмотрела вверх и увидела, что в каждом углу есть маленький балкон, скрытый занавесками.

– Я могу поискать его оттуда.

Он проследил за ее взглядом.

– Я сам пойду его искать.

Крессида стала ждать, маневрируя среди гостей и отклоняя случайные заигрывания. Как и было принято, гости разыгрывали свои роли, поэтому ей было легко отклонять ухаживания.

Затем она увидела голову мистера Лайна, без шляпы, высунувшуюся из-за занавески. Он обежал глазами комнату и стал энергично показывать налево. Девушка начала протискиваться налево как можно быстрее, но ее головной убор затруднял передвижение, особенно при встрече со средневековой дамой в высокой шляпе.

Она обошла ее, снова поправила свой головной убор и посмотрела на балкон. Пуританин отчаянно указывал вниз. Крессида сменила направление и направилась в ту сторону, обращая больше внимания на своего проводника.

Она столкнулась с кем-то.

Пастушка.