Шайла Блэк - Его благородная невеста

– Ты перешел на другую сторону? – изумился Гилфорд.

Арик кивнул.

– К этому побудила меня моя совесть, – сказал он. Увидев, что Гилфорд нахмурился, Арик продолжил: – Видишь ли, во время битвы я понял, что испытываю жгучую ненависть к собственному тщеславию и к тому, как король Ричард его использовал.

– Я не…

– Я знаю, что сейчас ты не можешь меня понять, – перебил его Арик, – но скоро я все объясню. А теперь я хотел бы увидеться с женой, если ты не возражаешь.

Но Гилфорд медлил, и Арик испугался, что старик откажет ему в этой просьбе. Черт возьми, если Гвинет действительно уехала, он перекопает всю землю, прочешет каждый лес, каждое графство, пока…

– Гвинет уехала в твой лесной дом, – сказал Гилфорд.

Арик разинул рот от изумления.

– В лесной дом? – переспросил он. – Но она… Я не…

– Я знаю, что сейчас ты не можешь меня понять, – передразнил Гилфорд Арика. – Поезжай к своей жене. Она скажет тебе все… И даже больше, я уверен, – усмехнулся старик.

Арик поморщился. У него появилось желание поскорее покинуть Харидж. Гвинет уехала, чтобы быть с ним? Или для того, чтобы воочию продемонстрировать ему глубину своего гнева? А может, она захотела в лицо сказать ему, что никогда к нему не вернется?

– Милорд Белфорд! – услышал Арик незнакомый женский голос из угла зала.

Устремив туда взгляд через плечо своего наставника. Арик увидел невысокую темноволосую леди. Черт возьми, Неллуин?

– Леди Бринкли? – изумленно спросил Арик Что она делает здесь, в Харидже?

– Должно быть, вы заметили, милорд, что я не всегда была добра к Гвинет, – промолвила Неллуин. – А она всегда была такой красавицей. Даже мой отец то и дело спрашивал, почему я не могу быть такой же… – Голос Неллуин становился все тише, и наконец она вовсе замолчала. Видно было, что ей очень хочется извиниться за былое.

– Она все понимает, – бросил Арик, направляясь к двери.

– Прошу вас, подождите!

Арик нехотя остановился – нетерпение подталкивало его поскорее пуститься в путь.

– Да? – спросил он.

– Если Гвинет захочет оттолкнуть вас, прошу вас, скажите ей, что я… – Она в нерешительности замолчала, но через мгновение договорила: – Если бы рядом со мной был человек, который так любил бы меня, как вы любите Гвинет, я бы пожертвовала чем угодно, лишь бы быть рядом с ним. – По лицу женщины покатились медленные слезы.

– Сэр Ранкин жестоко избил ее за то, что она родила девочку, – шепнул Гилфорд на ухо Арику. Едва совладав с охватившим его приступом гнева, Арик про себя поклялся разыскать мерзавца и отколотить его.

– Побей его, если хочешь, – промолвил Гилфорд, словно прочитав его мысли, – но как раз вчера мы получили добрые известия: король Генрих отобрал у сэра Ранкина все его земельные угодья. Полагаю, так ему и надо.

– С этим не поспоришь, но я все равно хочу поколотить его, – прошептал Арик. А потом, обращаясь к Неллуин, он громко сказал: – Я слово в слово передам Гвинет ваши слова, добрая леди.

Арику оставалось надеяться только на то, что Гвинет по-прежнему испытывает к нему ту любовь, в которой когда-то призналась. А ему еще предстоит сделать подобное признание и добавить, что он вернулся к ней, чтобы навсегда отдать ей свои сердце и тело.

Гвинет бродила по пустой хижине, сожалея о том, что не взяла с собой Пса – с ним ей было бы веселее. Правда, эта собака напоминала бы об Арике, да и несчастная Неллуин как-то сразу привязалась к ней, и Гвинет решила не разлучать их. Должно быть, ей не следовало сразу же отпускать назад в замок слуг, которых отправил с ней заботливый Гилфорд, да только у Гвинет не было сейчас желания находиться среди чужих людей.

В результате Гвинет осталась одна. Она ходила по хижине и спрашивала себя о том, куда же, черт возьми, мог подеваться ее непутевый муженек. Негодяй он, вот кто.

Правда, осторожные деревенские жители поговаривали, что Арик жил тут в последнее время, но никто из них не знал, живет ли он в хижине сейчас, а если не живет, то куда уехал. Правда, все они надеялись, что он никогда не вернется.

У Гвинет так и не появилось возможности сказать мужу, каким трусливым, развязным и поганим типом она его считает.

Пройдя, кажется, сотый раз по комнате, Гвинет взбила лежавшую на кровати подушку, затем повесила котелок над очагом и поворошила дрова.

Куда только он подевался? А может, в его позорно коротком письме, где он писал о своем намерении снова поселиться в лесу, не было ни слова правды? Если это так, она его хоть из-под земли вытащит и продемонстрирует ему в полной мере силу своего гнева. Свинья!

Глубоко вздохнув, Гвинет снова прошлась по хижине, то и дело поглядывая на земляной пол и убогую крышу над головой. Но разум предательски возвращал ее только к счастливым минутам, которые она здесь провела. Гвинет вспоминала оживленные беседы с Ариком, их страстные поцелуи на узком топчане, уютные ужины возле очага. Постепенно все плохое забывалось, Гвинет уже не замечала убогости жилища, а перед ее внутренним взором все явственнее проступала фигура ее безупречного и серьезного мужа.

Гвинет нахмурилась, ведь она так и не знала, почему Арик решительно отвергает ее желание поселиться в замке. Черт бы побрал этого невоспитанного лицемера! Как бы там ни было, она заслуживает объяснения. И уж когда увидит его, то вытянет из него нужные слова, даже если ей придется делать это зубами.

Вновь оказавшись у кровати, Гвинет повалилась прямо на одеяло. Уже три ночи она спала здесь, но одеяла и простыни все еще хранили запах Арика, напоминали Гвинет о проведенных ими вместе безумных ночах любви.

Постаравшись не думать об этом, Гвинет приподнялась на узкой кровати и потрогала висевшую на шее рубиновую подвеску.

И где только носит этого мерзкого, подлого негодяя?

Что будет с ней и ее жизнью после того, как она выплеснет на него ушат своего гнева? А вдруг он больше никогда сюда не вернется?

Гвинет упрямо распаляла собственную злость. Неужели она так сильно тоскует по Арику, что вся душа ее извелась? Она сможет отлично прожить и без него! Сможет!

Гвинет тяжело вздохнула. В чем бы она себя ни уверяла, ясно одно: оставаться в хижине смысла не имеет. Если Арик действительно уехал из своего лесного дома, намереваясь больше сюда не возвращаться, ей ни к чему тут задерживаться, ведь ее гнев и желание высказать ему все, что она о нем думает, его не вернут.

Но Гвинет ни к чему оставаться и в Бедфордшире. Она ведь больше не имеет никакого отношения к этому месту. Все здесь считают ее женой колдуна, избегают ее и шепчутся у нее за спиной.