Вирджиния Хенли - Неутолимая страсть

Наконец они оказались у выхода. Карета стояла прямо перед ними. Кучер привязывал их сундуки. Он распахнул перед ними дверцу, как раз когда Мэгги повело, и, загребая ногами, она прошагала последние несколько ярдов.

С откровенным изумлением кучер смотрел, как две дамы, крепко обнявшись, тащились к карете.

— Леди Арбелла выпила немного лишнего. Ей кто-то сказал, что вино очень хорошо предохраняет от заразы.

— Ага, понятно. Садитесь в карету, у нее будет время проспаться.

Усадив Мэгги в угол, Кэтрин поправила на ней капюшон, чтобы не было видно лица. Карета выехала на Стрэнд, и мягкое покачивание убаюкало няньку. Мэгги заснула. Кучер свернул на Шулейн. А Кэт, видя, что происходит за окнами кареты, не могла пошевелиться от ужаса. Вдоль всей улицы над каждой дверью виднелись намалеванные красные кресты. Больных — молодых и старых, без разбора — грузили на повозки и куда-то увозили. Показались городские стены. Она содрогнулась, увидев два мертвых тела, лежавших прямо на мостовой. Когда карета остановилась у ворот Олдергейт, Кэт затаила дыхание и принялась молиться. Если стражники найдут больную Мэгги, они заберут ее с собой.

Минуты тянулись и тянулись. Она уже была готова завизжать от напряжения, но тут Стоук постучал в окошко. Помимо воли, страшась того, что он сейчас скажет, Кэтрин опустила стекло.

— Нужна бумага о здоровье, без нее нас не выпустят. У вас она есть?

Кэтрин покачала головой.

— Возвращайся и скажи им, что везешь кузину короля Якова, которая путешествует с подругой.

Стоук отправился к стражникам, а она услышала, как бешено колотится ее сердце.

Ей показалось, что в карете вдруг повеяло лавандой, и Кэтрин вспомнила про Кейт Хауард, от которой всегда так пахло.

— Помоги нам, Кейт, — прошептала Кэтрин.

Стоук вернулся.

— Они говорят, что им наплевать, пусть в карете будет хоть сама королева-девственница. Закон есть закон.

От волнения зашумело в ушах. В этом гуле она разобрала слова: «Пусти в дело серьги». И увидела перед собой Кейт в серьгах, сиявших бриллиантами и рубинами. Торопливо открыв шкатулку, она вгляделась в роскошные камни, которые подарила ей Кейт на память. «Я не могу расстаться с ними». Но тут до нее донесся стон Мэгги, и она поняла, что отдаст все драгоценности, лишь бы помочь старой няньке.

Зажав серьги в кулаке, Кэтрин ступила из кареты на землю.

— Мой добрый человек, вчера по этой дороге, ведущей в Хартфордшир, проехал король Яков со своими джентльменами. Мы тоже часть его двора. В карете сидит его первая кузина леди Арбелла Стюарт. Разве вы не видите стюартовский крест на дверцах?

— Миледи, у меня приказ никого не впускать и никого не выпускать из города без справки о здоровье.

— Неужели? — удивилась Кэтрин. — Король и его джентльмены тоже предъявляли документы? Ну конечно же, нет. А теперь взгляните па меня, сэр. Я похожа на больную? — Она приподняла юбки и покружилась на месте. — Но у меня есть нечто более существенное, чем дурацкий клочок бумаги. — Заговорщически улыбнувшись, она открыла ладонь и показала драгоценности. — Рубины и бриллианты.

Когда стражник потянулся за ними, Кэтрин сжала руку. Тогда он громко крикнул своим:

— Открывайте ворота!

Ближе к вечеру карета въехала во двор Спенсер-Парка. Кэтрин вышла одна.

— Стоук, не могли бы вы внести багаж в дом?

В открытых дверях уже стоял мистер Бёрк.

— С возвращением, миледи. Очень рад, что вы в полном здравии.

Кэтрин подождала, пока управляющий со Стоуком втащат поклажу в дом, а потом обратилась к нему:

— Мистер Бёрк, мне нужно поговорить с вами наедине.

Бёрк отправил кучера на кухню выпить эля, а сам пошел вслед за Кэтрин в библиотеку.

Кэтрин прикрыла дверь, сделала глубокий вдох и повернулась к нему.

— Сомневаюсь, что вы обрадовались бы моему приезду, мистер Бёрк, если бы узнали, с чем я пожаловала. Боюсь, я привезла чуму в Спенсер-Парк. Мэгги заболела. — У нее поникли плечи. — Она лежит в карете. Мне больше некуда было ее отправить.

— К сожалению, миледи, чума добралась сюда раньше вас. На прошлой неделе заболела одна из служанок. Приехали родные и забрали ее к себе. Увы, она умерла у них на руках. Я распустил всех слуг по домам до тех пор, пока бедствие не закончится. Не ушла только кухарка Кук, которая сказала, что уже переболела чумой раньше. Пойдемте внесем Мэгги в дом.

— Вы не бойтесь, мистер Бёрк?

— Чумы боюсь, умереть — нет. Вы сами-то понимаете, что подвергаете себя риску?

— У меня нет другого выбора. Я люблю Мэгги. Мы изолируем ее от вашей половины и от кухни, конечно. Ухаживать буду сама, но я не смогу втащить ее в дом одна.

— Это сделаю я. Кучер догадывается?

Кэтрин покраснела.

— Нет, я его обманула. Пойду и повинюсь.

Подойдя к кухне, она приоткрыла дверь и позвала его. Стоук вышел с кружкой эля в руке.

— Леди Стюарт, у них тут, оказывается, объявилась чума. Вы уверены, что захотите здесь остаться?

— Она ведь везде. Это так страшно! Дама, которую я привезла с собой, очень больна, Стоук. Боюсь, у нее чума.

— Леди Арбелла заболела?

— Нет, Арбелла в Виндзоре с королевой и в безопасности. Женщина в карете — моя служанка. Я солгала вам, и мне очень стыдно.

Стоук изумленно вытаращился на нее.

— Вы помогаете служанке, рискуя собой? Благослови вас Господь, миледи.

— Я буду держать ее отдельно от всех. Вы можете остаться, Стоук, если захотите. Спасибо вам. Мистер Бёрк заплатит вам за работу.

— Благодарю, миледи, но лучше мне поехать в Виндзор, чтобы не лишиться работы. Берегите себя, миледи.

Они поместили Мэгги в восточном крыле.

— Скажите Кук, пусть приготовит ячменный отвар, мистер Бёрк. Когда он будет готов, просто стукните в дверь. Не нужно больше заходить сюда.

Мэгги металась в. лихорадке, что-то неразборчиво бормоча. Кэтрин раздела ее, оставив в исподнем. Обтерла прохладной водой. Несмотря на жар, нянька дрожала, как от холода. Кэтрин ласково заговорила с ней:

— Это у тебя лихорадка от простуды. Я знаю, что ты хочешь пить. Сейчас я дам тебе вкусный ячменный отвар, и станет полегче. Давай-ка сделай глоточек.

Приподняв Мэгги голову, она поднесла чашку к ее губам. Но нянька отказалась пить. Терпеливо Кэтрин попыталась напоить ее еще раз, потом еще. Безуспешно. Тогда она решила оставить Мэгги в покое и напоить позже. В дверь постучали. Это оказался мистер Бёрк, который принес другой поднос с едой — для нее. Она забрала еду и плотно закрыла дверь.

Кэтрин решила перекусить сама, но кусок не лез в горло. Мешал комок слез. Ей показалось, что проще выпить вина, разбавленного водой. Опустившись в кресло рядом с кроватью, она закрыла глаза и стала молиться за Мэгги.