Шеннон Дрейк - Приди, рассвет

– Уорик!

– И к тому же тебе не следовало покидать пределы крепости. – В голосе Уорика послышались грозные нотки.

– Я знала, что ты идешь сюда.

– Ты также знаешь о том, что опасность подстерегает всюду. Ты приехала, чтобы повидать меня? Дерзну предположить, что тебе хотелось увидеть Элинор.

Меллиора кивнула в сторону стола.

– Надеюсь, это она?

– Да, она.

– Она изумительно красива.

– Это так, – согласился Уорик и, улыбнувшись, взял ее за руку. – Пойдем, я вас познакомлю.

– Уорик, нет, я...

– Ты ведь сама проявила любопытство. – Он подвел ее к столу и представил: – Элинор, Питер, – моя жена, Меллиора. Меллиора, это Питер из Тайна и его сестра леди Элинор.

– Моя дорогая... – проговорила Элинор, изучающе глядя на Меллиору.

– Питер, леди Элинор, – пробормотала Меллиора.

– Не хотите ли вина? – спросила Элинор. – Вот кубок вашего мужа.

– Вы не голодны? – осведомился Питер. – После такого танца...

– Питер! – предупреждающе сказала Элинор, строго глядя на него.

– Она выглядела... очень впечатляюще.

– Питер, дорогой, не дай Уорику забыть, что мы все друзья. Вы не хотите есть, Меллиора?

Меллиора покачала головой:

– Нет, спасибо, мы пообедали в деревне.

– Мы? – вежливо осведомилась Элинор.

– Со мной, как водится, Ангус. Я бы не поехала одна.

Уорик посмотрел в другой конец поляны. Ангус и в самом деле находился там и был при полном вооружении. Уорик с трудом сдержал улыбку. Как, впрочем, и Ангус. Но при этом он еще беспомощно пожал плечами. Его кивок означал, что он начеку, начеку и останется.

– Ну, если тебе ничего не требуется... – рассеянно проговорил Уорик, обращаясь к жене. – Вы извините нас? – сказал он Питеру и Элинор. – Я хочу услышать о том, что произошло на Голубом острове за время моего отсутствия.

Он отвел Меллиору от стола, и они по тропинке углубились в лес. Высоко в небе висела полная луна, освещая им путь. Уорик знал, что жена приехала, чтобы увидеть его и понаблюдать за ним со стороны, а сейчас, когда ее выступление было позади, слегка нервничала, не зная, какова будет его реакция.

– Куда мы идем? – спросила она.

– К озеру.

– Зачем?

Он загадочно улыбнулся.

– Потому что оттуда никто не услышит твоих криков. Меллиора остановилась и попыталась высвободиться.

– Уорик, ты не имеешь права злиться и грозить мне! Ты должен радоваться, что твоя жена приехала к тебе, чтобы увидеть...

– Не сплю ли я с Элинор? – закончил фразу Уорик.

Меллиора вспыхнула, и Уорику стало ясно, что он попал в самую точку. Она не прислала ему письма, ибо хотела застать врасплох.

– Ты был так близко от дома...

– Да. Пойдем.

Он поймал ее руку, но Меллиора снова попыталась вырваться.

– Уорик...

– Пойдем, любовь моя, к озеру. Кстати, как себя чувствует Эван? Я слышал, что он уже здоров и бодр.

– Во всяком случае, опасность позади! – сказала она. – А я вот здесь, оставила Эвана, приехала, чтобы увидеть тебя рядышком с Элинор...

– Ага, значит, ты приехала просто для того, чтобы шпионить за мной, только и всего!

Тропа повернула к озеру, блестевшему под огромным шаром луны. По воде пробегала мелкая рябь. От земли тянуло опьяняющим ароматом. Раскидистые ветви деревьев бросали большие тени, землю устилали мягкие листья. Уорик притянул Меллиору к себе и остановился у самой кромки воды. Он переплел свои пальцы с ее и спросил:

– В самом деле, любовь моя, ты приехала шпионить за мной?

– Я приехала, чтобы... – начала было Меллиора и замолчала.

Впрочем, Уорику было безразлично, с какой целью она приехала. Главное, что она была здесь. Он хотел ее. Ее образ мучил его по ночам, она снилась ему и вот сейчас была с ним. Она не могла закончить фразу, потому что его губы нашли ее.

– Уорик! – Меллиора попыталась высвободиться из его объятий. В ее глазах вдруг блеснули слезы. – Если ты был с ней...

– Да? – Он прильнул губами к ее шее, легонько сжал зубами мочку уха, снова прижался к шее.

– Отпусти меня... потому что...

– Потому что?..

– Я не хочу этого... Я не стану... Не могу...

Уорик поднял голову и посмотрел в ее ясные, красивые глаза. Он никогда не видел ее такой огорченной и обиженной.

– Почему?

– Потому что... У меня есть своя гордость, Уорик.

– Гордость? Но у нас у всех есть гордость. Это не причина. Какие еще причины у тебя имеются?

– Потому что... ты мой муж.

– Да, это хорошо, но и этого недостаточно. Она прижалась лбом к его груди.

– Так как же, Меллиора? – не отступал Уорик.

– Потому что я хочу, чтобы ты принадлежал только мне, – пробормотала Меллиора.

Он отпустил ее запястья, коснулся подбородка и приподнял ей голову.

– Не совсем то, что я имел в виду, однако... пока что сойдет, – хриплым шепотом проговорил он. Стянув через голову накидку, он бросил ее на землю. Затем обнял Меллиору и опустился вместе с ней на колени. Она приникла к нему.

– Уорик...

– Я не предавал тебя, миледи.

– Но...

Уорик уложил ее на накидку, наклонился над ней, упершись локтями, его руки скользнули под ее вязаное платье. Тело у нее было нежное, словно лепестки роз, и горячее, как солнце. Он накрыл ладонями полные, упругие груди, и они сделались еще полнее, соски – еще выше и тверже. Однако платье мешало и раздражало его. Он задрал его кверху, а затем стянул через голову.

– Уорик, мы в лесу...

– Ангус на страже, никто сюда близко не подойдет.

Он придавил ее к земле. От нее исходил аромат, будто от цветочного луга. Он зарылся лицом между грудями, вдыхая этот пьянящий запах. Он чувствовал жар во всем теле, его мужское естество было готово к тому, чтобы погрузиться в нее сразу же, без ласк и игры. Уорик заставил себя отстраниться, чтобы не брать ее так резко и грубо.

Руки Меллиоры обвились вокруг него. Она завозилась с его одеждой, ножнами. Уорик освободил себя от ножен, сорвал одежду. Элинор назвала ее нимфой. Она лежала перед ним, освещенная серебристым светом луны, и была похожа скорее на богиню.

Когда они слились воедино, Меллиора забилась в мучительном желании достигнуть облегчающей разрядки. Она прижималась все плотнее при каждом его движении и толчке. Уорик проникал все глубже и двигался все быстрее. Он закрыл глаза и стиснул зубы, чтобы как можно дольше сдерживать себя. Пот крупными каплями выступил у него на плечах, на лбу. Извергнувшееся семя, казалось, лишило его жизненных сил, сделало беспомощным, а вся его душа перетекла в Меллиору. Сердце Уорика стучало, как молот, кровь гудела в жилах, и он испытал чувство божественного умиротворения, разлившегося по всему телу. Меллиора впилась ногтями в его плечи, забилась в сладостных конвульсиях, несколько раз вскрикнула и затихла.