Патриция Хэган - Горячие сердца

Его голос доносился как будто издалека, и когда ей показалось, что смерть уже протягивает к ней свои щупальца, он ослабил хватку. Китти закашлялась, чуть не подавившись глотком свежего воздуха. Кори направился к своей комнате, с шумом захлопнув за собой дверь.

Китти все еще лежала неподвижно, когда вернулась Дульси.

– О мисси! – Она выронила ночной горшок, который со стуком упал на пол, и бросилась к кровати. – Этот человек сделал вам больно, да? Мне бы следовало догадаться: когда вы вывели Хьюго из себя, он сейчас же бросился к хозяину и сказал, что вы на него сердиты, а потом стоял по другую сторону двери и подслушивал. О Господи, Господи! – причитала она снова и снова.

Китти попыталась сесть, в смущении оправляя юбки. Итак, ее изнасиловал собственный муж.

– Пожалуйста, принеси мне бренди, Дульси, – прошептала она в отчаянии. – Это сейчас то, что надо.

Он готов убить Джона, в ужасе думала Китти, оставшись одна. Он потерял рассудок и не остановится ни перед чем!

Дульси вернулась с бутылкой бренди. Китти быстро осушила первую рюмку и попросила налить ей еще одну.

– Мисс Китти, умоляю вас, не выводите его из себя. У него… у него есть свои способы заставить женщину страдать, – прошептала Дульси.

Китти бросила на нее резкий взгляд:

– Что ты хочешь сказать?

– Та, другая, женщина… эта самая Стоунер… когда оставалась здесь по ночам, то часто ее крики разносились по всему дому. И кроме нее, были еще женщины, и я слышала, как они тоже кричали. – Дульси понизила голос, и Китти пришлось напрячь слух. – У мистера Макрея есть комната, а верхнем этаже, и он не разрешает никому из нас заходить туда. Еще ни один человек в доме не переступал ее порога, кроме него самого. Он все время держит ее на замке. Туда-то он и отводил тех женщин, и именно оттуда доносились крики.

Китти в беспокойстве прикусила губу:

– А потом с ними все было в порядке? На следующее утро, я имею в виду.

– Мы оставляли для них подносы с едой у двери. Иногда мы даже не замечали, как они приходили или уходили. Мисс Нэнси выглядела как всегда, разве что немного уставшей. Даже Хьюго не раз говорил, что хотел бы знать, что происходит в той комнате. По-видимому, мисс Нэнси не слишком против этого возражала, раз так стремилась женить на себе хозяина.

– Жаль, что она в этом не преуспела, – пробормотала Китти и затем спросила: – А как запирается та дверь? На ключ, как все остальные двери в доме?

Дульси кивнула.

– Но ключ есть только у мистера Макрея.

– Ладно, мы найдем способ пробраться туда. Темнокожая девушка испуганно вздрогнула:

– Только не просите меня помочь вам, мисс Китти, пожалуйста! Я знать не хочу о том, что находится в той комнате. Вам нужно молить Бога, чтобы вам не пришлось испытать это на себе, и чтобы он никогда не заставил вас подняться туда.

Когда Дульси, наконец, оставила ее, Китти попыталась отдохнуть, но ум ее пребывал в полном смятении. Появился Хьюго, чтобы осмотреть ее лицо, и она поморщилась, едва он прикоснулся к ней. Убедившись в том, что никаких шрамов или синяков не осталось, он ухмыльнулся и, с дерзким видом поклонившись, покинул комнату. Дульси вернулась, неся поднос с ленчем, однако Китти не хотелось есть. Потом доложили о прибытии миссис Ривенбарк.

Она вплыла в комнату – полная краснощекая дама с седыми буклями, выбивавшимися из тугого пучка на затылке. Миссис Ривенбарк обходилась с ней очень любезно, и Китти не могла удержаться от улыбки, вспомнив, как эта женщина когда-то переходила на другую сторону улицы, лишь бы не проходить мимо нее.

Миссис Ривенбарк трещала без умолку, а Китти тем временем думала о своем, пока не почувствовала прикосновения руки к своему плечу.

– Миссис Макрей, вам приглянулся какой-нибудь из этих набросков?

– Вот этот, по-моему, просто великолепен. – Она ткнула наугад в лист бумаги, лежавший перед ней.

– Это одно из моих лучших творений. – Портниха явно обрадовалась выбору Китти. – Уверена, пышные юбки с кринолином будут сидеть на вас бесподобно. Для этой модели как нельзя лучше подойдет розовый шелк. Начнем с того, что набросим бледно-розовый газ на нижний чехол более густого оттенка. Заметьте, декольте довольно низкое, и потому я предусмотрела к нему шаль, которая будет ниспадать глубокими, изящными складками. Никаких рюшей, складки на юбке и плечах будут поддерживаться крошечными букетиками роз из шелка. Белыми или розовыми?

Китти снова впала в задумчивость.

– Какой шелк выбрать для роз: белый или розовый? – раздраженно повторила миссис Ривенбарк.

– Не имеет значения. Делайте, как сочтете нужным.

– Вот и превосходно. – Она, похоже, пришла в замешательство. – Мистер Макрей предупредил, что вы должны выглядеть на этом приеме обворожительно, и мне кажется, что это платье станет одним из моих лучших творений. Кстати, вы позволите мне уложить ваши волосы тоже? Я приду пораньше и сама помогу вам одеться.

– Да, да, конечно.

Миссис Ривенбарк суетилась вокруг Китти, снимая с нее мерки и осыпая ее лестными замечаниями по поводу тонкой талии и бесподобной формы груди.

– Вам даже не нужен корсет.

Затем она упомянула о том, что вернуло Китти к действительности.

– Вы что-то говорили насчет Мэтти Гласс. – спросила Китти.

Я сказала, что бедняжка в полном отчаянии. Эти звери чуть не разорвали ее на части. С ума можно сойти. Как раз сегодня утром я разговаривала с доктором Поупом. Прежде чем приехать сюда, я побывала в больнице, но он не разрешил мне повидаться с ней. Судя по его словам, хотя она и оправилась физически, у него есть серьезные основания беспокоиться за ее рассудок. Она целыми днями лежит в кровати, уставившись в потолок, и ее приходится кормить через силу. У одного ее сына сломана челюсть и выбиты почти все зубы. Другой серьезно пострадал от ушибов. Положение просто ужасное, все графство кипит от негодования.

– Пожалуйста, передайте ей мой самый теплый привет. Я очень понимаю ее.

Миссис Ривенбарк приподняла брови, и затем ее красные, словно яблоки, щеки покрылись еще более густым румянцем.

– Да, я… я слышала о ваших злоключениях во время войны. Мне искренне жаль.

– Доктор ничего не говорил о том, как долго ей придется пробыть в больнице?

– Несколько недель Я и другие дамы из церкви не намерены оставлять попыток увидеться с ней. Надеюсь только, что негодяи, виновные в этом преступлении, будут пойманы. Пока они на свободе, ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности. Мне не верится, что ку-клукс-клан имел к этому отношение. Я слышала от пастора, что кто-то ночью прибил к двери больницы записку, автор которой назвался одним из членов ку-клукс-клана и заявил перед лицом Бога, что их группа ни в чем не виновна. Там даже говорилось, будто они собираются сами отыскать тех, кто несет за это ответственность, и проследить за тем, чтобы преступники понесли заслуженную кару.