Дженнифер Блейк - Полночный вальс

Настала долгая мучительная пауза. Обе женщины рассматривали и изучали друг друга.

— Извините, что я вот так, без приглашения, вторглась к вам, — начала Амалия первой, — но мне действительно необходимо поговорить с вами о гибели моего мужа.

— Я ничего не знаю. — Девушка отступила, глаза ее расширились от страха. — Клянусь! Ничего!

— Не верю! — быстро отреагировала Амалия. — Незадолго до гибели его видели с двумя мужчинами, предполагаемыми убийцами, которые перед этим разговаривали с какой-то женщиной в черном плаще. Не с вами ли они разговаривали случайно?

— Нет! — вскрикнула Виолетта, отпрянув. — О-о, нет, мадам Деклуе, конечно, нет.

— Почему нет? У вас с полдюжины причин желать его смерти, не так ли?

— Никогда! Ну, пожалуйста, уходите! — Она вновь с опаской глянула на дверь в спальню.

Беспокойство охватило Амалию. Девушка вела себя очень странно, но совсем не так, как рисовала себе вдова. Она явно была испугана, но не появлением гостьи, а чем-то другим.

— У вас кто-то есть? — спросила Амалия, не церемонясь.

— Пожалуйста, мадам, вам нужно уйти. Я ничего не знаю и ничего не могу сказать.

Амалии следовало бы прислушаться к разумному совету и оставить безумную затею. Тем более что она почти уверилась в невиновности квартеронки, которая была слишком молода и робка для подобного рода дел. В то же время Амалии не хотелось сдаваться, коль уж она здесь.

— Я думаю, вам следует поехать со мной к шерифу, — произнесла она сухо.

— Нет! Нет! Прошу вас, нет!

Дверь спальни открылась. Амалия повернулась, чтобы увидеть чернокожего или цветного ухажера Виолетты, но вышел белый. Он притянул девушку к себе и обнял ее так, что его рука накрыла пухлую грудь прекрасной квартеронки.

— Я не думаю, что моя птичка полетит куда-нибудь даже с вами, мамзель Амалия, — сказал Патрик Дай со своей всегдашней нагловатой ухмылкой.

ГЛАВА 16

— Что вы здесь делаете? — Брови Амалии удивленно поползли вверх.

— Я мог бы задать вам тот же самый вопрос, тем более, что вас никто не сопровождает. — Патрик Дай стиснул девушку руками, наслаждаясь ее растерянностью.

— Куда я хожу и с кем — вас не касается. Кроме того…

— Кроме того, — прервал ее Дай, — мне не следует забывать, что я нанятый вами работник, не так ли? Отлично! Но я подчиняюсь мсье Фарнуму, который заменяет хозяина, а не вам, мамзель.

«В этом он, пожалуй, прав, — подумала Амалия. — Патрика угнетает сама мысль о необходимости подчиняться женщине. Глупая мужская спесь!»

— Не вижу разницы, — пожала она плечами.

— Не-ет, тут вы ошибаетесь, — оживился Патрик. — Вам-то, конечно, наплевать на честь семьи Деклуе, но мсье Роберт ценит ее. Он не выгонит меня, как не выгнал бы и ваш покойный супруг, как бы ему этого ни хотелось.

— Я бы на вашем месте не была такой самоуверенной, — заметила Амалия.

— А я вот такой самоуверенный, — ухмыльнулся Патрик.

— В таком случае я почти наверняка знаю, какова истинная причина столь наглого поведения.

— Еще бы, вы у нас девочка смышленая.

— А вы шантажист.

— Изобретательный человек, хотели сказать, не так ли, мамзель Амалия?

— Я употребила бы другое слово.

— Даже сейчас? — спросил Патрик, отбрасывая Виолетту в сторону, так что она со стоном повалилась на кушетку и закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как надсмотрщик будет учить Амалию уму-разуму.

Первая мысль, которая ее посетила, была бежать немедленно, куда глаза глядят, но она подавила ее.

— Я назвала бы вас подлым вымогателем, — произнесла она твердо.

— Редко кто так поверхностно судит о характере и поступках человека, которого совсем не знает, — сказал Патрик Дай обиженно. — Но вы ко всему еще и глупы, если решились приехать сюда одна. Что, собственно, вы хотите узнать?

Амалия подняла свой зонтик, и его острый конец уперся Патрику в грудь.

— Для начала я хотела бы выяснить, кто была та женщина в черном плаще?

Он рассмеялся, поймав кончик зонтика и оттолкнув его.

— Ах, это, — протянул Дай разочарованно.

— Что вам не нравится? — Она отступила назад, снова вооружаясь зонтиком.

— Шериф Татум делает из всего страшную тайну, а на деле речь идет о какой-нибудь портовой шлюхе, которая хотела соблазнить своими прелестями двух подгулявших моряков. Но не получилось. Будь она похожей хоть чуточку на вас, все могло бы закончиться по-другому.

— Что вы сказали?!

— Я сказал, что эти два морских волка были бы слишком заняты тем, чтобы снять с дамы плащ, и уж, конечно, не стали бы отвлекаться на Жюльена Деклуе, то есть, если бы он случайно появился у заводи, они и не заметили бы его.

— По-вашему, они не имели к этому никакого отношения? — продолжала допытываться Амалия.

Продолжая разговор, надсмотрщик стремился сократить расстояние между ними, и кончик ее зонта все сильнее упирался ему в грудь, словно Патрик хотел насадить себя на него. Рука Амалии, продолжавшая сжимать зонтик, начала затекать от напряжения.

— Я не знаю, — пожал он плечами. — Но если в воде нашли сначала плавающую кверху брюхом лодку, а потом еще одного человека, это вовсе не означает, что между ними есть какая-нибудь связь.

— Сан-Мартинвиль так мал, что в это трудно поверить, — возразила Амалия.

— Возможно, что-то и было, но совсем не обязательно увязывать два разных события — это единственное, на что хотелось бы обратить ваше внимание, мамзель Амалия.

Патрик наклонился над зонтиком и схватил молодую женщину за руку. Амалия понимала, что в словах надсмотрщика есть резон, но время и место для обсуждения было явно неподходящим.

— Я буду весьма признательна, если вы перестанете прикасаться ко мне, — сказала Амалия, вырвав руку из его цепких пальцев. — Поверьте, это очень неприятно. Думаю, с вас достаточно того, что вы заняли место Жюльена.

— Место Жюльена? — переспросил он. Чувствовалось, что в жилах Дая закипает задиристая ирландская кровь. — По-моему, я говорил вам, что женщины его не интересовали. А Виолетта всегда была моей. Я — первый и единственный мужчина в ее жизни. Но это не означает, что я против разнообразия. Ха-ха!

— Удивляюсь, что при ваших доходах вы позволяете себе содержать квартеронку, — заметила Амалия. — Или это часть платы за ваше молчание.

— Да-а, язычок у вас — будьте любезны! Но у меня появилась замечательная идея, как использовать его в других целях, а не только в борьбе со мной. Не догадываетесь? — он похотливо хмыкнул.

Румянец, проступивший на щеках Амалии, свидетельствовал о ее ярости и решимости не потерять инициативу, несмотря на грязные намеки и явные угрозы бешеного ирландца. От последних ее оберегал зонтик, на который Дай по-прежнему упирался всей грудью, создавая пространство нейтральной полосы.