Стефани Блэйк - Тайные грехи

– Как стайка глупых детишек, собирающихся на пикник, – шепнула она мужу.

Он похлопал ее по руке:

– Это и есть своего рода пикник. Ты не должна обращать на это внимания. Просто улыбайся и кивай головой.

– Неужели вы не обожаете капитана Смита? – исходила восторгом тощая блондинка в шляпе со страусовыми перьями. – Со своими белыми усиками он напоминает мне дьявола.

– Скорее седеющего моржа, – отозвался ее спутник.

– А вы знаете, что это его последнее плавание? – вмешался Астор.

– Достойное признание заслуг одного из наших лучших шкиперов, – заметил мистер Измэй с «Уайт стар». – Тридцать восемь лет службы – и ни единой неудачи.

– Пожалуйста, расскажите нам о вашем чудесном корабле, мистер Измэй, – попросила миссис Астор.

– Моя дорогая леди, мистер Эндрюс – вот кто должен ответить на ваш вопрос и удовлетворить любопытство. В конце концов, «Титаник» – детище его фантазии и памятник прогрессу.

– Право же, это немыслимо, мистер Эндрюс! – пропела ослепительная томная брюнетка, задрапированная в какой-то диковинный наряд и стоящая за стулом архитектора.

– Да, он всего чуть-чуть недотягивает до Божьего творения, и я склонен согласиться, что вообразить себе такой корабль почти немыслимо, – с гордостью ответил Эндрюс. Его никогда не утомляли разговоры о его творении.

И кораблем действительно можно было гордиться. Левиафан водоизмещением 46 328 тонн, длиной 882,5 фута и шириной 92 фута, он мог удобно разместить на своем борту 2223 пассажира и команду. Недра корабля были разделены водонепроницаемыми переборками на герметичные отсеки, и в непредвиденном случае все они могли быть надежно задраены и даже запечатаны. Поэтому только самая малая часть корабля в случае несчастья могла оказаться затопленной водой.

Эндрюс поднял руку, призывая собравшихся к молчанию, и почти благоговейным тоном провозгласил:

– Мы уже двинулись. Слышите гудение? Это два комплекта машин, работающих в автономном режиме. Причем все моторы четырехцилиндровые.

Мара испытывала некоторое беспокойство.

– Мистер Эндрюс, а сколько спасательных шлюпок на «Титанике»?

Он, казалось, был шокирован вопросом.

– Спасательных шлюпок, мадам? Ну… конечно, «Титаник» – всего лишь витрина магазина, он только имеет вид корабля, если вы извините мне эту шутку. На «Титанике» двадцать спасательных шлюпок, мадам.

– И какова их общая вместимость?

Эндрюсу не понравился ее вопрос, и он не мог скрыть этого.

– Ну, я бы сказал, до тысячи двухсот пассажиров.

– Но ведь на корабле две тысячи двести человек.

Теперь великий кораблестроитель приобрел уверенный вид.

– Мадам, вы не должны забивать свою хорошенькую головку подобными фантазиями. Я повторяю: «Титаник» непотопляем.

– Да, я слышала такое мнение, что он может соревноваться с тем, что создано Господом, – сказала Мара, не скрывая сарказма. – Так ведь говорили о «Титане».

– О «Титане»? – в один голос спросили несколько гостей.

Разговор между Марой и Эндрюсом привлек всеобщее внимание.

– Да, я говорю о романе Моргана Робертсона, опубликованном как раз в конце прошлого века. Роман об океанском лайнере «Титане», якобы непотопляемом, отправившемся в свое первое плавание с более чем тысячей богатых пассажиров на борту. В длину он был восемьсот футов и водоизмещением сорок пять тысяч тонн, и на нем тоже имелось немногим больше двадцати спасательных шлюпок из эстетических, точнее, косметических соображений. Он отплыл из Англии в середине апреля и налетел на айсберг в Северной Атлантике. Почти все пассажиры и команда погибли.

По толпе пробежал ропот недовольства и испуга.

– О Господи, миссис Роджерс, неужели вы хотите напугать нас так, чтобы у всех затряслись поджилки? – с досадой спросил полковник Астор.

– Не хочу больше слушать эту чушь, – высокомерно заявила дебелая матрона. Она сурово разглядывала Мару, наведя на нее лорнет. – Любители литературы! Ну не смешно ли?

Позже, когда они оказались в своей каюте, даже Гордон попенял Маре за ее импульсивную выходку:

– С твоей стороны, дорогая, было довольно бестактно испортить им настроение во время торжества, когда они купались в лучах славы и блаженства.

– Мне жаль, что я испортила вечер полковнику Астору, но думаю, что в высшей степени безответственно со стороны «Уайт стар» спускать новый корабль со стапелей и отправлять в море без достаточного количества спасательных шлюпок.

В тот вечер они оказались в числе почетных гостей за столиком капитана. Это был особый праздничный вечер, и пассажиры и офицеры корабельной команды были одеты в парадную форму, как обычно выражалась на валлийский манер мать Мары. Капитан Смит был ослепителен в белом костюме с золотым галуном. Его капитанская фуражка, украшенная золотым символом компании «Уайт стар», лежала рядом с тарелкой, сияя в свете хрустальных канделябров.

Обеденный зал засверкал всеми цветами радуги, когда пары закружились на полу, отполированном до зеркального блеска. Они танцевали под оркестр, исполнявший попурри из вальсов Штрауса. Мужчины в черных смокингах, крахмальных рубашках и белых галстуках оттеняли своей чопорностью разноцветие бальных женских туалетов из шелка и парчи; дамы выступали в них словно райские павы.

На миссис Астор был наряд из шотландского набивного шелка приглушенных тонов, напоминавший по сочетанию цветов старинные гобелены. Платье Мары, с пышными рукавами из лионского шелка цвета недозрелого лимона, с белым кружевом и зелеными лентами, выглядело изысканно и экзотично. Как и полосатые шелковые чулки, где перемежались золотая нить с нитью цвета абрикоса, а на ее ногах были изящные лакированные ботиночки с носками, отделанными серебром и кисточками.

Почти за каждым столом в просторном обеденном зале разговор непременно заходил о «Титанике», об историческом путешествии, в котором пассажиры имели счастье принять участие.

Миссис Астор, все еще находясь под неприятным впечатлением от рассказа Мары о «Титане», продолжала думать только об айсбергах – это стало для нее просто наваждением.

Капитан Смит, жизнерадостный, плотного сложения мужчина, смеялся и, стараясь успокоить, похлопывал ее по руке:

– Конечно, мадам, это правда, нынешняя необычно теплая зима послужила причиной появления огромного числа айсбергов, отрывающихся от полярных шапок и дрейфующих на юг под влиянием Лабрадорского течения. Но по приказу нашего начальства в Лондоне навигаторы составили специальную карту курса для «Титаника», и мы пройдем намного южнее ближайшего айсберга.

Так же терпеливо он отвечал на многочисленные вопросы, адресованные ему другими пассажирами: