Джейн Фэйзер - Колдунья

Дэнис быстро спустился и протянул руки, чтобы помочь Хлое. Она спрыгнула со ступеньки, весело заметив, что брюки, безусловно, кое в чем очень удобны. Джулиан несколько минут не появлялся; он искал в карете перчатку, которую куда-то подевал. Наконец все они благополучно выбрались, и карета отъехала.

Освещенный мерцающим оранжево-красным светом факелов, масляных ламп и жаровен, рынок бурлил: тележки грохотали по булыжникам, мужчины и женщины торопились разгрузить плетеные корзины с еще живой рыбой. Камни мостовой были сырыми и скользкими от рыбьей чешуи, и Хлоя поморщилась от резкого запаха рыбы.

Воздух был наполнен какофонией звуков — возницы понукали лошадей; женщины, пробиравшиеся через толпу с корзинами на голове, громко смеялись или ужасно ругались; уличные торговцы нараспев предлагали свой товар.

— Боже, — сказала Хлоя, слушая особенно цветистую перепалку между двумя крупными женщинами с мощными руками. — Фальстаф мог бы кое-чему у них поучиться.

— А кто он? — спросил Джулиан, запинаясь.

— Да это один из парней у Шекспира, — сообщил ему Фрэнк со знающим видом. — Ты что, не помнишь?

Джулиан покачал головой.

— Вообще-то я говорила о попугае, — сказала Хлоя.

— О нет, не попугай. — Теперь настала очередь Фрэнка покачать головой. — Ты совершенно не права, дорогая девочка, это не попугай, а какой-то тип у Шекспира. Я помню очень хорошо.

— Да… но это и попугай тоже… а, ладно. — Хлоя поняла, что сейчас совершенно невозможно разумно говорить с ее подвыпившими кавалерами. — Давайте поищем устриц.

— Вон там, под навесом. — Дэнис решил взять дело в свои руки. Он подхватил Хлою под локоть и повел в сторону шумного шатра, установленного на лужайке; у входа раскачивались две масляные лампы, освещая руки женщины, открывавшей раковины устриц с поразительной скоростью. Она была без перчаток, и ее руки сплошь покрывали мозоли и ссадины — следы многих лет работы с острыми, как бритва, ракушками.

— Четыре дюжины, милейшая, — заявил Фрэнк, раскачиваясь перед ней.

— Это будет шиллинг, — ответила женщина, не поднимая головы.

— Глупости, — сказал Дэнис. — Вчера ночью они стоили шесть пенсов.

— Какая разница? — спросила Хлоя горячим шепотом. — Несправедливо лишать ее заработка. Тебе бы понравилось так работать каждую ночь?

Дэнис пристально посмотрел на нее в свете мерцавших ламп. Ее глаза сейчас почему-то казались совсем лиловыми, губы были твердо сжаты. Он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь высказывал подобное мнение, и на мгновение даже растерялся, не зная, что ответить.

— Хлоя права, — заявил Джулиан, роясь в кармане, — Совершенно права… всегда права, правда, Хло?

— Не зови меня Хло, — сказала она, засмеявшись, когда он стал близоруко рассматривать содержимое своих карманов. — И хоть я не всегда права, но здесь не уступлю.

— Вот. — Дэнис вытащил два шиллинга и бросил их на перевернутый ящик, стоявший рядом с женщиной. Она быстро взглянула на неожиданно щедрую плату, кивнула, а руки без остановки продолжали свое дело.

А вот Хлоя была менее сдержанной в своей благодарности. Она пожала ему руку.

— Спасибо. Это было щедро. Ты только подумай, как много это значит для нее.

Дэнис неловко улыбнулся, скрывая свое удовлетворение.

— Портер, — вдруг воскликнул Фрэнк. — Вы берите устрицы, а я принесу портер. — Шатаясь, он направился к вагончику, стоявшему в стороне.

— Думаю, ему уже хватит, — сказала Хлоя с гримасой. В этот момент торговка сунула Хлое в руки тарелку с устрицами, и девушка благодарно улыбнулась. Улыбка осталась незамеченной: женщина тут же занялась следующей дюжиной.

Хлоя положила сочную мякоть в рот, ощущая, как она скользит по языку, обволакивает горло, вызывая наслаждение и восторг от необычного вкуса.

— Еще? — Дэнис предложил ей вторую тарелку, но она покачала головой, улыбаясь.

— Нет, я не буду есть твои устрицы, хотя я их, правда, обожаю.

Вновь появился Фрэнк, прижимая к себе четыре кружки. Он шел нетвердой походкой, и содержимое выплескивалось.

— Успех, — заявил он с сияющей улыбкой. Он раздал кружки и накинулся на свою порцию устриц.

Джулиан уселся прямо на мостовую, прислонившись к деревянному ящику, глаза его были полузакрыты. Однако он нашел в себе достаточно сил, чтобы быстро опустошить кружку с портером и проглотить порцию устриц, и все это с блаженной улыбкой.

— Не хотела бы ты пройтись по рынку, Хлоя? — предложил Дэнис. — Тебя это может позабавить.

Хлоя поежилась, коротенький жакет совершенно не защищал от ветра, да и само приключение почему-то утратило для нее прелесть:

— Я замерзла, а Фрэнку и Джулиану пора отдыхать.

— Тогда поедем, — тут же откликнулся Дэнис. — Пошли. — Он потянул Фрэнка за рукав. — Если только ты не хочешь, чтобы мы оставили тебя здесь.

Ворча, но, подчиняясь, Фрэнк и Джулиан последовали за ними.

— Мы найдем наемный экипаж на углу. — Дэнис снял с себя сюртук из отличнейшей шерсти и накинул его на плечи Хлои. — Мне нужно было позаботиться о пальто.

Хлоя улыбнулась ему, закутываясь в теплые складки.

— Я тоже не подумала, что может быть холодно. Ты правда не возражаешь?

— Ни в малейшей степени. — Он галантно поклонился ей. Они едва достигли угла, когда Фрэнк увидел впереди раскачивавшуюся лампу и закричал:

— Сторож… я вижу сторожа! Давайте-ка позабавимся!

Он вместе с Джулианом побежал к сторожу, державшему лампу на длинном шесте.

— Что они делают? — Хлоя остановилась.

— Детские игры, — сказал Дэнис. — Они просто дразнят его.

Джулиан натянул сторожу шапку на глаза, а Фрэнк задул лампу, затем схватил шест, пытаясь вырвать его из рук сторожа. Мужчина заревел от возмущения, крутясь вокруг себя и пытаясь стянуть шапку с глаз; он все еще продолжал крепко держать шест.

— Прекратите! — закричала Хлоя, подбегая к ним. — Прекратите! Оставьте его в покое.

— Все удовольствие испортила, — проворчал Фрэнк, отпуская шест.

Сторож наконец снял шапку и, разъярившись, кинулся со своей палкой к Джулиану. Джулиан легко пятился, пока не споткнулся о неровный булыжник и не упал на колени. Сторож коршуном кинулся на него, и Фрэнк бросился на выручку.

— Бежим! — Дэнис увлек Хлою за собой, прежде чем она успела это понять. — Оставь их. Если тебя поймает стража, у твоего опекуна будут все основания испробовать на мне хлыст.

— На мне, а не на тебе, — ответила, запыхавшись, Хлоя, продолжая бежать за ним. — Я сама отвечаю за свои действия, Дэнис… но какой глупый, детский поступок…

— Да, — согласился Дэнис, махнув рукой проезжавшему экипажу. — Но так бывает, когда человек выпьет. — Он даже хмыкнул, удивившись назидательности своих слов. Алкоголь, как он знал, должен использоваться для того, чтобы усиливать удовольствие и освобождать мозг от оков сдержанности. Фрэнк и Джулиан и понятия об этом не имели. Они еще просто младенцы.