Карин Монк - Уступить искушению

— Охрана! — закричал Бурдон в полную силу своих легких. — Охрана!

Шестеро солдат ворвались в здание тюрьмы и подбежали к камере Жаклин.

— Немедленно арестуйте их всех, — приказал Никола. Охранники, остановившись, стали переглядываться; на лицах у некоторых появилась улыбка.

— К сожалению, — с иронией произнес Арман, — они тоже работают на меня, а ваши люди временно освобождены от выполнения своих обязанностей.

— Смейтесь сколько угодно; вы все равно не сможете покинуть Кале, месье Сент-Джеймс, — холодно произнес Никола.

— Инспектор Бурдон, наши с вами встречи раз от раза становятся все непредсказуемее. — Арман вздохнул, затем сделал знак стоявшим за ним солдатам. — Простите, но мне придется связать вас, чтобы предотвратить возможную попытку преследовать меня.

— В следующий раз я убью вас обоих, — прорычал Никола, но в это время ему засунули в рот кляп.

— Прощайте, инспектор. — Арман картинно взмахнул рукой. — Надеюсь, вы сможете объяснить своему начальству, каким образом мадемуазель де Ламбер удалось бежать в очередной раз. — С этими словами он вышел из камеры и запер дверь на ключ.

Жаклин ждала его, стоя рядом с переодетыми в форму национальных гвардейцев матросами с «Анжелики». Подойдя к ней, Арман тихо прошептал:

— Я приехал, чтобы увезти тебя домой.

В этот момент ее нож выскользнул и со звоном упал на пол. Арман нагнулся и поднял его.

— Послушайте, мадемуазель: я инспектор Гарнье. Меня прислал Комитет национальной безопасности, чтобы сопроводить вас в Париж. Вы поняли?

Прислушиваясь к крикам разъяренной толпы снаружи, Жаклин кивнула.

— Сейчас мы выйдем на улицу. Вы должны вести себя как женщина, обреченная на казнь.

— Да, — ответила она хриплым голосом.

— Хорошо, — сказал Арман. — А это я забираю. — Он взял из ее руки нож и засунул его за голенище своего сапога.

Когда Арман сделал знак рукой, охранники немедленно обступили Жаклин плотным кольцом. На улице их уже ждали мужчины и женщины, дети; некоторые держали факелы, у других были палки и ножи.

— Куда везут эту суку? На гильотину ее! Убить на месте! — раздались возбужденные крики.

Арман поднял руку, призывая всех к порядку.

— Мое имя инспектор Гарнье, Комитет национальной безопасности прислал меня, чтобы забрать заключенную у инспектора Бурдона, — громко произнес он в наступившей тишине. — Ее отвезут в Париж и казнят за преступления против Республики. — Его голос звучал отчетливо и уверенно. — Каждый, кто попытается помешать правосудию, будет объявлен предателем и также казнен. — Он сжал руку в кулак и прокричал: — Свобода, равенство, братство или смерть!

— Свобода, равенство, братство или смерть! На гильотину ее! — вторила ему толпа.

Арман жестом приказал своим людям двигаться к лошадям, и вскоре они уже не спеша пробирались сквозь толпу. Люди кричали, смеялись, пели и танцевали, радуясь тому, что предательница скоро будет казнена.

Примерно полчаса они ехали по дороге, ведущей в Париж, и лишь когда последняя группа сопровождавших их горожан повернула назад, Арман свернул с дороги и направился к побережью.

Сердце Жаклин радостно забилось, когда она увидела «Анжелику», стоявшую недалеко от берега. Арман отдавал последние приказания своим людям. Большая лодка, спрятанная в прибрежных камнях, теперь покачивалась на волнах у самого берега.

Подойдя к одному из матросов, Арман спросил:

— А где мальчишка, черт побери?

— Должен быть здесь, — ответил тот. — Он сказал, что присмотрит за лодкой.

— Немедленно отвезите мадемуазель де Ламбер на корабль, а потом пришлите кого-нибудь сюда. Шевелитесь.

Матросы молча сели в лодку, однако Жаклин продолжала стоять на берегу.

— Где Филипп? — спросила она, чувствуя, как волна страха накатывает на нее.

— Твой протеже настоял на том, чтобы поехать за тобой. — Арман проклинал себя за то, что уступил просьбе. — Не бойся, я найду его.

— Я останусь и помогу тебе, — сказала Жаклин, плотнее закутываясь в свой плащ.

— Нет. Ты будешь ждать меня на «Анжелике».

Жаклин не могла, не хотела оставлять его одного. Страх пригвоздил ее к месту.

— Я останусь с тобой, — повторила она.

Они теряют драгоценное время, с досадой подумал Арман. Инспектора Бурдона скорее всего уже обнаружили, солдат Национальной гвардии, которых он оставил связанными на окраине Кале, нашли и освободили. Погоня будет здесь через несколько часов, а может, через несколько минут. У него не было больше возможности спорить с ней.

— Жаклин, я найду его. Обещаю.

Ее губы задрожали. Неужели он не понимает, что она не бросит его? Подойдя к Арману, Жаклин прижалась щекой к его груди и вдруг заплакала так горько и отчаянно, что сердце молодого человека едва не разорвалось на части.

— Не оставляй меня, — прошептала она сквозь слезы. — Я не могу без тебя, потому что люблю…

Эти простые слова потрясли Армана. Он обнял Жаклин и крепко прижал к себе. Конечно, она любит его: он все понял еще в тот момент, когда эта девушка появилась в его камере в тюрьме Ла-Форс; но тогда ему казалось, что ее любовь будет только мешать выполнять его миссию. Как он ошибался! Теперь у него не оставалось сомнений: он не сможет жить без нее.

Арман нежно взял Жаклин за подбородок и заглянул в ее полные слез глаза.

— Пожалуйста, послушай меня, — произнес он тихим голосом. — Ты не можешь не доверять мне. Обещаю, что, как только найду мальчика, я сразу приду к тебе. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Она кивнула и снова уткнулась лицом в его грудь.

— Я люблю тебя, Жаклин, — продолжал Арман. — И всегда любил. Когда сэр Эдвард показал мне твой портрет, я понял, что ты — необыкновенное сокровище. Я долгое время ходил по самому краю, не думая о том, сколько мне осталось жить, но ты заставила меня измениться. Теперь я знаю, что есть вещи сильнее смерти и жажды мести. — Он крепко обнял Жаклин и приблизил губы к ее уху. — Когда ты исчезла, я почувствовал, что почва уходит у меня из-под ног. Желание отомстить революции больше не представлялось мне главным в моей жизни. У меня была ты, и я хотел заботиться о тебе. Когда мы вернемся, я искупаю тебя в море моей любви; я заверну тебя в нее, как в теплое одеяло, и буду защищать до тех пор, пока мы оба не поймем, что прошлое должно оставаться там, где ему и место, — в прошлом. Иди к лодке и возвращайся с моими людьми на корабль. Я не могу рисковать тобой. Если ты останешься со мной, мне будет трудно действовать, понимаешь?

— Обещай, что вернешься ко мне. — Жаклин всхлипнула. Арман нежно улыбнулся ей.

— Обещаю, что буду всегда возвращаться к тебе. Всегда. — Он наклонился и поцеловал ее долгим нежным поцелуем. Ей хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно, но Арман осторожно отстранился от нее, обнял за плечи и повел к лодке. — Сидни, отвези мадемуазель де Ламбер на «Анжелику», а потом возвращайся за мной и мальчишкой, — приказал он.