Хизер Грэм - Обольстительница

– А если я не захочу вас сопровождать?

Он пожал плечами с таким видом, будто его это нисколько не интересует:

– Ну что ж… Я думаю, патруль янки будет здесь уже утром.

Господи, как ей хотелось его ударить! Хотя бы один раз. Или плюнуть ему в лицо. Но у него Джейми… Она подошла к Энтони Хокинсу.

– Неплохой конь. Где вы его украли?

– У патруля янки, по эту сторону реки.

– Понятно.

– Подожди, подожди, – вмешался Рики Бойл. Он говорил с легким акцентом, выдававшим выходца из Старого Света. – Мы их не крали. Идет война. Мы находимся в Виргинии. Так что, можно сказать, мы их конфисковали у врага.

– Тем более, – сухо добавил Энтони Хокинс, – что янки, как я полагаю, до этого конфисковали их у нас. Я видел у них коней с фермы на Миссисипи.

– И все-таки стоит поблагодарить янки за то, что они хорошо их кормили, – заключил Роберт Грей с широкой ухмылкой.

В этот момент послышался громкий крик младенца. Опомнился наконец маленький предатель.

Райза инстинктивно отвернулась от Хокинса, от его коня, на которого уже собиралась сесть, и кинулась к ребенку. С умоляющим видом положила руку на бедро Джерома, сидевшего на лошади.

– Джером… я ему нужна.

Он смотрел на нее так же безжалостно, но все-таки наклонился и положил младенца ей на руки. Убедившись, что Райза крепко держит ребенка, обхватил ее за талию, поднял и посадил в седло перед собой. Первая победа, с горечью подумала Райза. Победа и поражение одновременно. Она чувствовала тепло его сильных рук, ощущала жар его тела. Ощущала боль и смертельную тоску по нему.

«А в его сердце, – подумала она, – нет ничего, кроме ледяного холода».

Глава 24

Ночь они провели на заброшенной плантации, не обнаруженной пока разведчиками ни с Севера, ни с Юга. Беглецы сразу поняли – и это не могло не вселить грусти в их сердца, – что хозяева покинули свой старый обжитой дом. В уютной столовой на обеденном столе вишневого дерева стояла чайная чашка. В гардеробах было полно одежды, кладовая ломилась от разнообразных припасов, и даже в коптильне осталось мясо. Слуги, по-видимому, бежали, почти ничего не прихватив с собой. В доме теперь только крысы, пауки и паутина.

Райза спала вместе с Джейми в комнате, которая показалась ей наименее запущенной и захламленной. Перед тем как лечь спать, она попыталась немного прибраться. Перестелила постель, использовав простыни, найденные в одном из ящиков. Сметая пыль с каминной доски, она наткнулась на письмо, адресованное миссис Эверет Доленц, в котором сообщалось, что ее муж и сын, ушедшие на войну с кавалерийским полком, сформированным в их округе, погибли в бою при Шарпсберге, штат Мэриленд. Похоже, женщина, получив это письмо, просто ушла из дома, как бы не видя больше смысла в сохранении семейного гнезда.

Прежде чем заснуть, уже под утро, Райза помолилась за хозяев дома. Просила простить ее за то, что они с ребенком воспользовались их жильем. Молилась она и о том, чтобы отец не слишком о ней тревожился.

И еще она молила Бога о том, чтобы закончилась война. Она знала, что не перенесет потерю мужа и сына.

Она лежала без сна, потерянная, несчастная, рядом с Джейми. Джером даже не заглянул к ним. По-видимому, не хочет иметь с ней никакого дела. Она не видела его с того момента, как он помог ей спуститься с лошади, предупредив, однако, перед тем как уйти, что она горько пожалеет, если вздумает сбежать вместе с Джейми.

Малыш проснулся. Райза покормила его и занялась пеленками. Порылась в сундуках миссис Доленц в поисках одежды и, к своей радости, обнаружила, что они одного роста и примерно одной комплекции. Нашла нижнее белье и простое платье из хлопка, вполне подходящее для путешествия. Она понятия не имела ни о том, куда они направятся, ни о том, сколько времени пробудут в дороге, поэтому готовилась двинуться дальше в любую минуту и старалась не обращать внимания на восхитительные запахи еды, долетавшие снизу. Аккуратно сложила запасную одежду в ковровую сумку, найденную в шкафу, потом села за письменный стол и написала миссис Доленц письмо, в котором рассказала о том, кто она такая и что взяла из дома. Пообещала заплатить за увезенные вещи, как только сможет разыскать их хозяйку.

Заканчивая письмо, она внезапно почувствовала себя неуютно и обернулась. В дверях стоял Джером, с влажными волосами, чисто выбритый, в свежей одежде. По-видимому, он тоже нашел кое-что для себя в этом доме. На нем были темные бриджи, рубашка цвета слоновой кости, черный жилет и темно-синий сюртук. Глаза его казались бездонными. Он смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Взглянул на Джейми. Тот вертелся в кровати, болтая ручками и ножками. Джером подошел к сыну, сел на край кровати. Джейми уцепился ручонками за его палец.

Джером заговорил, не оборачиваясь к Райзе:

– Что ты делаешь?

– Пишу письмо хозяйке дома.

– Откуда ты знаешь о хозяйке?

– Я нашла письмо, в котором ее извещают о гибели мужа и сына.

Джером поднял брови и обернулся к ней:

– И что же ты ей написала?

– Сообщила, что взяла ее вещи, и пообещала заплатить за них, как только смогу.

Он снова отвернулся к Джейми.

– В этом нет никакого смысла. Скоро сюда придут либо янки, либо повстанцы и обчистят все.

– А если нет? В один прекрасный день она захочет вернуться домой. Ей приятно будет убедиться в том, что не все люди злы и жестоки.

– Война – вещь жестокая и безжалостная, вот и вся правда. – Он встал. – Оставь свое письмо, если хочешь. Собери вещи, возьми какую-нибудь еду. Я хочу до ночи уйти как можно дальше, так что дорога будет долгой и трудной.

Он вышел из комнаты.

Райза оставила письмо на камине под часами и стала собирать вещи. Через некоторое время пришел Энтони Хокинс и предложил помощь. Он очень ловко обращался с ребенком. Взял малыша так, что тот даже не пикнул. Райзу он предупредил, чтобы пошла что-нибудь поесть: путь предстоит долгий.

– У вас это хорошо получается. – Райза кивнула на маленького Джейми у Хокинса на руках.

Он улыбнулся:

– У меня в Коринфе, на Миссисипи, остались жена и двое малышей, миссис Маккензи. Я очень по ним скучаю. Для меня настоящее удовольствие – подержать вашего малыша.

Райза кивнула:

– Надеюсь, вы скоро увидите жену и детей.

– Это будет зависеть от нашего командования. Сначала мы должны отметиться в военном отделе.

В его голосе не было ни злобы, ни обиды. С Райзой говорил солдат, который привык выполнять приказы командования. Но он еще и южанин, подумала Райза. Хокинс сделает все ради своего великого дела.

Она спустилась вслед за ним в столовую. На столе осталась лишь одна тарелка с беконом и овсянкой. Рядом стояла чашка с дымящимся кофе.