Кэтрин Харт - Шалунья

— Эге, — сказала Хетер, — надвигается буря. — Она следила за тем, как, поднявшись по лестнице, Арлен двинулась прямиком к покоям Гаса. — Как ты думаешь, нам надо вмешиваться?

— Только если нас попросят об этом, — решил Морган. — Если кому-нибудь из твоих родителей понадобится помощь, они дадут нам знать.

Хетер продолжала смотреть на дверь, за которой скрылась Арлен.

— Как ты думаешь, что было в той сумке, которую она держала в руках? Морган пожал плечами:

— Если только там не оружие, нас это не касается до тех пор, пока кто-нибудь не скажет иначе. Она сердито сверкнула на него глазами.

— Это просто ненормально — быть до такой степени лишённым чувства любопытства. Морган улыбнулся:

— Любопытство погубило кошку.

— А удовлетворение любопытства оживило её, — напомнила Хетер.

— Позже, дорогая, — сказал он с озорной улыбкой, в которой угадывалось вожделение. — В данный момент я очень занят, и мне некогда развлекать тебя.

Тем временем Арлен вломилась в комнату, где лежал Гас, и швырнула свою ношу к его ногам. При этом неожиданном вторжении Бетси вздрогнула и пролила немного чаю, который наливала для себя и Ангуса.

Нахмурившись, Бетси проворчала:

— Вы могли бы и постучать ради приличия, миссис Клэнси. В конце концов, это личные апартаменты Гаса.

Не обращая на неё никакого внимания, Арлен гневно взглянула на Гаса, указывая на сумку резким движением руки:

— Возвращаю все твои подарки, Ангус. Они для меня ничего не значат без любви, которая, как я считала, сопутствовала им. Может быть, ты захочешь преподнести их своей жене. Или сожги их. Мне абсолютно наплевать.

Гас вздохнул:

— Ах, Арлен, ну почему ты так поступаешь. Я не дарил бы тебе эти вещи, если бы не хотел, чтобы ты сохранила их.

Обиженная открытым напоминанием о том, что её муж делил интимную часть своей жизни с другой женщиной, и не желая даже краешком глаза увидеть подарки, которые он дарил Арлен, Бетси поспешно извинилась:

— Схожу за тряпкой, чтобы вытереть пролитый чай. — Она пронзила Арлен ледяным взглядом. — Я вернусь через минуту, но пока меня не будет, я буду вам признательна, если вы поскорее закончите своё посещение, миссис Клэнси. Ангус нуждается в покое, а не в постоянных волнениях.

После её ухода Арлен и Гас молча смотрели друг на друга. В её глазах было выражение горечи и обиды, в его — жалости.

— Сожалею, что обидел тебя, милая. Ты мне не безразлична, и я отношусь к тебе с большой симпатией, но не так, как к Бетси.

— О, Ангус! — с отчаянием запричитала Ар-лён. — Почему она снова вернулась в твою жизнь? — Она пошарила в кармане в поисках носового платка и опустилась в кресло, стоявшее возле кровати. — Я знаю, ты никогда не говорил о возможности брака между нами, но я всегда надеялась на это или, по крайней мере, что между нами всё будет по-прежнему и никто не вмешается в наши отношения, общение друг с другом, обеды по воскресным дням. Теперь все в прошлом, и мне очень трудно примириться с этим.

Не глядя, Арлен протянула к нему руку. Нечаянно наткнувшись на сумку, она столкнула её на пол. Сумка упала и раскрылась. Её содержимое рассыпалось по полу.

— О, чёрт! Что я наделала!

Она опустилась на колени, чтобы собрать невинные безделушки.

— Мне так нравилась эта, — сказала она, разглядывая сквозь слёзы изящную пастушку, зажатую в руке. — Ну вот, надо же! У овечки отломилась головка!

— Может, ещё можно склеить, если найти все обломки, — сказал Ангус, неуклюже пытаясь успокоить её.

Арлен поискала поблизости, заглянула даже под кровать, но не нашла недостающего обломка.

— Я не могу отыскать его, Ангус. Наверное, он закатился далеко под кровать.

Он нагнулся и внимательно посмотрел с противоположного края в щель между матрацем и стеной.

— Я ничего не вижу, — объявил он через минуту. Арлен, хлюпая носом, собрала остальные безделушки и снова уселась на своё место.

— Ну что ж, вероятно, всё равно не удастся склеить как надо. — Она положила разбитую фигурку на прикроватный столик рядом с чашкой и посмотрела на неё с печалью. Словно эта мысль только что пришла ей в голову, она выдавила на лице жалкую улыбку и тихо сказала:

— Как ты считаешь, Ангус, не могли бы мы выпить немного чая? Что-то вроде прощального тоста между нами до того, как вернётся Бетси? Мне бы очень хотелось этого.

— Конечно, милая, — согласился он, обрадовавшись тому, что она приходит в себя.

Быстро она наполнила горячим чаем две чашки.

— Как ты думаешь, Бетси не будет против того, что я воспользовалась её чашкой? — нерешительно спросила она.

— Не беспокойся, — заверил он её. — Она принесёт себе другую.

Арлен вручила ему чашку и протянула свою чашку к его.

— За нас, Ангус Бёрнс, — торжественно произнесла она. — За прошлое и за будущее, которое ожидает нас.

Ангус чокнулся с ней, фарфор зазвенел.

— Пьём до дна, девочка! — произнёс он, подмигнув.

Когда они допили чай и поставили чашки, Ар-лён собрала сувениры и поднялась:

— Ну, я пойду, Ангус. Я буду скучать.

Бетси осторожно несла поднос с ужином, который Хетер только что помогла ей приготовить.

— Надеюсь, Ангус не спит и готов покушать, — сказала она с беспокойством. — Он казался таким усталым после ухода миссис Клэнси, но теперь, когда дело пошло на поправку, он обычно не спит во второй половине дня.

— Возможно, ему просто нужен был отдых, мама, — сказала Хетер. — Эмоциональные нагрузки могут быть такими же изматывающими, как и физические.

Спустя несколько минут по коридору верхнего этажа разнеслись отчаянные крики Бетси. Хетер и Морган рванулись вверх на лестнице, чуть не сбивая друг друга с ног. Они были на полпути наверх, когда из комнаты Ангуса вылетела Бетси.

— Пошлите за доктором! О Боже! Он не просыпается! Мне кажется, он не дышит!

Следующий час запомнился Хетер хаосом и смятением. Все метались, кричали друг на друга. Они с матерью суетились у подножия кровати, в то время как Морган с доктором неистово работали, пытаясь спасти Гаса.

— Подними голову! Нажми на грудь! Не так сильно! Вот так! — продемонстрировал док Дженкинс, затем снова начал осматривать Гасу горло. — Никаких закупорок, — отметил врач самому себе. Он прекратил свои прощупывания, приложил рот ко рту Гаса и стал вдувать воздух. Грудь Гаса поднималась и опускалась в ритм вдуваниям доктора. Наконец Дженкинс откинулся, тяжело дыша. — Слава Богу! Он начал дышать самостоятельно, хотя очень слабо. Дыхание у него прерывистое, пульс слабый.

— Что… что случилось с ним? — с трудом, сквозь слёзы спросила Бетси. — Почему он не приходит в себя?

Дженкинс мельком взглянул на неё, затем снова занялся стимуляцией признаков жизни своего пациента.