Констанс Холл - Мой смелый граф

— Все уладится, как только вы уедете отсюда.

— Не надо бояться, что я займу место вашей матери. — Холли остановилась, не подходя к Драйдену вплотную. — Этого вообще никто не сможет сделать. Я знаю, каково потерять человека, которого любишь. Моя мать, отец, бабушка — все они умерли. Никто и никогда не сможет заполнить пустоту в моем сердце, которая возникла, когда я их потеряла, но потеря их не значит, что я не могу любить других людей. Я знаю, вы возражаете против того, что я нравлюсь вашему отцу, и вам кажется, что он предает вашу мать. Но вас беспокоит что-то еще.

— Откуда вы знаете, что меня что-то беспокоит?

— У меня было такое же чувство, когда умерли мои родители и я переехала к бабушке. Некоторое время я отталкивала ее. Я боялась, что если разрешу себе полюбить бабушку, как любила родителей, то непременно потеряю ее. Понимаете, я потеряла всех, кого любила. И мне не хотелось снова сталкиваться с болью, если бабушка тоже умрет. В конце концов я поняла, как она дорога мне, и избавилась от страха любить бабушку так же, как я любила родителей.

— Мне не нужно любить кого бы то ни было.

— Наверное, вы так думаете теперь.

— Я не хочу ничего слышать. — Драйден зажал уши и зажужжал.

Холли схватила его за руки и потянула их книзу.

— Не нужно, Драйден. Неужели вы не видите? За вашего отца выйду не я, но в конце концов он все равно женится второй раз. — Драйден попробовал высвободить руки, но Холли держала их крепко. — Вам нужно привыкать к этой мысли. У вас будет вторая мать, нравится вам это или нет. И она, быть может, даже полюбит вас, если вы ей позволите.

— Я ей не позволю. И вам не позволю! Я вас ненавижу! — Собрав все силы, Драйден вырвал руки и побежал по лесу, утопая в снегу.

Холли сложила руки рупором и крикнула:

— Можете ненавидеть меня сколько хотите, но я не испытываю к вам ненависти. Я никогда не буду вас ненавидеть, Драйден. — Замолчав, Холли покачала головой. Неужели мальчик никогда не позволит ей приблизиться к нему?

Она пошла дальше. Вдруг справа от нее с дерева взлетела, чего-то испугавшись, стайка воробьев. Значит, Драйден вернулся, подумала Холли. Улыбаясь, она смотрела, как птицы летят под падающим снегом — маленькие бурые комочки среди моря белизны.

— Я рада, что вы решили вернуться, — промолвила Холли, поворачиваясь.

И увидела, что какой-то человек помчался стрелой среди деревьев, потом, добежав до леса, замедлил бег. Холли ахнула, глядя на его высокую фигуру. Это оказался не Драйден, а тот, кто стрелял на днях в Джона! На нем был тот же черный плащ с капюшоном. И человек уходил.

— Подождите! Стойте! — Не думая об опасности, Холли побежала за ним. Снег шел такой густой, что она с трудом различала темные очертания фигуры незнакомца.

Она бежала за ним, отбрасывая голые ветки и спотыкаясь о кочки. Она не заметила большого пня под снегом и споткнулась. Человек остановился и обернулся посмотреть на нее. Лицо его не было закрыто маской. Падая, Холли мельком увидела лицо лорда Уотертона, потом ударилась головой обо что-то твердое, и в глазах у нее потемнело.

Предчувствие, которое охватило Джона ранее, стало невыносимым, грызло его, заставляло сердце биться чаще, ускоряло дыхание. Он побежал быстрее, отбрасывая ветки и перепрыгивая через упавшие покрытые снегом стволы. Сначала он искал ее в доме, потом принялся искать за его пределами. Он пошел по ее следам и увидел вторую цепочку следов. Кто с ней? В голове у него возник образ человека с ружьем, и он ускорил бег.

Сквозь густую пелену снега Джон заметил Драйдена. Потом увидел на заснеженной земле ярко-рыжие волосы Холли.

— О Боже! — пробормотал Джон и подбежал к ней. Оттолкнул Драйдена в сторону и упал на колени.

Холли лежала лицом вниз, с неловко согнутыми руками. Он осторожно поднял ее и увидел острый окровавленный камень, торчащий из-под снега. Джон положил Холли себе на колени и стер снег с ее лба. Его пальцы нащупали шишку у ее виска, и он увидел на своих руках кровь.

— Что случилось? — спросил Джон, рассматривая шишку размером с яйцо на голове у Холли. Драйден посмотрел на белое как снег лицо отца.

— Она упала. Она побежала за кем-то. Я думаю, за тем человеком, который стрелял в нас на днях, но на голове у него был капюшон, он скрывал лицо, и я не могу сказать наверняка. Когда она упала, он убежал. Я крикнул, чтобы он остановился, но он вскочил на лошадь и ускакал.

Джон пощупал пульс на шее и вздохнул с облегчением, ощутив под пальцами прерывистое биение. Но лицо Холли покрывала такая бледность, что страшно смотреть, к тому же губы у нее посинели.

Джон нежно взял ее на руки и встал. Посмотрел на Драйдена, в голосе его зазвучала боль:

— Я знаю, ты ее не любишь. Если виноват ты…

— Нет, папа, — крикнул в ответ Драйден, нижняя губа у него задрожала, — это не я, это не я! Она бежала и споткнулась.

— А что ты здесь делал? — спросил Джон хриплым от переживаний голосом.

— Мы разговаривали с мисс Кемпбелл, потом я пошел домой, но услышал, что кто-то идет. И я увидел, как какой-то человек в плаще с капюшоном бросился в лес, и еще я увидел, что мисс Кемпбелл побежала за ним. Я тоже побежал. — И Драйден сунул руки в карманы и закусил дрожащую губу.

Джон, неся Холли на руках, осторожно пробирался через лес. Он чувствовал, как ее голова мягко ударяется ему в грудь.

— Слушай меня внимательно. Беги вперед и пошли Лоу-ренса за доктором, а потом пусть он пойдет к судье и расскажет, что случилось. Если человек в капюшоне вернулся, я хочу, чтобы его нашли.

— Хорошо, папа. — Драйден вздохнул с облегчением и бросился бежать, явно радуясь возможности оказаться подальше от отца.

Джон видел, как Драйден исчез среди деревьев. Скрип снега под его ногами постепенно стих, и в наступившей тишине Джон слышал, как гулко бьется собственное сердце.

— Не надо доктора.

Еле слышные слова заставили Джона остановиться и посмотреть на Холли. Веки ее слегка затрепетали.

— Холли, как вы себя чувствуете?

Она подняла руку, чтобы коснуться его лица, потом снова опустила и закрыла глаза.

— Холли! — Он встряхнул ее, но тело так и осталось обмякшим. — О Боже! — Он прижал ее к груди, с трудом сглотнул образовавшийся в горле комок.

Джон смотрел на доктора Коллинза, склонившегося над Холли. От тишины, царившей в комнате, у него звенело в ушах. Врач, человек средних лет с темной лысеющей головой, провел рукой по шишке на виске у молодой женщины. Когда он осторожно опустил голову Холли и натянул ей на плечи одеяло, на его блестящей лысине отразилось пламя свечи. Некоторое время он смотрел на нее, качая головой.

— Почему она не приходит в себя?