Мэри Гилганнон - Повелительница бурь

Для Фионы Бродир был разумен не более, чем бешеный пес, и она, не в силах больше выносить его бред, бросилась на него, пытаясь выцарапать ему глаза.

Сильная рука отбросила ее в сторону.

– Прекрати, глупая девчонка! – зашипел ей на ухо Сорли. – Хочешь, чтобы тебя казнили за нападение на воина?

Фиона с трудом заставила себя успокоиться.

– Почему ты покинул свой пост, Бродир? – требовательно спросил Сорли. – И где Утгард? Наши враги убили его?

– Не было никаких врагов. Это она устроила пожар! – Бродир схватил Фиону за руку и встряхнул так, что она едва удержалась на ногах.

Наверное, нужно поскорее убежать и скрыться, подумала Фиона. Сорли, похоже, верит в ее невиновность, но остальные могут решить и по-другому.

Неожиданно она замерла от изумления, заметив двигающиеся сквозь клубы дыма фигуры.

– Боже милосердный! Они живы!

Не веря своим глазам, девушка и оба викинга уставились на приближавшихся к ним женщин. Мина и одна из служанок прижимали к груди сыновей Сигурда, остальные вели за руки других детей и несли спасенные ими пожитки.

Фиона подбежала к Мине и взяла ребенка из ее рук.

– Ярл, – едва слышно прошептала Мина и тут же, согнувшись, закашлялась. – Скорее спасайте ярла.

Сорли взглянул на уже начинавший оседать дом.

– Но это невозможно!

– Под кладовой есть подземный ход, который ведет под ограду и затем выходит наружу. – Кнорри показал нам его, потом он вернулся, чтобы спасти сокровища. Я думала, что он идет следом, но, когда мы выбрались наверх, его с нами не было.

Сорли схватил за руку одну из служанок.

– Пойдем, ты покажешь мне дорогу.

Когда Сорли и служанка исчезли в ночи, Фиона обняла Мину.

– Слава богу, ты теперь в безопасности.

Та с тоской посмотрела на догорающие остатки дома.

– Если бы не старый ярл, все были бы мертвы. Мы спали, когда он подошел и забарабанил в нашу дверь. Потом он повел нас к подземному ходу, выкопанному как раз на случай набега. Мы умоляли ярла пойти вместе с нами, но он нас не послушал. Боюсь, Кнорри задохнулся в дыму. – Она всхлипнула.

– Не думай об этом, Мина, – попыталась утешить ее Фиона. – Ты жива, и ты спасла детей. Если Кнорри мертв, то, по крайней мере, он погиб как отважный воин.

Казалось, прошло совсем немного времени, когда из-за догорающих бревен появились Сорли и Бродир, несшие на руках то, что осталось от их владыки. Мина упала на колени и зарыдала; остальные женщины последовали ее примеру.

Фиона неподвижным взглядом смотрела на мертвое тело ярла, и ее собственные горести отступали куда-то далеко-далеко. Затем она услышала крики и увидела нескольких мужчин, бегущих к ним. Девушка сразу узнала издольщиков и ремесленников, которые жили неподалеку, – они спешили на подмогу. У всех на устах было слова «набег».

Бродир повернулся к ним лицом, голос его звенел от ненависти.

– Это был не набег. Ирландская ведьма… – Он указал пальцем на Фиону. – Все это сделала она!

Глава 28

Фиона оказалась совершенно беззащитной посреди обступивших ее людей, свирепо глядевших на нее.

– Это неправда! – выкрикнула она. – Я спала в сарае – спросите любого!

– Да ведь они могут соврать ради нее! – не унимался Бродир. – Они такие же рабы, и она их всех давно околдовала. Говорю вам, когда я подбежал к горящему дому, то увидел, как она произносит свои мерзкие заклинания и размахивает руками. Это она призвала сюда огонь!

Фиона отлично понимала, что если эти люди сейчас поверят Бродиру, то едва ли им придет в голову разбираться в происшедшем – скорее всего они просто бросят ее в догорающий дом.

– Я оплакивала детей и женщин! – снова выкрикнула Фиона. – Я думала, что все они погибли!

– А где был ты, Бродир? – резко спросил Сорли. – Сигурд оставил тебя охранять поселение, а ты все прохлопал. Теперь ярл мертв, а дом сожжен. Сдается мне, ты просто хочешь свалить всю вину на рабыню, чтобы спасти собственную шкуру.

Лицо Бродира исказилось ненавистью.

– Я не могу сражаться с колдовством! И ни один воин не может!

Он двинулся к Фионе, собираясь схватить ее; но тут дорогу ему заступил Веланд.

– Завтра поутру у нас будет время разобраться во всем этом, а пока что мы должны заняться похоронами ярла и найти укрытие для женщин и детей.

Признав эти слова разумными, остальные мужчины подошли, чтобы помочь Мине и другим женщинам. Спустя некоторое время спасшиеся от пожара люди были устроены в жилищах издольщиков, расположенных неподалеку от поселения.

Появившаяся из темноты ночи Бреака взяла Фиону за руку, и они вместе направились к сараю для рабов.

– Хватайте ведьму! Она хочет удрать! – снова завопил Бродир.

Фиона посмотрела на Сорли, взглядом умоляя его заступиться за нее. Повернувшись к Бродиру, тот сурово произнес:

– Ты совсем обезумел, Бродир. Да посмотри же, это всего лишь женщина. Она не может причинить вреда никому из нас. – Сорли махнул рукой в сторону догорающих бревен, еще совсем недавно бывших домом викингов. – Этот пожар – дело рук совсем других людей. На твоем месте я бы думал о том, как получше оправдаться перед Сигурдом: вряд ли будущий ярл поверит твоим байкам про колдовство и проклятия.

В глазах Бродира вспыхнула ненависть, и он сделал шаг по направлению к старому воину. Девушка затаила дыхание. Однако внезапно Бродир остановился и, развернувшись, исчез в темноте ночи.

– Спасибо, – прошептала Фиона.

Сорли внимательно посмотрел на нее.

– Я только сказал правду, и ничего более; но на самом деле я не так уж уверен, что Сигурд не посмотрит на вещи по-другому. Тебе остается только, чтобы нашлись доказательства набега, когда завтра мы будем разбираться во всем этом. Сигурд не дурак, но он может решить, что не стоит упускать случая отделаться от тебя, – он и так слишком зол из-за того, что задумал его брат, а теперь еще такое несчастье!

Фиона потупилась – она не могла не признать, что Сорли прав. Когда Сигурд, вернувшись, обнаружит, что дом сгорел, а почти все богатство пропало, не обвинит ли он в этом ее? В конце концов, он может предать ее смерти просто для того, чтобы заткнуть рот Бродиру.

Девушка почувствовала, как ужас охватывает ее. Может быть, ей лучше убежать? Но куда? Как когда-то заметила Бреака, она обречена на смерть, если покинет поселение. Кроме того, убежав, она подтвердит тем самым справедливость обвинений, брошенных Бродиром. Нет, она не может позволить Мине и всем остальным поверить, что пожар случился по ее вине. А ведь есть еще Даг – он будет всю жизнь терзаться угрызениями совести, корить себя за то, что позволил себе полюбить ее.

Фиона вскинула голову. Даже если речь идет о ее жизни, она не убежит, чтобы не обречь Дага на ту страшную пытку, которую ей пришлось терпеть последние несколько месяцев.