Лаура Кинсейл - Робкая магия

Фэлен протянул бумаги надзирателю, и тот принялся тщательно изучать их. Родди попыталась прочитать мысли тюремщика, но ей это не удалось. Вокруг было слишком много народа, и это мешало ей сосредоточиться. Однако она уловила его настроение: надзирателем овладели сомнения. Это внезапное освобождение заключенных казалось ему странным.

Она видела, как Фэлен пожал плечами в ответ на какой-то вопрос надзирателя и махнул рукой в сторону шумной, возбужденной толпы. Тюремщик еще о чем-то спросил Фэлена, но, прежде чем ее муж успел ответить, из толпы к зданию тюрьмы вышел, пошатываясь, пьяный верзила и начал орать на надзирателя, осыпая его отборной бранью.

Тюремщик посмотрел на него и, нахмурившись, опустил руку, в которой держал бумаги Фэлена. Ропот пробежал по рядам собравшихся вокруг зевак.

— Это Нильсон, — услышала Родди. — Ей-богу, это Сэм Нильсон…

Пьяный верзила приблизился к надзирателю.

— Я вернулся, Грегг! — крикнул он. — Ты не ожидал, что я приду? Проклятый ублюдок, посмотри на меня!

У него заплетался язык. Толпа сгрудилась вокруг Нильсо-на, который едва держался на ногах.

— Это издатель «Северной звезды», — услышала Родди перешептывания зевак. — Неужели его снова выпустили? Его посадили четыре года назад во время массовых беспорядков… а потом условно освободили, но вскоре он снова загремел в тюрьму…

Надзиратель повернулся к охранникам и негромко отдал какой-то приказ. Солдаты тут же нырнули в толпу, а через несколько мгновений появились рядом с верзилой и окружили его. Поняв, что произошло, Нильсон взревел и начал яростно отбиваться от них. Завязалась драка. Родди прижалась спиной к стене, но тут кто-то схватил ее за плечо. Повернувшись, она увидела сосредоточенное лицо Фэлена.

— Быстро в переулок! — приказал он.

Рядом с Фэленом стоял Эрнест со связанными за спиной руками. Поняв, что от нее требуется, Родди схватила брата за локоть и направилась вдоль фасада тюрьмы. Но тут в нее кто-то врезался и толкнул прямо на стену. Родди зашаталась, не выпуская руку Эрнеста.

— Держись, сестренка! — крикнул Эрнест, оттесняя кого-то от нее своим телом.

Родди бросила взгляд через плечо и увидела за своей спиной Джеффри, вырывавшегося из рук Фэлена. У Родди упало сердце. Однако твердое, исполненное суровой решимости выражение лица мужа помогло ей сохранить самообладание. «Фэлен знает, что делает! — сказала себе Родди. — Не теряй выдержки. Веди Эрнеста в безлюдный переулок, как приказал тебе муж!»

Борьба между одетым в военную форму Фэленом и Джеффри, у которого были связаны руки, закончилась так же мгновенно, как и началась. Однако прохожие бросали на них подозрительные взгляды. Верноподданные граждане решили, что британский офицер, конвоирующий заключенных, нуждается в их помощи. Толпа начала расступаться перед ними, шипя проклятия в адрес Эрнеста и Джеффри. Атмосфера постепенно накалялась. Но впереди уже маячил безлюдный темный переулок. Они быстро свернули за угол и наконец оказались в безопасности.

Родди держалась в седле из последних сил. Она очень устала. Лошади, которых Фэлен украл пару дней назад, шли довольно резво. Лучи восходящего солнца окрашивали окрестности в розоватые тона. Теперь можно было хорошо различить очертания полей, размежеванных живыми изгородями, и горы на востоке. Рассвет не предвещал их маленькому отряду ничего хорошего. Вот уже четвертые сутки они прятались от солдат и повстанцев, которые опустошали селения.

В ту памятную ночь, когда Фэлен помог Джеффри и Эрнесту бежать из тюрьмы, отряды мятежников, слух о которых вызвал в городе панику, так и не появились в Дублине. Зато повстанческая армия начала активные действия в других графствах страны. Родди до глубины души потрясло жестокое убийство, произошедшее на дороге в Корк. Почтовая карета, ехавшая впереди них, была остановлена и сожжена мятежниками. Всех пассажиров зарубили и бросили на обочине.

После этого инцидента Родди повидала немало смертей. Мятежники сеяли страх и творили злодеяния по всей стране, но действия регулярной армии и верноподданных граждан, пытавшихся подавить восстание, отличались не меньшей жестокостью. Маленький отряд объезжал стороной города, но и в сельской местности на их пути встречались повешенные на деревьях крестьяне и горы трупов, лежавшие на полях. Родди поневоле узнавала мысли местных жительниц о замученных сыновьях, о расстрелах, поджогах и жестоких телесных наказаниях, которым подвергались их близкие. В одном городке мятежники вырезали весь гарнизон во время сна, а командира, известного в округе своими зверскими методами расправы с повстанцами, заживо сожгли в смоляной бочке. В другом населенном пункте перепуганные наступлением повстанцев военные вывели всех заключенных из тюрем и расстреляли их без суда и следствия.

Тихим погожим утром все эти ужасы казались нереальными. Однако напоминания о них повсюду преследовали Родди. Заметив стаю воронья, кружившего над полем, она отвернулась, не желая видеть еще одну страшную картину.

«С тобой все хорошо, сестренка?» — мысленно обратился к ней скакавший рядом Эрнест.

Взглянув на него, Родди кивнула.

— Где мы сейчас находимся? — спросил он Фэлена. Голос Эрнеста звучал напряженно. Он не сумел преодолеть враждебность, которую всегда испытывал к мужу своей сестры. Родди раздражало то, что ее брат не доверяет Фэлену. Фэлен огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться.

— Мы где-то в районе Скаллодж-Гэп, — сказал он, посмотрев на гряду невысоких гор, тянувшуюся справа.

— А вон та дорога ведет к побережью? Фэлен кивнул.

— В таком случае почему мы не сворачиваем на нее? Эрнест хотел как можно скорее добраться до порта. Он беспокоился не о себе, а о безопасности сестры.

Фэлен не сразу ответил. До этого времени Родди казалось, что у ее мужа есть четкий план действий. Во всяком случае, он отдавал приказы твердым, решительным тоном. Даже Джеффри, не раз порывавшийся примкнуть к армии мятежников, слушался его. Эрнест тоже со временем перестал сетовать на то, что его с позором выкрали из тюрьмы, хотя он горел желанием защищать себя на судебном процессе и доказать свою невиновность. Родди казалась глупой такая позиция брата.

Наконец Фэлен остановил лошадь и повернулся лицом к своим спутникам. Он давно уже сменил форму британского офицера на штатское платье. Его щеки покрывала темная щетина, придававшая ему еще более мужественный вид.

— Если хотите, можете ехать на восток, — заявил он.

— Я думал, что мы держим путь к побережью.

— На вашем месте я отправился бы именно туда. Фэлен отстегнул от пояса флягу с водой, открыл ее и поднес ко рту, запрокинув голову. Из уголка его губ по подбородку, поросшему щетиной, потекла тоненькая струйка.