Ньевес Идальго - Черный Ангел

— Даже если у меня нет будущего?

— Да.

— Даже если я буду проклятым пиратом?

— Д-д-да…

— Даже если?..

Келли обхватила его голову руками, пробегая взглядом по аристократическим чертам лица самого прекрасного в мире мужчины, которого она безумно любила. Пират? Келли знала, что в этот миг она согласилась бы стать его женой, будь он хоть самим Сатаной.

— Перестань спрашивать глупости, и займись со мной любовью, или я могу передумать.

Глава 37

Свадьба была скромной. На ней едва ли набралось человек двадцать гостей, среди которых были Бульян, Пьер, Тимми, Виктория, Аманда и Лидия, помимо слуг и Армана, который был посаженым отцом и передал жениху сияющую от радости ослепительную невесту. В саду возвышались арки, украшенные орхидеями, и он показался Келли прекраснее собора. Девушки из “Прекрасного мира”, во главе с Вероникой, подобрали локоны Келли и украсили их жемчугом, превратив невесту в сказочную принцессу, блистающую на балу в своем шелковом белом платье.

Но, ко всему прочему, свадьба оказалась еще и весьма забавной. Почти в самом конце, когда священник благословил молодых, соединив их на всю жизнь, Арман взял Лидию за руку и направился прямиком к святому отцу. Бризе был очень серьезен и красив в своей черной одежде.

— Падре, — громко и четко произнес он, и все сразу посмотрели на него. — Могу я попросить Вас вернуться сюда через пятнадцать дней, чтобы заключить еще один брак?

Священник уставился на красивую мулатку, стоявшую рядом с французом, и дал свое согласие, потому что пришло время кое-каким парам освятить свой доселе незаконный союз.

— Через пятнадцать дней, месье Бризе, — подтвердил святой отец.

Арман схватил Лидию в охапку и смачно поцеловал, не обращая внимания на священника. Все умолкли, и в саду воцарилась тишина, пока Франсуа залихватски не свистнул. Пьер подхватил его свист, и все остальные разразились бурными аплодисментами и поздравлениями.

— А почему не теперь? — спросила Лидия, пристально глядя в глаза любимого и страстно желая поскорее соединиться с ним.

— Я хочу, чтобы ты тоже блистала в роскошном платье.

Лидия бросилась ему на шею и звучно поцеловала в губы. Святой отец кашлянул и поднял руки, призывая к тишине.

— Дамы и господа, — начал он, — с вашего позволения, мне кажется, что данная церемония венчания еще не завершена. — Перешептывания и шикания затихли. — Сеньор де Торрес, можете поцеловать невесту.

Келли опередила жениха. Она обняла Мигеля за шею и поцеловала его. В эту секунду она поняла, что до последнего дыхания будет любить только его и никого другого.

К полуночи почти все, за исключением священника были слегка навеселе. Мигель заставил вытащить из погребов бутылки самого лучшего вина, а Вероника с Амандой превзошли самих себя, приготовив изумительные блюда к свадебному застолью. Виновник торжества сидел в центре стола в окружении Франсуа и Пьера, а вот Арман был слишком занят, любезничая со своей нареченной и терпя шутки по поводу предстоящей свадьбы. Мигелю было трудно сосредоточиться на разговоре, он не мог отвести глаз от Келли, которая в другом углу зала, разговаривала с Вирхинией и Вероникой.

Его жена… Жена! Она вся светилась, как фонарь в ночи. Мигель не находил слов, чтобы описать свои чувства. Теперь он был свободен от терзавшего его раньше внутреннего напряжения, и мог быть самим собой, поступать так, как внушил ему отец. И для этого ему нужна была Келли, чтобы доказывать ей свою любовь.

Ему хотелось, чтобы гости разошлись, но те не торопились покидать праздник. Тычок локтя вернул его от раздумий к действительности.

— Я спрашивал, что ты собираешься делать теперь? — услышал он голос Франсуа.

— Лучше не спрашивай, парень, — отшутился Мигель.

— Я имею в виду твою жизнь, — Бульян весело рассмеялся. — Твою жизнь, понятно?

Что он будет делать? Мигель был уверен в одном — он навсегда распрощался с пиратством. Келли изменила свою жизнь ради него, а он изменит свою. С грабежами покончено. Он — ее должник. Да и себе он задолжал немного спокойствия. Прошлое продолжало исподтишка терзать его, отзываясь в душе глухой болью. Диего уже не было на этом свете, а родственники, жившие в Испании, ничего не знали о них обоих. И каково там родителям? Возможно, они уже считают их погибшими. Мигелю очень не хватало их, но так было лучше. Лучше, чтобы они не узнали о том, что его брат действительно убит, и о том, кем стал он сам. Он должен все забыть и начать новую жизнь, без призраков прошлого.

Не ответив Франсуа, Мигель извинился и вышел.

Увидев уход мужа, Келли шепнула что-то на ухо Вирхинии и побежала вслед за ним. Она нашла его сидящим под деревом и задумчиво жующим травинку.

— Ты устал? — Келли села рядом с Мигелем и обняла его.

— Нет.

— Гости и не думают уходить, — шутливо заметила она, теснее прижимаясь к мужу.

— Я живо выставлю их за дверь, если сами не уйдут.

— Скажи мне, что с тобой? — Келли заметила грусть в потухшем взгляде мужа и поцеловала его в губы.

— Ничего такого, что должно тебя тревожить.

— Я стала твоей женой, помнишь? И теперь твои тревоги также и мои.

— Я думал о брате и родителях.

— Я тоже постоянно думаю о своей семье, — вздохнула Келли, и тут же нашла себя сидящей на коленях мужа.

— Я отвезу тебя в Англию, Келли, даже если там меня повесят.

— Я не хочу, чтобы ты ехал в Англию! — испугалась она.

— Но ты не поедешь туда одна!

— Я и не думала ехать одна, мой грозный пиратский капитан. — Келли игриво и чувственно-призывающе провела указательным пальцем по подбородку и губам Мигеля. — Ты не думаешь, что мы могли бы пригласить твоих шурина и тестя с тещей познакомиться с “Прекрасным миром”?

Конечно! Как ему самому-то это в голову не пришло? Что он сделал, чтобы заслужить такую женщину, кроме того, что играл в злодея? Прежде чем ответить, Мигель еще крепче прижал жену к себе.

— Думаю, “Прекрасный мир” придется им по душе, но… Понравлюсь ли им я?

— Папа стукнет тебя в знак приветствия. Джеймс, возможно, поступит иначе. А маме нравятся статные и привлекательные мужчины, а я, несомненно, вышла замуж за одного из них.

— Как бы мне хотелось, чтобы Диего был здесь, — печально признался он. — И чтобы мои родители узнали, что мы оба живы.

— Диего сейчас с нами, любимый, он где-то здесь. Ты никогда не писал в Испанию?

— Последнее письмо я отправил из Маракайбо несколько лет назад. Потом, в плену, я не мог этого сделать, а позже… у меня не хватало сил, чтобы сообщить им, что мой брат… Я не мог сказать им, что брат погиб из-за меня! — заключил Мигель.