Франциска Вульф - Заговор во Флоренции

Леонардо открыл мешочек, принюхался к порошку и высыпал горстку в крошечную латунную плошку, внимательно разглядывая странную субстанцию.

– Выглядит как обычный сахар… – Он задумчиво покачал головой. – … Я чувствую какой-то знакомый запах.

– Я тоже, но не могу понять, какой именно.

– Не волнуйтесь, Козимо, как-нибудь определим, какой именно.

Но вместо того чтобы подойти к полкам и выбрать соответствующие травы и жидкости, смешать, сделать отвар или поджечь их, как предполагал Козимо, Леонардо сел на низкий треножник и, выпрямив спину, закрыл глаза.

«Готовится к работе», – решил Козимо и не стал задавать лишних вопросов. Леонардо должен сконцентрироваться. Но когда тот и по прошествии часа продолжал сидеть в той же позе с закрытыми глазами, Козимо занервничал. Конечно, интересно понаблюдать за гением в процессе работы, но время поджимало.

– Вы не хотите наконец приступить к экспериментам? – спросил он и, поднявшись со скамьи, нетерпеливо зашагал по комнате. – Время не терпит, дорогой Леонардо, а мы не продвинулись ни на шаг.

Леонардо открыл глаза. Казалось, он страшно удивился, что здесь, кроме него, есть еще кто-то.

– Вам кажется, что я сижу просто так и бесполезно трачу время? – спросил Леонардо. – Разумеется, мы можем провести целый ряд опытов и наобум перепробовать все яды. Замечу, что тогда нам не хватит вашего порошка, чтобы проверить все варианты. Нет, я не просто сижу. – Он покачал головой. – Я чувствую, что ответ совсем близко. Видите ли, Козимо, если правильно сформулировать вопрос, то ответ придет сам собой. И только потом, как я надеюсь, можно приступить к эксперименту.

– Что вы имеете в виду?

– У нас нет ни одной зацепки относительно того, какой яд мог использовать Джакомо. Ведь у него, как и у вас, есть возможность достать любое вещество из любой страны. На свете существуют сотни, тысячи различных ядов, и вероятность того, что мы случайно сразу же определим тот самый яд, очень мала. Случай, друг мой, весьма ненадежная вещь, и нам не следует на него полагаться.

Козимо застонал.

– Как же вы собираетесь искать яд? Может быть, вы думаете, что Джакомо вообще не отравлял своей сестры?

Леонардо покачал головой.

– Нет, я так не думаю. Я, как и вы, считаю, что это он убил Джованну. Но нам нужны веские доказательства.

Козимо снова опустился на табурет, подперев лицо руками.

– Вот доказательств-то нам и не хватает! Пока мы ничего не знаем. Мы даже не знаем, трава это или яд животного происхождения. – Он тяжело вздохнул. – Стало быть, мы находимся на нулевой точке?

– Я бы этого не сказал, – возразил Леонардо. Козимо увидел огонек в его глазах. – Мы знаем достаточно, больше, чем вы думаете.

– Мой дорогой друг, честно признаюсь, что мне трудно следовать за вашей мыслью.

– Тогда я поясню. – Леонардо улыбнулся. – Мы знали Джованну де Пацци. Мы оба видели ее, слышали, что говорят о ее болезни другие люди – слуги, члены семьи, знакомые. Нам известно, что ее болезнь продолжалась в течение многих лет. Несмотря на то что она изредка вставала с постели и даже выходила из дому, здоровой ее давно никто не видел. Это наша первая и основная зацепка. – Леонардо сложил руки. Сейчас у него был вид доброго и терпеливого учителя, вдалбливающего ученику прописные истины. – Все яды действуют по-разному. А посему можем сразу же вычеркнуть из нашего списка все те яды, которые не вызывают бледности, колик, кошмарных снов и состояния бреда. Кроме того, к ним не относятся яды замедленного действия, которые можно подмешивать жертве на протяжении нескольких лет.

Козимо вздохнул.

– Да, я об этом думал. Но… – Он беспомощно пожал плечами. – Список возможных ядов еще очень велик.

– Вы ошибаетесь, друг мой, вы забыли об одном важном обстоятельстве. Нам надо вспомнить всех тех мужчин и женщин, которые страдали от подобного недуга, как Джованна, живых или тех, кого уже нет. И еще. Стоит отыскать связующее звено – и… – Леонардо щелкнул пальцами, – и яд найден.

Козимо чувствовал себя полным болваном. Как это он сам не додумался до этого?

– Конечно. Достаточно вспомнить слуг в доме Пацци, у которых налицо все признаки этой болезни, но они не могут служить доказательством, поскольку, несмотря на то что регулярно употребляют тот злополучный сахар, как рассказывал Ансельмо, все еще живы. – Он провел рукой по волосам. – Однако… Минуточку. Кажется, я кое-кого знаю. В Перудже есть одна мастерская, где делают шрифты для печатания книг. Вам, вероятно, известно, что я интересуюсь шрифтами и книгами. Несколько лет назад я посетил ту мастерскую. Хотите верьте, хотите нет, но все, начиная от мастера и кончая учениками, все работающие в этой мастерской отличались необыкновенной бледностью и все страдали коликами и ночными кошмарами. Я еще знаю, что в Перудже ходили слухи, якобы на мастерской лежит проклятие – там пытались напечатать Священное Писание на бездушной машине. После смерти одного ученика и подмастерья мастерскую закрыли, а мастера упекли в сумасшедший дом. О местопребывании второго подмастерья ничего не известно.

– Да, я что-то слышал. Только похожую историю рассказывали о художнике, который после жутких мучений и кошмаров умер в судорогах. При жизни, говорят, он был бледнее смерти, а десны были такими черными, будто он постоянно жевал уголь. Когда я расписывал фрески в одном дворце, мне рассказали такой случай: парнишку, который запечатывал бутылки с оливковым маслом, страшно избил хозяин, у того вдруг начались галлюцинации. Оказалось, он уже давно страдал безумными видениями и коликами в животе. Старая служанка объяснила это просто: в парня вселился дьявол и высосал у него кровь. Я, разумеется, не поверил и тайно осмотрел тело покойного, но ничего, кроме болезненной бледности и почернения десен, не заметил. Провести вскрытие я не решился из-за отсутствия инструментов и разрешения со стороны родственников.

– Нам не хватает только связующего звена.

– Да, – нахмурившись, сказал Леонардо. – Над этим-то я и ломаю голову. Что общего между художником, батраком и подмастерьем из печатной мастерской?

– Послушай, я еще вспомнил одного, – заметил Козимо. – Стекольщик, который вставлял окна у меня в доме…

Вдруг Леонардо подскочил, ударил себя по лбу и кинулся к полке, на которой Козимо хранил различные порошки.

– Я понял. Это должен быть он, – вскрикнул он, ища нужную склянку. – Как это мне сразу не пришло в голову? Этот запах… его нельзя ни с чем спутать… Где же он? Нашел! – С торжествующим видом он показал Козимо стеклянную баночку, на которой была надпись: «Свинцовый порошок».

– Свинцовый порошок?