Джейн Фэйзер - Список холостяков

Макс посмотрел на трех сестер, которые ответили ему вызывающими, уверенными взглядами.

— Занимаемся сватовством, Констанция? — с некоторым сарказмом спросил он.

— Это часть нашего бизнеса, — ответила она, слегка пожав плечами. — Я уже объяснила, что мы вынуждены сами себя содержать.

— Да, — тихо сказал он. — Да, ты объяснила. — Он повернулся к Амелии: — Примите, пожалуйста, мои поздравления, миссис Франклин.

— Благодарю вас, мистер Энсор. — Немного поколебавшись, она добавила: — Надеюсь, на моем муже никак не отразится…

Макс быстро прервал ее:

— Навряд ли, мадам. Мы с вашим мужем прекрасно ладим. Я желаю вам всего самого наилучшего. Если я могу чем-то помочь вам в отношениях с моей сестрой, пожалуйста, обращайтесь ко мне не раздумывая.

— На самом деле вы можете помочь, — сказала Честити, прежде чем Амелия, знавшая по опыту, что подобные вещи говорят только из вежливости, успела отказаться. — Летиция не позволяет Амелии забрать ее одежду и принадлежащие ей вещи.

— Я об этом позабочусь, — заверил ее Макс. — Дайте мне ваш адрес, миссис Франклин, и ваши вещи будут доставлены вам завтра же утром.

— Вы очень добры, мистер Энсор.

Он поклонился.

— Это самое меньшее, что я могу сделать в данной ситуации. Моя сестра часто поступает необдуманно, когда что-то идет не так, как ей хочется. Но ее легко образумить.

Сестры Дункан обменялись взглядами, услышав это извинение, свидетельствовавшее о братской лояльности Макса. Амелия распрощалась и ушла, а Честити подошла к Максу и звонко расцеловала его в обе щеки.

— Итак, вы уже назначили дату?

Макс даже не стал спрашивать, каким образом сестры Констанции пришли к правильному заключению. Он просто ответил:

— Я полагаю, решать это должна ваша сестра.

— Но сначала мы введем вас в курс дела, — сказала Пруденс. — Здесь не все так просто, как вы, возможно, думаете.

Он в ужасе поднял руки:

— О, нет, Пруденс, вы ошибаетесь! Я не строю никаких иллюзий. Если вы считаете, что это пойдет мне на пользу, тогда вводите меня в курс дела. Но если, на ваш взгляд, мне не повредит, если я не буду знать каких-то деталей, то я не настаиваю на исповеди.

— Назвался груздем — полезай в кузов, — сказала Констанция, взяла его за руку и повела к лестнице, следом за сестрами.

— Любишь одну, люби и всех, — пробормотал он.

— Но только в разумных пределах, — прошептала Констанция. Потом, повысив голос, сказала: — Пру, мы поговорим об этом позже.

Пруденс оглянулась:

— Конечно. — Она подмигнула и последовала за Честити в гостиную.

— А мы пойдем сюда. — Констанция свернула в узкий коридорчик и открыла дверь в свою спальню. — Мне кажется, тебе пора избавиться от этой мокрой одежды. — Ее пальцы проворно расстегнули пуговицы на его рубашке. — Может быть, наполнить тебе ванну?

Она коснулась языком его сосков и улыбнулась, когда они затвердели. Взявшись за застежку на его брюках, она спросила:

— Примешь ванну сейчас или потом?

Вместо ответа он вытащил шпильки из ее волос, и рыжие локоны густой массой упали ей на плечи. Он расстегнул сначала ее блузку, потом сорочку, быстро и ловко, несмотря на спешку, потом легко сжал руками ее груди и поцеловал соски. Затем, схватив ее за талию, он приподнял ее и уложил на кровать.

— Я… — начала было она.

— Никаких слов. — Он поцелуем закрыл ей рот. — Слова нас никогда до добра не доводят.

Констанция лениво, томно улыбнулась, соглашаясь с ним. Они быстро избавились от одежды, и он накрыл ее тело своим. Заглянув ей в глаза, Макс улыбнулся:

— Всегда на равных, любимая. На поле брани и в постели.

— О да, — выдохнула она, и их губы слились.

Глава 19

—Принесли еще свадебные подарки, Кон.

Честити, сгибаясь под тяжестью пакетов и коробок, с трудом протиснулась в гостиную и закрыла дверь ногой. — И тетя Эдит приедет сегодня вечером.

Она сложила свою ношу на пол.

— Дорогая тетя Эдит, — с покорностью судьбе сказала Пруденс. — Почему она считает, что на свадьбе кто-то должен исполнять роль матери? Она, конечно, очень милая, но будет только путаться у всех под ногами и всем мешать.

— Ну, ты же знаешь, что она всегда старалась занять место нашей мамы, — несколько рассеянно пробормотала Констанция, не отрываясь от письма. — Она считает, что так положено. Нам придется с этим смириться.

Пруденс рассмеялась:

— Ты стала такая терпимая к людям в последнее время. Макс сказал тебе, где вы проведете медовый месяц?

Констанция отложила перо и повернулась к сестрам.

— Нет, — ответила она, и от ее терпимости не осталось и следа. — Я не могу ничего от него добиться. Он говорит, что по традиции жених не должен говорить невесте, где они проведут медовый месяц. Представляете себе! Да кого волнуют эти традиции?

— Очевидно, Макса, — ответила Честити, сидевшая на полу рядом с горой коробок и разрезавшая маленьким ножом ленты, которыми они были перевязаны. — Но он просто дразнит тебя!

— Я сама это отлично понимаю, — сказала Констанция, — но мне от этого не легче. И что упаковывать с собой в качестве приданого, если я не знаю, куда мы направимся? Может, мы будем взбираться на пирамиды или спускаться в лодке по Амазонке!

— Это не в стиле Макса, — заметила Пруденс, опускаясь на колени рядом с Честити, чтобы помочь ей распаковать подарки.

— Я понятия не имею, что в его стиле, — с раздражением проговорила Констанция.

— Ладно, лучше помоги нам открыть эти коробки. Вдруг там окажется второй набор столовых приборов?

— Мне нужно закончить статью. — Констанция снова повернулась к секретеру. — Я хочу, чтобы она появилась в следующем номере.

— Вот что бывает, когда уезжаешь на медовый месяц, — сказала Честити. — Пропустишь самое интересное… Ой, нет, это не приборы, это серебряные подсвечники. — Она вынула их из коробки. — Какая прелесть! Это от Армитиджей. Что бы вы ни говорили про Элизабет, но у нее безупречный вкус.

Констанция снова отложила перо.

— Дайте посмотреть. О, они просто великолепны! — Она покачала головой. — Люди так удивительно щедры. Я даже чувствую себя немного виноватой. Уверена, я не заслужила таких подарков.

— Это же свадьба, Кон. Все любят свадьбы, а уж эту особенно. Твоя речь на собрании союза напечатана во всех газетах, и в тех же самых газетах помещено объявление о твоей помолвке с политическим деятелем, которого эта скандальная газетенка «Леди Мейфэра» обвинила в том, что он шпионит за этим союзом. Это же самая замечательная сплетня за последние месяцы!

Констанция не смогла удержаться от смеха:

— По крайней мере помолвка утихомирила папу. Я уж и вправду думала, что его хватит удар, когда он узнал о моей причастности к союзу.