Роберта Джеллис - Коварный заговор

— Ты хочешь сказать, чтобы я не приезжал в Винчестер на Рождество? — спросил Вильям хриплым от обиды голосом.

— Нет, я, конечно, не это имел в виду. Если хочешь, можешь сопровождать Изабеллу туда. Я зол, но справедлив. Честно говоря, я сам уже уговаривал себя примириться с этим делом. Если бы ты не встретился мне со своими россказнями о большой свадьбе и сборище мятежников, с которыми ты пообщался…

— Мятежники? Я? Оксфорд? И Лестер никакой не мятежник, хоть он и засел в своих владениях вместо того, чтобы помогать тебе, как ему следовало бы. Он не стал бы помогать и никому другому.

— А Пемброк? А Ллевелин?

— Насчет Ллевелина, кто знает? Даже де Випон, который является в некотором роде его кровным братом по клану, не знает, что в любой день может выкинуть этот валлиец. Но пока что ты можешь доверять Джоан. А что касается Пемброка — ты сам знаешь, что тут мы с тобой расходимся во мнении. Пемброк — не мятежник. Он даже заступался за тебя в вопросе о расходах на эту войну.

— Вильям, — сказал Джон, и его приятный голос сорвался от возбуждения, — заткнись! Если ты замолчишь, я, может быть, сумею заставить себя завершить то, что собирался, — сохранить лицо в этом деле и нанести лорду Иэну и его жене почетный визит. Если ты будешь продолжать спорить со мной, я отправлюсь прямо в Винчестер и…

— Но, брат, куда же ты едешь, если не в Винчестер?

— Я направлялся в Айфорд, где, как я узнал, остановились пока лорд Иэн и его супруга, — резко ответил Джон. Солсбери ласково улыбнулся.

— Это действительно великодушно с твоей стороны. Как я рад, что выехал тебе навстречу.

Эти слова зажгли в мозгу короля вопрос, задать который раньше или даже подумать о нем ему помешала вспышка гнева.

— Ax, да, а как ты узнал, что я еду? Я тебе не сообщал об этом!

— Я узнал об этом от де Випона, — спокойно ответил Солсбери. — Именно поэтому я и сказал, что рад твоему приезду. Я спас тебя от бесполезной траты времени. Иэн прислал мне записку, что ты двенадцатого прибыл в Портсмут и что он решил отправиться в Винчестер, чтобы встретиться с тобой. Я полагаю, леди Элинор приедет тоже, хотя он не говорил об этом — ведь у нее дети. Естественно, они оба расстроены тем, что не смогли выполнить твой приказ, и хотят помириться с тобой. Они должны быть уже там. Иэн сказал, что разместится у тамошнего епископа.

Джон смотрел прямо перед собой застывшим взглядом. Ярость кипела в нем, но жара в ней не было, лишь мертвенный холод, который не нуждался в физической или голосовой разрядке.

— Кто надоумил его? — спросил он негромко. — И как де Випон узнал о моем приезде?

— Сообщение пришло из Роузлинда. Ты, должно быть, собирался навестить их и отправил туда гонца. Это очень мило с твоей стороны, брат. По правде говоря, я немного побаивался, что ты держишь зло на них. Я поехал тебе навстречу, чтобы поприветствовать тебя, конечно, но и умолять быть поласковей в деле с де Випоном и его женой.

— Всего несколько минут назад ты ручался за его преданность. А теперь ты предостерегаешь меня, что он готов дать мне отпор? — промурлыкал Джон.

— Нет, но ты понимаешь, если какое-то… э-э… оскорбление будет нанесено его жене… — Солсбери поднял глаза. Ему очень не хотелось говорить об этом, но Элинор была так красива, а он знал своего брата. — Он еще молод, — добавил Солсбери извиняющимся тоном, — по крайней мере в этом смысле, и он очень гордый и горячий. Нет, опасности от де Випона ждать не следует. Мне очень жаль говорить об этом, но когда распространилось известие о том, что ты навязываешь мужа леди Элинор, это породило нездоровые настроения.

— А как это известие распространилось? — как кнутом щелкнул Джон. — Что, мой верный вассал Иэн де Випон начал кричать об этом во всеуслышание, чтобы оправдать свое неповиновение?

— Послушай, Джон, ты же знаешь, что никакого неповиновения не было. Я тебе уже объяснял. И он не говорил никому о том, что ты приказал ей, — мягко произнес Солсбери. — А что он, собственно, мог сказать? Он уже был женат. Он не мог сказать, что сожалеет об этом, в присутствии стоявшей рядом жены. Просто твое письмо очень напугало леди Элинор. Она обратилась к епископам за заверениями, что ты не можешь расторгнуть их брак. Когда они сказали, что это дело церкви, в которое ты… гм…

Солсбери замялся. Он был слишком умудрен опытом, чтобы повторять уверения епископов, что Джон не может вмешиваться в дела церкви.

—…в которое ты не пожелаешь вмешиваться, — продолжил он, — она заметно повеселела и сказала, что очень признательна за это, потому что ей не хотелось бы оказывать неповиновение тебе, но она не смогла бы согласиться стать женой Фулка или Генри.

— Леди Элинор испугалась, говоришь? — безразлично спросил Джон.

Солсбери глянул на него, но лицо короля не выражало ничего.

— Она сказала это без какого бы то ни было умысла, — уверил он Джона. — Это было просто женское легкомыслие. В своем страхе она не задумалась, какой смысл могли иметь ее слова.

— А какой смысл они имели?

Вцепившись в короля долгим взглядом, Солсбери пожал плечами.

— А какого ты ожидал? Я скажу тебе всю правду. Мне было самому неприятно. Есть же достаточно приличных людей, которые связаны с тобой множеством уз и были бы весьма признательны тебе, если бы ты вознаградил кого-то из них такой женщиной и таким состоянием. Ради Бога, скажи, почему ты выбрал именно этих двоих? Все присутствующие, и мужчины, и женщины, были потрясены, а вассалы их обоих собрались вокруг них еще раз, чтобы повторить свою клятву, которую только перед этим произносили, — поддерживать их до последнего вздоха. Как бы ни были полезны для тебя Фулк и Генри, это неподходящий способ награждать их. Ты так оттолкнешь от себя всю знать.

— Какое им дело?! — рявкнул Джон.

— У них тоже есть жены и дочери, — подчеркнул Солсбери. — У меня самого похолодело в животе. Неужели ты думаешь, я хотел бы, чтобы Эла окончила свои дни в таких руках?

— Чепуха, — сказал Джон, едва не рассмеявшись от такой идеи! Его внешнее раздражение заметно исчезло, когда он представил свою невестку в лапах у своих прихвостней, но холодная ненависть к Иэну и Элинор свернулась в его груди подобно змее.

— В отношении меня, может, и чепуха, — ответил Солсбери, не зная, что так переменило настроение Джона, подозревая лишь, что брат его потеплел от мысли, каким он может быть сильным защитником леди Элы. — Но другие не мигут быть так уверены в твоей любви и благосклонности, и для них этот страх вполне реален.

— Ладно, не будем больше говорить об этом. Я тебе уже сказал, что собираюсь примириться с этим браком. Я возьму с леди Элинор не более десятой части в качестве выкупа и окажу милость де Випону.