Джессика Мэннинг - Соперницы

– Извините, мадам Мартино, но я не могу. Там только один заряд, а я ночью промахнулся по опоссуму.

– Жаль, но по крайней мере ты их спугнул, – сказала Марго. – Поспешим в лабиринт. Мишель и Леон наверняка там.

– А вы помните путь? – спросил Джек.

– Я еще не выжила из ума, дружок! – раздраженно воскликнула Марго, подняла фонарь и побежала в лабиринт, стараясь двигаться как можно быстрее, но им приходилось осматривать каждый закуток, и это сильно замедляло продвижение.

Марго постоянно выкрикивала имена молодых людей, и, когда они были недалеко от центра лабиринта, Джек услышал ответный стон.

– Быстрее, Джек! – закричала Марго. – Они живы, бежим быстрее.

Пока они бежали, Марго непрестанно молилась, обещая Богу все, что угодно, только бы ее Мишель и Леон были живы. На фоне навалившейся беды ее собственные проблемы казались теперь жалкими и никчемными.

Несмотря на огромный рост Джека и его молодость, Марго первой оказалась в центре лабиринта. С губ ее сорвалась последняя молитва, и она подняла повыше фонарь, чтобы осветить землю.

Мишель лежала на земле голая и смотрела в небо открытыми немигающими глазами. Кровь запачкала ее живот и бедра, и Марго поняла, что ее изнасиловали. Но грудь молодой женщины мерно поднималась и опускалась. Она была жива. Леон с разбитым в кровь лицом полз к ней.

– Тетя Марго! – закричал Леон облегченно.

Марго подбежала к племяннику, опустилась рядом с ним на колени и принялась рассматривать его разбитую голову. Раны были поверхностными, и она подошла к Мишель. Лицо ее по-прежнему не выражало никаких эмоций, но из глаз катились слезы.

– Ну-ну, дитя мое, я здесь, все в порядке. Тетя Марго рядом, все хорошо.

Леон подполз к жене и обнял ее. Мишель словно очнулась от сна. Она обняла мужа и разрыдалась. Марго поднялась.

– Леон, – обратилась она к племяннику, – ты можешь идти, если я помогу тебе?

– Да, тетя.

Марго нашла в кустах разорванный халат Мишель, завернула в него девушку и приказала Джеку нести ее к выходу. А сама помогла Леону подняться и, поддерживая его, пошла за негром.

– Тетя, ты видела их? – спросил Леон, и зубы его скрипели от злости.

– Да, они убежали.

– А остальные в доме? Дядюшка Проспер, Джолли, Джинни, остальные?

Марго покачала толовой:

– Никого, Леон, они всех убили.

– Кто звонил в колокол? – спросил Леон, и лицо его становилось все суровее.

– Я, мой мальчик. Джек был неподалеку, охотился. Его вид и мушкет напугали разбойников.

С каждым шагом Леон ступал все тверже и тверже. Ненависть придавала ему сил.

– Я пойду за ними, – тихо сказал он.

Они вышли из лабиринта, и все вчетвером направились к дому. На полпути они увидели, что к ним приближаются два всадника. Марго разглядела, что это были Ройал Бранниган и Теофил Бошемэн, и облегченно вздохнула. По крайней мере сейчас они не одни. Мужчины были вооружены огнестрельным оружием и, судя по всему, одевались в спешке.

– Мы услышали колокол и прискакали, как только смогли. Что здесь случилось? – спросил Теофил.

– Беглые каторжники! – воскликнула Марго. Сейчас, когда рядом были сильные, уверенные в себе мужчины, она чувствовала, что силы вот-вот оставят ее. – Они убили всех рабов в доме, украли какие-то вещи и напали на Мишель и Леона.

Оба мужчины спешились и бросились к пострадавшим.

– Леон, Мишель, вы в порядке? – спросил Ройал.

– По крайней мере, мы живы, – мрачно ответил Леон, со злобой оглядываясь по сторонам.

Лицо Теофила было мрачнее тучи.

– Черт возьми! – воскликнул он. – Мои внуки рассказали мне об этих беглых, но я не поверил им. Я решил, что это очередная сказка, наподобие той, что они рассказывали мне про привидение.

– Это я виновата, Теофил, – проговорила Марго. – Я была там, я видела привидение, но не решилась сказать правду, подумав, что никто мне не поверит.

– Так вы видели привидение?

Она кивнула.

– Если бы я признала это тогда, слово ваших детей имело бы больший вес.

– Сколько их было? – спросил Ройал, поглаживая приклад ружья.

– Трое, – ответил Леон. – И у них не было огнестрельного оружия. Вы поможете мне догнать их? – Глаза молодого человека горели яростью.

– Конечно, Леон, – ответил Теофил Бошемэн. – Но ты ранен. Сможешь ли…

– Мою жену изнасиловали! – зло воскликнул Леон. – Мои рабы убиты. Я просто обязан отомстить им лично. Я буду убивать их медленно. Черт возьми, они пожалеют, что родились на свет!

– Да, Леон, – сказала Мишель мужу. – Поймай ублюдков и убей их всех. Пообещай мне, что отомстишь за меня. – Она зарыдала.

Леон опустился на колено перед женой и зашептал ей на ухо:

– Я достану их, Мишель, даже если ради этого мне придется гнаться за ними до самых врат ада. – Он обернулся к Джеку. – Приведи мне коня и принеси из дома ружье. И веревку. Много веревки.

– И поторопись, Бога ради! – крикнул Теофил в спину удаляющегося раба.

Леон срывающимся от переизбытка чувств голосом обратился к своей тете:

– Тетушка, присмотрите, пожалуйста, за Мишель. Ей сейчас, как никогда, нужна поддержка. Пообещайте, что не отойдете от нее ни на шаг.

– Ну конечно, мой милый, я всегда буду рядом, ты можешь на меня положиться.

В темноте догнать преступников было бы весьма затруднительно, но военный опыт Бошемэна очень пригодился преследователям. Он вел Ройала и Леона через сады Бельшаса по диагонали на юг. Теофил был абсолютно уверен, что беглые каторжники попытаются прорваться к дороге, идущей вдоль реки, и пойдут в Новый Орлеан, где они смогут продать награбленное. К востоку и северу лежали непроходимые болота, а с запада путь преграждала река.

Трое мужчин скакали вдоль полей сахарного тростника по самой границе сада. Поля охватывали огромную территорию, переходя в заросли ивняка у реки. Теофил натянул вожжи, останавливая лошадь. Когда Ройал и Леон поравнялись с ним, он высказал идею:

– Я полагаю, нам стоит разделиться здесь. Порознь мы покроем втрое большее пространство, и шансы отыскать их увеличатся. Если кто-нибудь заметит гаденышей, стреляйте без промедления.

– Надеюсь, они не подкарауливают нас в зарослях, – сказал Ройал. – У них есть укрытие, а мы как на ладони. – Он обернулся к Леону: – Почему они не украли ружье, ведь у них был такой шанс?

– На самом деле не было. Я храню все огнестрельное и прочее оружие за секретной панелью в прихожей. Только домашние рабы и я знаем, где это находится.

– Что ж, значит, нам повезло. Твоя предусмотрительность может спасти нам жизни, – сказал Ройал, беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Это не я придумал, – сознался Леон. Затем улыбнулся и добавил: – Мой отец пошел на такую меру, когда я был ребенком. Он боялся, что я могу наделать немало глупостей, воспользовавшись оружием.