Кэтрин Куксон - Птица без крыльев

— Это мой брат, — тихо сказал Чарльз, взглянув на санитара.

— Вот оно что, сэр, а я подумал, что у него никого нет. Наверное, доктор вас раньше не пускал, потому что он был очень буйным.

Чарльз снова повернулся к Реджи и заглянул в черные колодцы глаз.

— Агнес передает тебе привет. — Более неуместной фразы было нельзя отыскать.

Бинты шевельнулись.

— Аг-нес, Аг-нес…

— Она как-нибудь на днях зайдет навестить тебя.

Тело на кровати судорожно вздрогнуло, словно пронзенное пулей, и вслед за этим раздался нечеловеческий вопль. Санитар увлек Чарльза в сторону.

— Я бы на вашем месте ушел отсюда, сэр, потому что у него все так и начинается. Сейчас придет доктор и сделает укол. — Санитар нажал на кнопку звонка рядом с постелью.

«Боже! Боже!» — Чарльз отступал к двери, глядя на машущего на него рукой санитара.

Господи! Господи!

Но почему он взывает к Богу? Что с ним случилось? Быть может, помутился рассудок? Как можно вспоминать о Боге, когда его любимый красавец брат терпит такие муки, каких не знал Христос? Если ему суждено выжить, все это останется с ним до конца дней. А Христос помучился лишь несколько часов. Надо обязательно сказать об этом Генри, да, он непременно все ему выскажет.

Чарльз не помнил, как оказался в коридоре. Мимо него в палату торопливо проскользнула медсестра. Затем туда же вошел мужчина в белом халате.

Чарльз услышал пронзительный крик, но не мог двинуться с места. Его ноги будто приросли к полу.

Минут через десять врач вышел.

— Сожалею, что ваш визит сорвался, — взглянув на Чарльза, сказал он. — Вы его брат?

— Да, я… я его брат.

— Мы говорили с вами по телефону. Я доктор Уиллетт. Полагаю, нам надо с вами побеседовать. Прошу пройти со мной. Ну и холодно же на улице…

— Да.

— Скоро вновь наступит Рождество.

— Верно.

— Ну, вот мы и пришли. Сюда, пожалуйста. Присаживайтесь. — Врач указал Чарльзу на удобное кожаное кресло, а сам прошел к буфету. — Могу я вам предложить что-нибудь выпить помимо чая и кофе, их придется подождать? Есть портвейн, виски, бренди, — выбирайте.

— Спасибо, я воздержусь.

— Возможно, вы правы, для выпивки время раннее. Но, вы понимаете, некоторым людям необходима поддержка.

— Да-да, я понимаю.

— Состояние вашего брата весьма тяжелое. Да вы и сами могли судить по его реакциям.

— Что у него с лицом?

— Сильно повреждены шея, нижняя челюсть, рот, вплоть до верхней губы и левая щека. Правую щеку тоже опалило, но она будет выглядеть еще ничего, остальное придется восстанавливать. На это потребуется время, много времени. Нужно будет провести ряд операций. И даже после этого лицо останется обезображенным. Мы — не волшебники, хотя и научились делать невероятные вещи. К счастью, не пострадали глаза и большая часть носа. Одно ухо сильно сморщено, но восстанавливать уши врачи научились. Следы ожогов сохранятся на нижней челюсти, изуродованными останутся и губы.

Чарльз почувствовал подступающую к горлу тошноту, он боялся, как бы его не вырвало прямо в кабинете. На несколько минут он закрыл глаза.

— Я выпью немного виски с водой, если вы не возражаете, доктор. — Чарльз наконец справился с собой. Он залпом выпил половину своей порции, прежде чем задал следующий вопрос: — А как он в остальном?

— У него нет левой руки по локоть и правой ноги до лодыжки. Если я скажу, что это удачное соотношение, вы удивитесь, но когда ему сделают протезы, это поможет сохранять равновесие. Внутренних повреждений нет, но снаружи все его тело иссечено шрамами. Однако это ничто по сравнению с травмами, которые перенес его рассудок. Там, в его сознании, рубцы значительно серьезнее. К счастью, со временем и при должном лечении это можно будет в какой-то степени устранить. По крайней мере внешне он будет вполне нормальным, но только внешне. Все, что пришлось повидать этим ребяткам, никогда не изгладится из их памяти.

— Где ему будут делать операцию, я имею в виду, пластическую?

— Большая часть операций будет проведена здесь или в одном из госпиталей дальше к северу. Время от времени вы сможете навещать брата. Однако лучше, если на некоторое время его контакты с внешним миром будут ограничены. Это для его же пользы. Санитар сказал мне, что приступ начался, когда он услышал женское имя.

— Я упомянул мою жену.

— Знаете, неважно, как внешне представляются эти парни: полубезумными или полностью лишившимися рассудка, но в их сознании есть пласт, хранящий воспоминания о прошлом. Ваш брат в минуты просветления очень хорошо сознает, что с ним произошло, а особенно то, что случилось с его лицом. Поэтому я попрошу вас предварительно звонить мне, когда вы захотите его навестить. И я вам сообщу, стоит приезжать или разумнее повременить с визитом. Вы согласны?

— Да, конечно, я все понимаю. Могу я еще спросить вас кое о чем?

— Конечно, спрашивайте о чем хотите.

— Я хочу знать: сколько времени потребуется для восстановления его лица и психического состояния?

— Точно я не берусь определить, скажу только, что эти два процесса тесно взаимосвязаны. Думаю, года два-три на это уйдет.

— Сколько, сколько?

— Да, два-три года, а возможно, и больше.

— О нет! Неужели все это время он останется в таком состоянии?

— Ну что вы, конечно же, нет. Он будет постепенно поправляться, его состояние улучшится. Для вас срок, может быть, и кажется значительным, но для таких тяжелых случаев это не так уж и много. У нас здесь живут двое мужчин… для них госпиталь стал домом. Они жертвы несчастного случая на производстве. Оба пробыли в этих стенах по восемь лет и не собираются отсюда уходить, не могут решиться выйти в большой мир. Госпиталь стал для них домом, — повторил врач, — и они вполне довольны жизнью. У нас теперь появилось много нового: игротека, большая гостиная, читальный зал. Я как-нибудь устрою вам экскурсию, и вы не будете так переживать, что вашему брату придется задержаться здесь.

Чарльз встал, чувствуя, как дрожат ноги. Доктор проводил его до двери кабинета.

— Я не буду вам надоедать, если изредка стану звонить?

— Вовсе нет. Кстати, могу я попросить вас об одолжении?

— Да, пожалуйста, сделаю все, что возможно.

— О, это вполне возможно, хотя и трудно, как, впрочем, и все, когда приходится иметь дело с молодыми женщинами. У вас есть сестра?

— Да, ее имя миссис Доусон-Портер.

— Да, это точно она. Пожалуйста, постарайтесь облегчить ей ситуацию. Она добралась до военного ведомства и пожаловалась на меня, что я не разрешаю ей увидеться с братом.