Кэтлин Вудивисс - Волшебный поцелуй

— О, я так скучала по тебе! — со стоном прошептала Рейлин и, приподнявшись над ним, сама направила в себя его отвердевшую плоть, едва не задохнувшись от пришедшего тут же острого наслаждения, пронзившего ее. Откинув голову, она замерла, прислушиваясь к собственным чудесным ощущениям. Его прекрасные умные руки ласкали ее обнаженное тело, но не менее приятно было чувствовать его в себе.

— Сейчас мне с тобой даже лучше, чем прежде, — ворковала Рейлин, проводя ладонями вверх по его груди.

— Ты можешь сидеть на мне в любой день и час, когда тебе придет охота, моя сладкая, — хрипло пробормотал Джеффри.

Рейлин положила его ладони себе на грудь и прижала сверху руками, чтобы он почувствовал, как напряглась и потяжелела ее грудь. Когда он стал ласкать соски, Рейлин чуть не закричала от восторга. Еще минута, и желание овладело Джеффри с такой силой, что он больше не мог сдерживаться и стал брать в рот каждый из сосков попеременно. Рейлин с силой сжала его плечи, когда Джеффри начал двигаться в ней, сначала медленно, потом все быстрее. Сжав ладонями ее ягодицы, он посадил ее на себя, направляя движение. Стон сорвался с ее уст: благословенное тепло начало подниматься вверх, росло в ней, пока темнота не рассыпалась тысячью ослепительных искр.

Медленно они возвращались в реальность, лежа рядом на спине и взявшись за руки; ее согнутое колено покоилось на его бедре, а голова лежала на его влажном от пота плече.

— Я люблю тебя, — прошептала Рейлин.

Джеффри замер, боясь поверить в только что услышанное.

— И я очень-очень по тебе скучала.

— Так ты вернешься в Оукли, чтобы жить со мной?

— Конечно, как только ты захочешь.

— Я уже хочу.

Рейлин приблизилась к нему, обняла и, потершись носом о жесткую шею, пробормотала:

— Доктор Кларенс сказал, что тебя пока нельзя перевозить.

— Но я вполне могу передвигаться.

— И все же мы останемся здесь, пока я не буду до конца уверена в том, что тебе не грозят осложнения.

— Мы можем остаться на день или два и привести эту несчастную кровать в абсолютную негодность, так что придется Элизабет покупать новую.

— А я-то думала, что испугаю тебя, — промурлыкала Рейлин, прижимаясь к нему.

— Рейлин.

— Что, Джеффри? — сонно спросила она.

— Я тебе тоже люблю.

Джеффри ждал ответа, казалось, целую вечность, и вдруг до него донеслись странные всхлипывания. Приподнявшись, он осторожно погладил жену по щеке.

— Ты плачешь?

— Да, — выдавила Рейлин сквозь слезы.

— Но почему?

— Потому что я счастлива.

Джеффри откинулся на подушку, раздумывая о том, как трудно порой понять женщину и уловить разницу между тем, когда она плачет от радости, а когда от горя.

— О, Элизабет, я так рада за тебя! — восклицала Рейлин. Утро было субботнее, и женщины не спешили на работу.

Рейлин чувствовала себя польщенной, так как именно ей Элизабет первой поведала о том, что выходит за Фаррела замуж.

— Вы уже назначили дату?

— Нет, я еще даже не дала Фаррелу ответ, потому что сначала хочу поговорить с Джеком. Он любит Фаррела, но мальчишки в этом возрасте бывают непредсказуемы, и его надо вначале подготовить. А вообще мне бы хотелось обвенчаться как можно раньше: мы и так провели достаточно времени порознь, и теперь надо наверстывать упущенное.

Элизабет еще крепче утвердилась в решении выйти замуж поскорее, когда несколько раз по ночам просыпалась от ритмичного скрипа пружин в соседней комнате. Но она не знала, как подойти к этому щепетильному вопросу, ведь Фаррел с тех самых пор, как сделал ей предложение, ни разу больше эту тему не поднимал. На самом деле ей казалось, что лучше всего вообще не строить никаких долговременных планов, а просто взять и обвенчаться без лишних разговоров, но у нее не хватало храбрости предложить это Фаррелу.

— Мы бы хотели, чтобы все прошло очень скромно. Фаррел считает Джеффри своим лучшим другом и попросит его стать свидетелем, а вас я прошу быть подружкой невесты.

— Спасибо, я польщена, — с искренней радостью в голосе ответила Рейлин. — Но зачем тратить недели на праздничные приготовления, когда вы могли бы обвенчаться уже сегодня?

Элизабет с тихим стоном опустилась на кухонный табурет.

— Ну как я скажу Фаррелу, что хочу выйти за него немедленно?

— А вам не кажется, что он столь же сильно жаждет этого? Я видела, как он на вас смотрит. Если хотите, когда Джеффри проснется, я могу попросить его, чтобы он поговорил с Фаррелом.

— Надеюсь, теперь голова Джеффри меньше болит?

— Да, но сегодня утром ему было так плохо, что он едва смог проглотить завтрак. Мы собирались завтра поехать домой, однако еще надо посмотреть, сможет ли Джеффри выдержать путь.

— Я буду скучать без вас.

— Нет, если с вами в постели будет Фаррел.

Элизабет потупилась и, порозовев то ли от удовольствия, то ли от смущения, шутливо погрозила Рейлин пальцем и сказала:

— Стыдно говорить такие вещи. Рейлин в ответ засмеялась:

— Я, хоть и замужем, но не ослепла. Фаррел так же хорошо сложен и хорош собой, как и мой Джеффри.

Элизабет была с этим совершенно согласна и даже решилась поведать Рейлин об одном случае, при воспоминании о котором уши у нее начинали гореть.

— Да, я много раз замечала, как он хорош, и все же боялась быть рядом, не хотела со стороны выглядеть как большинство других влюбленных в него барышень и дам. Примерно полгода назад у меня был шанс привлечь к себе его внимание, когда я приходила к нему в дом убираться. Тогда я решила, что Фаррел ушел на встречу с продавцом тканей, но вскоре мне пришлось при весьма неприятных обстоятельствах узнать о том, что встреча была отменена. Дверь в спальню Фаррела оставалась открытой, и я вошла туда, не зная, что он дома. Он как раз поднимался из ванны, чтобы взять полотенце. Я просто лишилась дара речи, стояла и смотрела на него открыв рот. — Щеки Элизабет загорелись еще ярче, когда она сделала очередное признание: — Мой покойный муж в постели мало что из себя представлял, но я была невинна, когда стала его женой и, как бы сказать… не знала, что у других мужчин в штанах есть кое-что побольше. Ну в общем, я пулей вылетела из комнаты. Потом даже попыталась попросить у него прощения за несвоевременное вторжение, но он просто махнул рукой и сказал, что сам виноват, так как не предупредил меня. Он вел себя так, будто ничего не произошло, а я с тех пор никак не могу забыть то утро.

— Вот вам еще одна причина, по которой не следует откладывать свадьбу, — с улыбкой заметила Рейлин.

— Мама, мама! — Джек вбежал на кухню в тот момент, когда женщины покрывали пирог сахарной глазурью. — Там, перед нашим домом, стоит мужчина с очень мрачным видом.